ЛитМир - Электронная Библиотека

Ковач открыл ключом дверь — и застыл как вкопанный.

В доме кто-то побывал. Статьи, которые он принес из библиотеки, были разбросаны по всему холлу. Открытый портфель валялся на полу, за стулом. Экран телевизора был разбит.

Воздух в комнате казался насыщенным электричеством. Ковач ощущал это кожей. Расстегнув пальто, он одной рукой извлек из кобуры револьвер, а другой вынул из кармана сотовый телефон и вызвал полицию.

Сообщая о случившемся, Ковач медленно переходил из комнаты в комнату, оценивая взглядом ущерб и проверяя, не находится ли преступник в доме. Ящики стола были выдвинуты. В комоде явно рылись. Деньги, которые он оставил сверху, исчезли вместе с дорогими часами, выигранными в лотерее на конференции служителей закона. Это означало ограбление. Вероятно, какой-нибудь наркоман искал вещи, которые можно отдать в залог.

Заглянув в стенной шкаф в спальне, Ковач с облегчением убедился, что старый револьвер 38-го калибра лежит на своем месте в коробке из-под обуви.

Он снова спустился вниз, огляделся уже более основательно и обнаружил, что взломщик проник через кухонную дверь. Задача оказалась до неприличия легкой. “Придется позаботиться о надежных замках”, — подумал Ковач. Дверь в полуподвал была приоткрыта.

Ковач щелкнул выключателем и прислушался. Ничего. Спустившись на несколько ступенек, он пригнулся и посмотрел вниз, все еще скрытый стеной.

Полуподвал еще не был оборудован до конца. Ковач приспособил осушительный прибор, собираясь бороться с сыростью бетонных стен и пола. Мебель здесь отсутствовала, и вроде бы ничего не могло заинтересовать вора — разве что полупустые банки с краской и коробки с материалами старых дел.

Эти коробки были сняты с полок, их содержимое валялось на полу.

В кармане запищал сотовый телефон.

— Ковач.

— Это Лиска. Грузовик Рубела нашли в озере Миннетонка. Съехал с дороги и провалился под лед.

— Значит, он мертв?

— Я сказала, что нашли грузовик. Рубела в нем не было.

* * *

Атмосфера на берегу озера Миннетонка напоминала первый день рыболовного сезона. Машины и фургоны телевидения стояли по обеим сторонам узкой дороги, люди бродили туда-сюда, глазея на работу полицейских и ожидая сенсационных сообщений. Вокруг места происшествия помощники шерифа натянули широкую ленту, за которую допускались только представители закона. Непосредственно перед ней репортеры застолбили свою территорию. Ближе всех расположилась команда “Времени преступлений” — в том же составе, что и на хоккейной площадке.

Закутанный в парку Эйс Уайетт стоял на красном коврике перед толпой зевак. Рядом с ним, за желтой лентой, находился вытащенный на берег “Эксплорер” Дерека Рубела с открытыми дверцами, и сотрудники миннесотского Бюро задержания преступников обследовали каждый его дюйм. Потом грузовик транспортируют в гараж бюро в Сент-Поле и каждый клочок волос и ткани будут изучать под микроскопом. Ковач быстро пробрался к месту происшествия, пытаясь представить, каким оно было до того, как тут собралась толпа. Пара домишек располагалась достаточно близко, чтобы добраться туда пешком в холодную ночь, но не настолько, чтобы увидеть оттуда человека, выскакивающего из грузовика, когда тот скатывался в озеро.

Подошел Типпен в той же нелепой шапке, держа руки в карманах теплой парки.

— Дома проверили. В одном никто не живет, а в другом тоже нет ни людей, ни автомобиля. Сейчас пытаются установить, где хозяин или хотя бы где он должен быть. Пока никаких результатов.

— Возможно, Рубел сейчас едет в “Бьюике” хозяина с его трупом в багажнике, — вздохнул Ковач. — Просто кошмар какой-то!

— Да. В Миннесоте такого не бывало после Эндрю Кьюнанана.

— Эндрю Кьюнанан не был копом. Это в Голливуде насочиняли о нем невесть что.

Между тем за желтой лентой уже вовсю шла съемка. Уайетт по-прежнему стоял на красном коврике, а один из прихлебателей держал возле его головы экспонометр, выкрикивая цифры.

— Можешь ты верить этому парню? — спросил Ковач.

— Его люди заняли здесь место раньше нас, — отозвался Типпен. — Иметь друзей в высших сферах бывает выгодно — даже для этого цирка уродов, который они снимают.

— Особенно если этот цирк уродов именуется “программированием реальности”…

Порыв ветра с озера взметнул красный шарф Уайетта, закрыв ему лицо. Режиссер выругался, потом повернулся к женщине в лохматой куртке, выругался снова, объявил десятиминутный перерыв и направился в припаркованному на дороге фургону.

Операторы достали сигареты, “лохматая куртка” подошла поправить Уайетту шарф. Гейнс взял чашку кофе, которую ему протянул другой прихлебатель пониже рангом.

Вице-президенты “Уорнер Бразерс” держались поблизости. Рыжеволосая девица успела купить себе парку, которая казалась изготовленной из фольги. Гейнс подошел к ним и стал что-то объяснять, указывая туда, где на снежном фоне виднелись домики любителей подледного лова.

Снова оглядевшись, Ковач попытался определить, далеко ли отсюда до дома Нила Фэллона, но для городского жителя, внезапно оказавшегося на берегу Миннетонки, это было нелегко. Возможно, этот дом располагался именно там, куда указывал Гейнс, хотя для Ковача все рыбачьи хижины походили друг на Друга.

Ковач подошел к Уайетту, взглядом отогнав вышибалу, который направился было к нему с края ковра.

— Ты, как всегда, на своем месте, верно, Эйс? — сказал он.

— К сожалению, того же не скажешь о тебе. — Уайетт стоял абсолютно неподвижно, покуда “лохматая куртка” искусно придавала его шарфу нужную форму. — Насколько я понимаю, ты и твоя напарница потерпели фиаско вчера вечером?

— Ну, я ведь настоящий коп, а не изображаю его на телевидении. Как тебе известно, в реальном мире с реальными преступникам всегда можно ступить в дерьмо.

— И вы в него ступили? — предположил Гейнс, протягивая Уайетту чашку кофе.

— Я в нем плаваю, слизняк. Мне приходится это делать, иначе я не смог бы раскрыть ни одного преступления.

— Мы очень заняты, сержант, — холодно произнес Гейнс.

— Через минуту я позволю вам продолжать вашу благородную деятельность. У меня один вопрос к Капитану Америка.

Уайетт вздохнул:

— Ты начинаешь действовать мне на нервы, Сэм.

— У меня к этому талант, — согласился Ковач. — После нашего вчерашнего разговора во мне взыграло любопытство, поэтому я прочитал старые газетные статьи об убийстве Торна. Чертовски драматическая история, Эйс! Ты можешь посвятить ей специальную передачу. Это может стать хитом недели, твой рейтинг поднимется на недосягаемую высоту.

— Мой сериал и так имеет успех, — высокомерно отозвался Уайетт. — Я не намереваюсь спекулировать на этой истории.

Ковач засмеялся.

— Но ты же делал это все время. Чего ради останавливаться теперь?

— Неправда! — огрызнулся Уайетт. — Это действительно повлияло на мою карьеру, но я тут ни при чем. — Повернувшись, он прикрикнул на женщину в лохматой куртке, продолжающую возиться с его одеждой: — Оставьте в покое этот чертов шарф!

Ничего не понимающие вице-президенты посмотрели сначала на Уайетта, потом друг на друга и наконец на Гейнса.

— Это старая трагическая история, — объяснил Ковач.

— Поэтому капитан и не желает о ней говорить, — подхватил Гейнс, становясь между Ковачем и Уайет-том. — Один его друг был убит, а другой остался парализованным. Вы понимаете, почему он не хочет бередить рану.

— Едва ли они понимают, — сказал Ковач. — Эта история сделала Эйса героем — ведь он спас жизнь другому копу. Сюжет как раз для Голливуда. Если Эйс сделает из него шоу, его будет смотреть вся Америка. — Он повернулся к Уайетту: — Ты еще поддерживаешь контакт с вдовой Билла Торна? Мне пришло в голову, что ей следовало бы сообщить о смерти Майка.

— Нет, — ответил Уайетт. — Мы давно не виделись.

Ковач удивленно поднял брови:

— Ты все время был рядом с Майком, но не поддерживал контакт с Эвелин Торн? После всего, что вам пришлось пережить?

69
{"b":"12199","o":1}