ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Раздался вой сирен, и толпа расступилась.

— Что здесь происходит? — поинтересовался полицейский, выйдя из машины.

— Нас хотели убить. Вот подстрекатель! — Я указал на пророка, который, кажется, и не собирался бежать.

— А-а, — протянул офицер. — У нас свобода слова. При чем тут мирный проповедник?

— При чем тут свобода слова? Нас хотели убить, вам говорят! Мы — представители Господа Эммануила. Вы хотите международного скандала и войны с Великой Империей?

Полицейский явно этого не хотел.

— Арестуйте его! — приказал он своим подчиненным. Пророка пихнули в полицейскую машину. Мы с Марком вдохнули с облегчением.

— А вы что здесь делаете? — обратился полицейский к солдату с автоматом. — Уличные беспорядки не касаются армии?

— Но я же не мог стрелять в толпу!

— Да, конечно, нам, как всегда, за все отдуваться, — проворчал страж порядка и сел в машину.

Толпа потеряла агрессивность и потихоньку начала расходиться, и тогда полицейские машины покинули площадь. Мы тоже направились к выходу, но вдруг раздались выстрелы. Лицо Марка исказилось от боли, и он медленно опустился на землю, Я бросился к нему. По брюкам ниже колена у него расплывалось здоровое красное пятно. Я оглянулся. На площади царила беспорядочная суета. Все куда-то бежали, причем, кажется, в совершенно случайных направлениях. Выстрелы повторились, но на этот раз вроде бы никто не пострадал, только усилилась паника.

— «Скорую помощь»! Вызовите кто-нибудь «Скорую помощь»! — крикнул я. Но, кажется, всем было наплевать.

— Ничего, — процедил сквозь зубы Марк. — Здесь недалеко телефоны. Иди!

— А как же ты?

— Ничего со мной не случится.

— Уже вызвали, — рядом с нами появился человек, пожалуй, больше похожий на араба, чем на еврея. Хотя черт их разберет!

«Скорая помощь» подъехала на удивление быстро, буквально через пару минут. Белый микроавтобус с красным могендовидом и надписью на иврите. Я помог погрузить Марка на носилки и в машину и сам сел рядом с ним.

Внутри оказалось многовато народа, человек пять. Зачем в «Скорой помощи» столько людей? Врач да шофер. Впрочем, Марку тут же оказали первую помощь и перевязали рану, что меня несколько успокоило.

Повернули налево. Видимо, к Мусорным воротам.

— В Западный Иерусалим? — спросил я.

— Да, там более современные больницы, — ответил один из санитаров.

Но ехали мы почему-то на юг.

— Нам, наверное, нужно еще раз налево, — осторожно предположил я.

— Не нужно, — жестко ответил мой сосед, и я почувствовал, как что-то твердое уперлось мне в бок. — Молчать. Пистолет заряжен.

Я растерянно посмотрел на Марка. «Врач» держал пистолет у его виска.

— Захир, — кивнул мой сосед молодому человеку арабского вида. — Давай.

Захир достал шприц и ампулы и очень ловко сделал укол Марку, при этом моего друга крепко держали за плечи еще двое арабов. Теперь я не сомневался в национальности наших захватчиков, хотя их намерения оставались туманными. Настала моя очередь. Мне тоже вкололи какую-то гадость, и я благополучно отрубился.

Я очнулся в каком-то темном помещении.

— Марк!

— Да, — тихо отозвался он.

— Как ты?

— Нормально. Наркотик, между прочим, еще и обезболивающее.

Я вздохнул.

— Надо было брать охрану.

— Ха! Задним умом умны даже суслики.

— Как думаешь, что им от нас нужно?

— Выкуп. Или вообще не от нас. Думаю, они знают, кто мы. Будут предъявлять какие-нибудь требования. К Госроду или к евреям. А может быть, и к нему, и к ним.

Не знаю, что здесь было на самом деле, нас не поставили в известность. Похоже, террористов вовсе не интересовало наше мнение по этому поводу.

Через несколько часов, точнее не скажу — часы у нас отобрали, в потолке открылся люк, и нам спустили корзину с едой, прямо скажем, не слишком роскошной. При свете мы смогли разглядеть нашу тюрьму. Скорее всего, это был подвал какого-то дома, но без обычного в таком месте хлама. Только стены, сложенные из крупных камней, что не особенно обнадеживало. Корзину подняли наверх, люк закрыли, и мы снова оказались во тьме.

— Марк, как ты думаешь, нас быстро освободят? Господь ведь нас не оставит?

— У него без нас дел полно. Когда дойдет сюда, может, и нас выпустит заодно. Вообще-то в таких местах заложники сидят месяцами. Если, конечно, их не убивают раньше. Эти ребята очень любят отрезать пленникам головы и выставлять на всеобщее обозрение. Восток!

— Марк, но большинство местных арабов — христиане!

— Ну и что? Ты действительно считаешь, что это имеет значение?

Я задумался.

— Вообще-то Торквемада тоже считал себя христианином…

— Вот именно.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Как что? Бежать!

— Отсюда? Ты думаешь, это возможно?

— Я уверен. Вот только приду немного в себя. Нога… Но с этим нельзя затягивать. Чем дольше мы здесь проторчим, тем будет труднее. Ослабнем. На таких харчах далеко не убежишь.

— Но как?

— Они не слишком опытные тюремщики, — Марк перешел на шепот. — Они не отобрали у меня ботинки.

— Ну и?

— Увидишь. Еду из корзины будешь забирать ты, а я уберусь, пожалуй, подальше от этой дыры и от света, чтобы они поменьше меня видели. Спросят — скажешь, что мне плохо. Они не рискнут спуститься. А рискнут — им же хуже.

Дня через три Марку стало лучше, и он занялся осуществлением своего плана. Когда я забирал из корзины воду и хлеб, при тусклом свете, льющемся из люка, я заметил, что у ботинок Марка оторваны подошвы. Разобравшись с едой, я подполз к моему другу.

— Слушай, зачем ты испортил себе обувь? Ты так собираешься идти по пустыне?

— В пустыню надо сначала выйти. В ботинках, невинный ты человек, есть одна маленькая деталь, как раз между подошвой и стелькой. Вот! — Он дал мне потрогать нечто явно металлическое, — А заточить ее здесь нетрудно. Кругом камни. Ты когда-нибудь играл в дартс?

— Вообще-то да… Ты что, собираешься убить охранника?

— Не чистоплюйствуй! Они убьют нас не задумываясь. Это война.

Еще несколько дней ушло на изготовление заточек. За это время Марк потихоньку начал ходить и наконец объявил, что он в форме.

— Как ты думаешь, у них много народу наверху, когда они спускают нам еду?

— Да вроде тихо. — Помолчав, я сказал: — Ты хоть понимаешь, что такое идти босиком по раскаленному песку?

— Ходил по снегу — пройду и по песку. Ладно, время дороже. Главное — не промахнуться.

Все было готово, когда люк вновь открылся и корзина поползла вниз. Ее спускал человек, сидевший на корточках на краю люка. Его было хорошо видно, нашего тюремщика, ярко освещенного полуденным светом. А вот он нас скрытых в полутьме подвала, я думаю, видел неважно Марк прицелился и запустил заточку. Человек наверху даже не успев застонать, начал медленно падать лицом вниз прямо в люк. Я бросился было к стене, но Марк удержал меня за руку.

— Недалеко, — шепнул он.

Грузное тело упало прямо у нас перед носом.

— А вот теперь подальше, — Марк толкнул меня во тьму и потащил за собой мертвеца. И вовремя. Почти тотчас наверху появился еще один араб и наугад выпустил по нас автоматную очередь. Несколько пуль прошили тело первого тюремщика, которым успел закрыться Марк, но моего приятеля, похоже, не задело. Мы затихли. Верхний тюремщик, видимо, поверил в нашу смерть и наклонился над люком. Этого оказалось достаточно. Марк сделал молниеносное движение — и второй террорист упал вниз вслед за первым с заточкой в горле.

Мы прислушались. Было тихо.

— Кажется, пока все, — прошептал Марк. — Ну что, будем выбираться.

Он деловито вытащил заточки из глаза первого трупа и из горла второго и аккуратно вытер их о традиционные белые одежды арабов. Я отвернулся.

— Еще пригодятся. А ты смотри сюда. И для тебя будет работа.

Он разоружил охранников. У одного вынул пистолет и отдал мне, у второго забрал автомат.

— Автомат — это хорошо, — прокомментировал он. — Хотя то, что были выстрелы, — это плохо. Полезай ко мне на плечи. Ты легче. Достанешь до люка?

38
{"b":"122","o":1}