ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лорел уже раскладывала информацию в логические таблицы. И, благодарение Богу, ее теория начала обретать какую-то форму. Саванна — неуравновешенная, ревнивая, полная ненависти к себе за самой же придуманный имидж проститутки. Саванна — ее старшая сестра, ее защитница, единственная на всем свете, любимая.

— Прости меня, сестра, — прошептала Лорел, зажмуриваясь от новой волны чувства вины.

Думать. Она должна все тщательно проанализировать. Саванны уже нет. Теперь нет никакого смысла просить прощения. Думать и действовать.

Цепочку можно легко подложить, находясь в переполненном помещении. Можно просто подойти как можно ближе, опустить ее в сумку и отойти. Легче, чем залезать в карман.

Толпа. Похороны Эни. Вполне вероятно, что убийца мог и прийти на похороны своей жертвы. Отвратительное предположение. Но ведь он вполне мог находиться среди этой сотни стоящих здесь людей и быть свидетелем боли, причиненной им Ти-Грейс, Овиду и всей их семье. Как он себя чувствовал? Триумфатором? Или просто развлекался?

От таких мыслей она содрогнулась.

Добрая половина городка собралась в зале выразить соболезнование Делахаусам. Мысленно она как бы заново прошла между ними, вспоминая, с кем она говорила, около кого останавливалась. Формально это мог быть каждый.

На стоянку Прежана въехал блестящий «монте-карло» конца семидесятых годов черного цвета и остановился позади «БМВ». Со стороны водителя приоткрылось окно с затемненными стеклами, и показался Леон на фоне обивки из красной кожи. На магнитофоне звучала музыка, неистовую скрипку Мишеля Досе можно было узнать всегда. Леон уменьшил звук и высунулся из окна.

— Да, я слышал о Саванне, — произнес он и нахмурился, прикрытый краями своей панамы. — Я очень сочувствую.

— Спасибо тебе, Леон.

— Уж больно дикая она была, ну а я… мне всегда нравилась. — Пальцы, лежащие на обтянутом кожей руле, отбивали такт. — Она просто любила повеселиться.

Лорел не смогла найти подходящий ответ. Саванна была уж слишком сложна, чтобы ее можно было описать одним коротеньким предложением.

— Смотри-ка, — сказал он, — почему бы тебе не сходить со мной во «Френчи», милая? Бар-то еще закрыт, но некоторые из нас соберутся вместе и примут немножко за Саванну. Может, это тебе поможет. Можешь поехать со мной.

Она стояла около шикарной машины, вертя ключи в руках. С чего бы ей хотелось ехать с ним?

Ее мозг работал как мозг прокурора. Она начала было упрекать себя в этом, но быстро перестала. У нее есть масса причин быть подозрительной и осторожной. Были мертвы шесть женщин. Убийца выделил и ее. Леон знал обеих, и Эни, и Саванну…

Она взглянула на него, на этот шрам, рассекающий все его лицо, на изгиб его темных бровей и изо всех сил пыталась найти какие-нибудь слова, пока не повисла напряженная тишина.

— О, я не думала, Леон…

— Пошли, — начал он упрашивать ее, рукой пытаясь придвинуть ее к себе. — Такой печальной полезно поболтать с друзьями.

— Я очень благодарна, но я действительно не готова к этому. День был очень длинным и утомительным.

Это была правда. Она никогда не чувствовала себя настолько вымотанной.

Леон нахмурился и завел двигатель. — Утешайся сама.

— Мне нужно домой к тете Каролине. Большое тебе спасибо.

Без слов он закрыл окно и вырулил со стоянки Прежана. «Монтекарле» вылетел на улицу и впечатляюще рванул вперед, показав всю мощность двигателя, устроив Лорел небольшое шоу.

Ее мозг снова заработал. Леон. Он друг Джека. Овид и Ти-Грейс относились к нему, как к сыну. Во время их отсутствия он заменял их в баре, подавая пиво, готовя счета, пивные премудрости… и молоко. В ту ночь, когда обнаружили Эни, он догадался, что у нее болит живот, и принес ей стакан молока. Совсем не похоже на манию женоненавистничества.

Конечно, он знал обеих, и Саванну, и Эни, но есть ли у нее причины подозревать его в убийстве. Или видеть в нем чудовище заставляет лишь безобразная внешность? Этот шрам через все лицо и гипнотизировал, и отталкивал ее, но это не было доказательством его вины. И уж слишком хорошо она знала, что внешность обманчива.

Она была слишком измотана, чтобы продолжать думать четко. Ее утомленный мозг перебирал различные варианты, она глубоко вздохнула и попыталась думать только об одной вещи вместо десяти. Через час она будет уже в кровати. Если ей повезет, если ей очень повезет и она не увидит никаких снов.

Глава ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

У Лорел почти вырвался отчаянный крик, когда она увидела припаркованный на Каролинином месте «ягуар» Данжермона. «Надеялась, это последнее событие этого дня. Оказывается, нет, — внесла поправку Лорел, увидев белый „мерседес“ Вивиан, подобно пьянице приткнувшийся к бордюрному камню на дороге. — Теперь последним стало эта».

Росс вывалился из машины, оставив дверь широко открытой, и поспешил к выходящей из «БМВ» Лорел. Впервые за двадцать лет их знакомства он выглядел растерянным. Его прическа типа «помпадур» из серо-стальных волос растрепалась оттого, что множество раз он их теребил. Выражение лица, обычно спокойное и самодовольное, было злым, черты лица утончились, а глаза, казалось, стали больше и темнее. В них горело отчаяние.

— Лорел, ради всего святого, тебе следует поговорить с Вивиан, — сказал он, хватая ее за руку.

Она увернулась от него.

— Мне больше нечего сказать моей матери, а уж тем более тебе.

— Иисус Христос, — пробормотал он, проводя рукой по губам. Он смотрел куда-то в сторону от нее, на закат, светящийся над западной стороной. В этом свете появившаяся на его щеках вечерняя щетина придавала ему вид пропойцы, озабоченного поиском бутылки. В действительности же запах виски окружал его, подобно аромату одеколона. Кроме того, он даже слегка покачивался.

— Ты не представляешь, что ты наделала.

— Нет, — сказала она, делая еще несколько шагов назад, — это ты не представляешь, что ты наделал. Я только сказала правду, и мне следовало бы сказать это двадцать лет назад.

— Я могу уладить все со Стипплом, — пробормотал он, продолжая смотреть в сторону. — Он беспозвоночный. Кроме того, кто тебе будет верить? — Он повернул голову и взглянул на нее, в его глазах в один какой-то момент блеснула пугающая ненависть. Лорел так жалела, что Кеннер конфисковал ее сумку с револьвером.

— Каждый знает, что ты помешанная, — сказал он. — Вспомни, что было в Джорджии. У меня проблемы с Ви-впан. Она не впускает меня в свою комнату.

— Что это меняет для тебя? — Лорел презрительно усмехнулась, ее раздражение увеличивалось. — Ты ведь половой извращенец, скорей всего, у тебя на стороне есть какая-нибудь пятнадцатилетняя.

Он хмуро посмотрел на нее, втянув свои тонкие узкие губы.

— Ты маленькая тупая сучка, я не имею в виду секс. У меня с Вивиан уже много лет ничего не было. Зачем мне это. Она холоднее водяной ведьмы. Она никогда не хотела этого.

— Какое это имеет значение, если вместо нее, ты мог насиловать ее дочь?

Подобно приливу, краска медленно залила его лицо, ставшее пурпурно-красным, сузившиеся глаза наполнились кровью.

— Я никогда никого не насиловал. Саванна была маленькой соблазнительницей.

— Ей было всего тринадцать! — Лорел кричала, совершенно не заботясь о том, что ее голос доносится до соседних домов.

Росс попытался выкручиваться. Лицо ее стало раздраженным.

— Это уже в прошлом.

— Я бы сказала, что Саванна мертва. Дальше уже ничего быть не может.

— Но я не убивал!

— Но ты сделал свое дело, гадюка! Если ты даже на минуту задумаешься, что я облегчу тебе жизнь…

— Ради всего святого, поговори с матерью, — бушевал он, придвигаясь к ней.

— Почему? — продолжала допытываться Лорел. — У нее уже нет дочерей подросткового возраста, которых ты мог бы совращать.

— Деньги, — выпалил он, отвечая сквозь пьяный гнев, хотя все эти годы тщательно держал в секрете. — Это всегда были деньги. Джефферсон, этот подлец, оставил все в распоряжении попечителей. Я не могу и прикоснуться к чертовым деньгам, не спросившись Вивиан.

101
{"b":"12200","o":1}