ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Двадцать восьмое февраля.

— Через десять минут будут основания.

— Почему?

— Посмотри на часы. У тебя есть подсветка?

Я посмотрел.

— Одиннадцать пятьдесят.

— Вот именно. Через десять минут наступит первое марта и в силу вступит «Закон о Погибших». То, что они здесь делают, слишком не похоже на мессу Третьего Завета, чтобы сойти им с рук. В законе об этом отдельная статья.

— Тогда я позвоню Санти. Пусть окружает холм.

— Звони, только звук выключи. Пусть не пикает.

Инспектор Санти явился в рекордные сроки — меньше чем через полчаса. К чести его надо сказать, что мы не заметили никакого окружения, полицейский просто возник рядом с нами, неожиданно материализовавшись из ночного мрака.

— Все готово, — тихо сказал он. — Можно начать операцию?

— Начинайте!

Все происходило слишком быстро. Полицейские, поднимающиеся на холм бесшумно и слаженно. Лица злоумышленников, освещенные пламенем костров. Направленные на них дула автоматов.

— Стой, не двигаться!

Но они не слушают и молниеносно повторяют все одно и то же движение, заученное, как на параде. Снимают свои плащи и бросают их в огонь, четко и одновременно, как части одного механизма, а потом покорно застывают под дулами автоматов. Никто не успевает выстрелить, и кажется, что теперь это и не нужно. Пленники не собираются бежать.

— Сдать оружие! — командует Санти.

— У нас нет оружия, — мягко отвечает их предводитель и позволяет себя обыскать.

Я подхожу к нему.

— Кто вы такие?

Он слегка склоняет голову. Высок, строен, черноволос. Красивый парень, черт побери! Смотрю на руки. Знак есть! На пальцах железные перстни: один с черепом, другой со Знаком Спасения. Странное сочетание! Железный пояс из той же оперы: символика смерти и Солнце Правды. Я бы решил, что это подростки, заигравшиеся в инферно, если бы не два обстоятельства — обилие Знаков и возраст. Парень, похоже, был моим ровесником — поздновато в черепа играть!

— Меня зовут Иуда Искарти, — проговорил он. — А это мои помощники. «Союз Связующих».

— Это еще что такое?

— Вам не должно об этом знать.

— Ха! Не должно! Отвечайте, это вы пытались убить Господа?

— Да, сеньор. Мы его убили.

— Зачем?!

Он тонко улыбается.

— Вам мы больше ничего не скажем.

— С кем же вы хотите побеседовать?

— С Господом Эммануилом. Только с ним мы будем говорить.

— Боюсь, он этого не захочет. Неужели вы думаете, что жертве будет приятно общаться со своими убийцами?

Неожиданно Искарти расхохотался.

— Он не жертва!

— Почему?

— Вам не должно…

— Заткнись! Пусть Господь решает, что должно, а что нет. Уведите!

Мы почувствовали неладное уже на въезде в город, Под шинами автомобиля что-то подозрительно зашуршало, а впереди на дороге вспыхнули в свете фонарей россыпи битого стекла. Мы проехали мимо разгромленной бензоколонки и магазинов, оскалившихся осколками стекол разбитых витрин.

— Что это, Марк? Что произошло?

Мой друг молчал, но с таким мрачным видом, что я решил, что он все знает.

Впереди послышался шум, и в нос мне ударил запах гари. Мы выехали на площадь. Шуршало битое стекло, возле тротуара горело несколько машин. Нам преградила путь толпа молодых людей, вооруженных чем попало: ножи, кастеты, длинные металлические прутья. Марк остановил машину. За нами остановились полицейские.

— Выходите! — крикнул нам длинный парень в черной кожаной куртке и черной повязке вокруг головы. На повязке сиял золотой Знак Спасения. — А эти пусть проезжают, — кивнул он в сторону полицейских. Но те не сдвинулись с места. Я сразу проникся благодарностью к инспектору Санти.

Мы с Марком вышли из машины. Я огляделся вокруг. У окруживших нас воинственно настроенных ребят были такие же черные повязки, как и у предводителя.

— Где-то я вас видел, — задумчиво протянул длинный.

— Возможно, по телевизору, — спокойно предположил Марк.

— Молчать! Руки!

— Вы собираетесь нас арестовать?

Парень зло ухмыльнулся

— Руки покажите, идиоты! Ладонями вниз!

Марк яростно взглянул на предводителя. Похоже, мой друг всерьез обиделся. Я уже ждал, что он выхватит пистолет или покажет публике парочку приемов из восточных боевых искусств. Но, как ни странно, Марк подчинился.

— Я — Марк Шевцов, апостол Господа, — произнес он. — Вы хотели видеть Знак Спасения? Смотрите!

Длинный ошалело посмотрел на его руки, потом на меня, потом снова на него и опустился на одно колено.

— Простите нас, — прошептал он. — Мы проверяем всех!

— Встаньте! — презрительно бросил я. — Кто вы такие?

— Дети Господа.

— Кто?!

— Дети Господа. Мы ведем священную войну с неверными.

— Это с лавочниками, что ли? Детки! Господь-то хоть знает о вашем существовании? Или вы незаконнорождённые?

— Знает. Мы давно готовились к этому дню.

— Какому дню?

Наш собеседник посмотрел на нас с безграничным удивлением.

— Сегодня первое марта. День, когда вступает в силу «Закон о Погибших».

— Ах да! — пробормотал я. Теперь мне все было ясно. — Значит, грабите и громите тех, у кого нет Знака Спасения.

— Мы не грабим! Мы лишаем имущества тех, кто владеет им не по праву.

— Это как?

— Нет собственности. Все Господне, ведь так?

— Так.

— А правом управлять частями Господней собственности обладают только принесшие присягу. Остальные жe, претендующие на обладание имуществом, есть грабители, точнее, худшие из грабителей, потому что грабят самого Господа. Мы лишь наказываем преступников, и так поставленных вне закона.

Я задумался.

— Но Господь не приказывал никого грабить! — вмешался Марк. — В законе сказано, что Погибшие должны быть обращены.

— Мы так и делаем. Сначала мы предлагаем причастие Третьего Завета. И только если человек отказывается…

Где-то впереди раздался звон очередной витрины.

— Антонио!

Длинный обернулся. Двое высоких парней волокли к нему упирающегося пожилого мужчину, изрядно побитого и помятого. Рядом шла светловолосая девчонка в кожаной куртке и с длинным железным прутом в руке.

— Кто это, Марта?

Девчонка шагнула к пленнику, но он рванулся, и тогда она хладнокровно ударила его под дых. Тело его обмякло.

— Посмотри на его руки!

Знака Спасения не было. Я поморщился.

— Прекратите это. Пусть его приведут в чувство!

На беднягу плеснули воды.

— Он что, тоже отказался от причастия?

— Да!

Девица дерзко смотрела на меня. Худое лицо с резковатыми чертами. Жесткий взгляд холодных серых глаз, вызывающий мысли о трудном детстве в рабочем квартале, где единственное развлечение молодежи — скабрезные разговоры под пиво в какой-нибудь обшарпанной беседке, разрисованной натуралистичными фаллосами и расписанной лозунгами о превосходстве белой расы.

— Так вы носите с собой Святые Дары?

— Конечно, — кивнул Антонио. — Мы же Дети Господа, а не Псы.

— А есть еще и Псы?

— Да, господин Болотов. Они никому ничего не предлагают. Просто убивают. По-моему, даже руки не всегда смотрят.

— Так… Ну, несите Святые Дары!

Появился священник с дароносицей. Он был очень молод, лет двадцати, одет в сутану, как и положено, но тоже с черной повязкой на голове. Кто его рукоположил в таком возрасте? Наверняка с той же рабочей окраины и свое священство считает величайшим карьерным достижением. И рукоположен уже при Эммануиле, потому и предан, как прикормленный зверь.

— Отец Анжело, — скромно представился он. Само смирение. Только крылышек не хватает!

— Давай сюда, ангел смерти!

Я взял хлеб и вино, опустился на корточки рядом с пленником и поднес чашу к его губам. Мужчина застонал, очнулся и с ужасом посмотрел на меня.

— Ну давай, один глоточек, — ласково сказал я. — Почему такой ужас перед собственным спасением?

Он отчаянно замотал головой.

— Не нет, а да, — заявил я. — Ничего…

33
{"b":"122","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мир вашему дурдому!
Инженер. Золотые погоны
Ведьма по наследству
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…
Древние города
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Его кровавый проект