ЛитМир - Электронная Библиотека

Аманда Сейвард создала себе уютное жилье. Мебель выглядела удобной, цвета были мягкими и неброскими. Странно, но он нигде не обнаружил ни семейных фотографий, ни снимков друзей или ее самой — только несколько черно-белых фото, на которых не было ни одного человека. Ковач вспомнил, что видел такие же в офисе Аманды. Интересно, что они могут для нее означать? Ему хотелось увидеть что-нибудь рассказывающее о ее жизни… А впрочем, разве то, что он видел, не говорило о ней? В конце концов, у него в доме тоже почти ничего не могло о нем рассказать. Посторонний куда больше узнал бы о нем в его служебной каморке.

В гостиной Ковач взял кочергу и помешал тлеющие угли в камине, потом выключил лампу у дивана. На столике лежала книга “Как справиться со стрессом”.

Рядом с гостиной находилась другая комната, где тоже горел свет и тихо звучала музыка. Ковач направился туда, чтобы выключить аппаратуру. Кабинет Аманды — еще один оазис комфортабельной мебели и кажущихся пустыми фотографий. Все свидетельствовало о любви к порядку. Сувениры на полках над столом заставили его улыбнуться. Деревянная тигрица с тигрятами. Пресс-папье из цветного стекла — скорее произведение искусства, чем орудие труда. Резиновая игрушка для снятия стресса — забавное существо, выпучивающее глаза, если сжать его в руке. Полицейский значок.

Ковач из любопытства взял значок и стал его разглядывать. Такие носили, когда он только поступил в полицию полмиллиона лет назад и, во всяком случае, до того, как туда поступила Аманда. Следовательно, он принадлежал человеку, который что-то значил для нее.

Полиция Миннеаполиса. Значок № 1428.

Первая вещь в доме, намекающая на прошлое Аманды и связанная с ее работой. Похоже, ее жизнь действительно была такой же пустой, как его.

Ковач вернул значок на место, выключил свет и стереоаппаратуру и вышел из комнаты. Он поднимался по лестнице, предвкушая, как снова скользнет под одеяло и почувствует рядом с собой теплое мягкое тело Аманды. Ковач так давно не испытывал подобного ощущения, что успел забыть, как это приятно.

— Нет!!!

Крик раздался, когда он дошел до середины лестницы. Услышав его. Ковач бегом ринулся к спальне.

— Нет! Нет!

— Аманда!

Она сидела в кровати, широко открыв глаза и размахивая руками, словно сражалась с невидимым врагом.

— Нет! Нет! Перестаньте!

— Аманда!

Ковач остановился у кровати, не зная, что делать. Зрелище было жутковатое. Аманда не спала, но казалось, будто она не видит его. Он осторожно коснулся ее плеча.

— Проснись, дорогая!

Вздрогнув, она отпрянула от него с диким взглядом. Ковач взял ее за руку:

— Аманда, это я, Сэм. Ты проснулась?

Она быстро заморгала, словно отгоняя наваждение, и недоуменно уставилась на него. i

— Все в порядке, милая, — ласково сказал Ковач, садясь на край кровати. — Тебе просто приснился дурной сон.

Аманда дрожала всем телом. Он привлек ее к себе. И набросил ей на плечи одеяло.

— Мне жаль… — прошептала она.

— Ш-ш… Жалеть не о чем. У тебя был ночной кошмар, но теперь все хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.

— Нет. — Аманда отстранилась от него и опустила голову. — Мне жаль…

Встав с кровати, она надела шелковый халат, словно стыдясь оставаться перед ним обнаженной.

— Мне так жаль… — повторила Аманда, все еще не глядя на него.

Ковач молча смотрел, как она скрылась в ванной, уже не сомневаясь в том, что второго такого шанса ему не представится. Аманда Сейвард, безусловно, переживала трудное время. Он видел ее уязвимой и беспомощной, а это не могло ей понравиться.

Тяжело вздохнув, Ковач поднялся и надел рубашку, потом подошел к ванной и постучал в дверь, прекрасно зная, что это ни к чему не приведет.

— Аманда, с тобой все в порядке?

— Да, спасибо.

Ковач вздрогнул, услышав знакомый официальный тон — ее излюбленный способ держать людей на расстоянии. Он решил испробовать другой подход.

— Тебе нечего стыдиться. На нашей работе все видят скверные сны. Знала бы ты, что иногда снится мне.

Шум воды прекратился. Других звуков не было. Ковач представил себе Аманду, смотрящую в зеркало, как только что делал он сам. Увиденное вряд ли нравилось ей: синяки на лице, бледная кожа, затравленный взгляд…

Увидев, что ручка поворачивается, он быстро шагнул назад. Аманда вышла из ванной и остановилась, обхватив себя руками за плечи.

— Это была не слишком хорошая идея, — сказала она, глядя в сторону.

— Не говори так!

Аманда на секунду закрыла глаза.

— Мы оба в этом нуждались, и это было прекрасно, но теперь…

— Это было больше чем прекрасно. — Ковач встал перед ней, чтобы видеть ее лицо, но она снова отвернулась.

— Сейчас я хочу, чтобы ты ушел.

— Нет.

— Пожалуйста, не делай ситуацию еще более неловкой.

— Не вижу в ней ничего неловкого.

— Я не занимаюсь любовью с сослуживцами.

— Тогда с кем?

— Это не твое дело.

— Не согласен, — возразил он. Аманда вздохнула:

— Пойми, я не хочу сколько-нибудь серьезных и длительных отношений. Нам лучше забыть об этом.

— А я не хочу забывать. — Ковач взял ее за плечи. Она уставилась в пол.

— Пожалуйста, уйди.

Ковачу слышал в ее голосе печаль и боль, которые ей не удалось скрыть, и его сердце заныло от жалости.

— Прошу тебя, Сэм… — прошептала Аманда. Наклонившись, он погладил ее по голове и коснулся губами щеки. Она закрыла глаза, сдерживая слезы.

— Пожалуйста…

— Хорошо. Только запри за мной дверь: я должен знать, что ты в безопасности.

Она вышла вместе с ним в холл и неподвижно стояла, пока он надевал ботинки и пальто. Ему хотелось сжать ее в объятиях и поцеловать, но он понимал, что сейчас не время.

— Что бы ты ни думала, — сказал наконец Ковач, — это не было ошибкой.

Аманда ничего не ответила, и он вышел навстречу холоду.

“Вот твоя реальность, Ковач, — подумал он, когда дверь за ним закрылась и щелкнул замок. — Холод и одиночество”.

То же самое с ним бывало и прежде, но сейчас терпеть это стало труднее, так как он успел ощутить вкус другой жизни.

Ковач ехал в город по пустой дороге, в пустой дом, к пустой кровати, чтобы провести остаток ночи без сна, глядя в пустоту своей жизни.

Глава 32

Лиска свернула на подъездную аллею, стараясь не смотреть на щиток с часами. Субботнее утро в ее доме означало хоккей. Она завезла Кайла и Ар-Джея на крытый каток и оставила их на попечение приятеля, который занимался сексуальными преступлениями в полиции Сент-Пола и имел двух сыновей примерно того же возраста. Покуда Майлоу наблюдает за детьми, ни один взрослый не сможет к ним приблизиться.

Было не больше восьми — солнце только начало всходить. Большинство обитателей Иден-Прери, вероятно, все еще отсыпалось после рождественских вечеринок с коктейлем. Но Лиску это не заботило. Она провела сорок пять минут за рулем, поддерживая кипящий в ней гнев, как огонь в камине, и твердо намеревалась поговорить с Кэлом Спрингером, даже если ей придется выбить дверь ногой и вытащить из постели его волосатую задницу.

Подбежав к парадному входу его опрятного дома, Лиска нажала кнопку звонка и не отпускала несколько секунд. Но, кроме мелодичного звона внутри, она не слышала никаких звуков. В тупике было тихо. Стекла машин, оставленных на подъездных аллеях, побелели от мороза. Молодые деревца во дворах покрылись снегом. От холода было больно дышать.

Лиска позвонила еще раз, и дверь наконец открылась. Миссис Кэл во фланелевом халате уставилась на нее, раскрыв рот от удивления.

— Где он? — осведомилась Лиска и вошла в дом, не дожидаясь приглашения.

Пэтси Спрингер шагнула назад.

— Кэлвин? Что вы от него хотите в такое время? Я не…

Лиска устремила на нее взгляд, который заставлял признаваться закоренелых преступников.

— Где он?

Со стороны кухни донесся голос Кэла:

— Кто это, Пэтс?

60
{"b":"12199","o":1}