ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Уже несколько дней, как ты приехала, но даже не зашла проведать свою мать! — произнесла Вивиан; — Как ты думаешь, что я могу чувствовать? — Она томно засопела носом и тряхнула головой, притворяясь, что смахивает слезы обиды со своих глаз.

— Ну да, только сегодня утром Диана Корбин Хант спрашивала меня, как ты поживаешь, а что я могла ей ответить? Ты, конечно же, помнишь Диану, не так ли? Мою лучшую школьную подругу? Ту, которая готова была написать для тебя рекомендательное письмо к Чи-0, если бы ты не решила отказаться of своих обязательств.

— Да, мама,-вежливо сказала Лорел, вид у нее был отсутствующий. — Я помню миссис Хант.

— Могу представить себе, что они все думают, — продолжала Вивиан, опуская глаза и приглаживая рукой выдернутую нитку обивки на подлокотнике кресла.-Моя дочь приехала впервые после долгого отсутствия и даже не остановилась в моем доме, даже не побеспокоилась навестить меня или позвонить.

Лорел удержалась от того, чтобы не сказать, что телефон работает и в доме тети Каролины. Вивиан была полна решимости изображать расстроенную, забытую мать. В любом случае она никогда не понимала иронии своей . младшей дочери.

— Мне очень жаль, мама.

Ты действительно виновата, — прошептала Вивиан, подняв на дочь свои большие голубые глаза, полные обиды, — я места себе не находила, беспокоясь о тебе, не зная, что и думать, клянусь, у меня опять начнется приступ.

Чувство вины шевельнулось в душе Лорел, внутренний же голос твердил ей, что нельзя до сих пор быть такой доверчивой дурочкой. Все свое детство она безумно боялась стать причиной приступов депрессии матери, внутри же нее постоянно шла борьба между жалостью и чувством обиды. С одной стороны, она понимала, что Вивиан уже не могла измениться, с другой же стороны, она чувствовала, что ее мать использовала свою мнимую болезненность для того, чтобы управлять и манипулировать людьми. Вот и сейчас Лорел не могла не испытывать двояких чувств.

— Как ты думаешь, что могут подумать мои друзья, когда моя дочь вернулась домой и остановилась у своей тетки-лесбиянки, вместо того чтобы приехать ко мне?

— Откуда ты знаешь, что тетя Каролина лесбиянка?-раздраженно спросила Лорел.-И какое кому до этого дело, если это и было бы правдой, — спросила она, отходя от дивана и от матери. Она подошла к буфету из красного дерева, где на серебряном подносе стояли графины со всевозможными напитками. Лорел была очень взвинчена и с удовольствием что-нибудь выпила бы, если бы ее желудок мог воспринять алкоголь. Она повернулась спиной к буфету и подошла к французским окнам взглянуть на дождь и на сгущающиеся сумерки.

— Никого не касается, с кем встречается тетя Каролина,-отчеканила она.-Кроме того, я что-то не замечала, что тебя волнует тот факт, что другая твоя дочь просто живет у тети Каролины.

Идеально накрашенные губы Вивиан вытянулись в тонкую ниточку.

— Я уже давно не беспокоюсь о том, что делает Саванна.

— Да, вот именно,-с горечью пробормотала себе под нос Лорел.

— Что ты сказала?

Лорел прикусила язык и сдержала себя. Какой смысл обсуждать эту проблему теперь? Вивиан умела всегда и все отрицать. В этом она была мастерица. Она никогда не признала бы себя виноватой в том, что ее дочь живет не так, как ей того хотелось.

Лорел вздохнула, стараясь успокоиться, отвернулась от окна и крепко обняла себя руками. Ее одежда до сих пор оставалась влажной.

— А что, собственно, тебе не нравится в Джеке Бодро?

Вивиан возмущенно посмотрела на дочь.

— А что может в нем нравиться? Побойся Бога, Лорел! Этот человек практически не умеет говорить нормально. Я слышала от людей, которым можно верить, что он родом из самых низов. Теперь, когда я его увидела собственными глазами, я в этом больше не сомневаюсь.

— А если бы он был одет в хороший костюм, тогда он показался бы тебе уважаемым человеком?

— Если бы он явился сюда в таком виде в другое время, я бы указала ему на дверь,-уверенно заявила она.-Мне нет дела, знаменит он или нет. Он пишет ничтожные книги, и сам он ничтожество. Сказывается происхождение.

— Всегда ли?

— А ты сегодня задиристая, — недовольно заметила Вивиан. — Едва ли я воспитывала тебя такой.

Она подошла к буфету, чтобы приготовить себе выпить, в медицинских целях конечно. Осторожно взяла серебряными щипцами несколько кусочков льда из серебряного ведерка и опустила их в хрустальный стакан.

— Я просто хочу подсказать тебе, как лучше. Так поступает каждая порядочная мать. Кажется, ты не всегда знаешь, что для тебя лучше, но все-таки я надеялась, что у тебя хватит здравого смысла не связываться с таким человеком, как Джек Бодро. Видит Бог, твоя сестра могла бы так поступить, но ты… После всех твоих маленьких неприятностей и все такое прочее…

— Маленькие неприятности,-Лорел смотрела, как ее мать плеснула на кубики льда немного джина и разбавила его тоником. Запах алкоголя, прохладный и сосновый, дошел до ее ноздрей. Прохладной, жесткой и сухой, как джин, была и сама Вивиан, главным принципом которой было никогда не пачкаться такими вещами, как правда жизни.

— У меня был нервный срыв, мама,-осмелев, продолжала Лорел.-Мой муж ушел от меня, моя карьера рухнула, и я пережила нервное потрясение. Это немного больше, чем «маленькие неприятности».

Верная себе, Вивиан отбросила все то, что не имела желания обсуждать. Она снова опустилась на стул, закинув ногу на ногу, и глотнула джина.

— Ты вышла замуж за человека ниже тебя, Лорел. —Уэсли Брукс к тому же совершенно безволен. Нельзя ожидать, что от такого человека будет какой-то прок.

— Уэсли был добрым и нежным, — выступила Лорел в защиту своего бывшего мужа, но ее слова не произвела никакого впечатления на Вивиан.

— Женщина должна выходить замуж за сильного, а не нежного человека, — продолжала поучать ее Вивиан. — Если бы ты выбрала себе человека из своего круга, он бы настоял, чтобы ты бросила юридическую деятельность и воспитывала его детей. И никаких вообще неприятностей не случилось бы.

Лорел покачала головой, пораженная прагматизмом матери. Если бы она вышла замуж за ровню, благовоспитанного обывателя, тогда ей не пришлось бы участвовать в процессе округа Скотт. Она смогла бы отказаться от борьбы за справедливость и заняться более важными делами, как, например, выбором узора на столовом серебре или организацией пикника в саду.

— У нас завтра соберутся гости к обеду. Взглянув на миниатюрные золотые часики на своем запястье, Вивиан отставила стакан в сторону и осторожно разгладила складки на платье.

— Будут люди, которые составят тебе более подходящую компанию, чем та, с которой ты общаешься последнее время.

— Мне не очень этого хочется, мама.

— Но, Лорел, я уже всем сказала, что ты придешь, — воскликнула она голосом капризного, обиженного ребенка.-Я как раз собиралась позвонить тебе сегодня и пригласить тебя. Ты не можешь лишить меня возможности спасти свою репутацию перед знакомыми, не так ли?

«Нет» готово было сорваться у нее с языка, но Лорел проглотила его.

Будь хорошей девочкой, Лорел. Поступай правильно, Лорел. Не огорчай маму, Лорел.

Она посмотрела на свои промокшие туфли и вздохнула, побежденная.

— Конечно, мама. Я буду.

Вивиан сделала вид, что не заметила, с какой печалью в голосе ответила ей Лорел. Она осталась довольна ее ответом. Улыбка расцвела на ее губах.

— Чудесно,-воскликнула, она, вновь полная кипучей энергии. Она прошла к зеркалу, затем вернулась назад, разглаживая юбку, проверяя, на месте ли серьги, взяла со стола свою вечернюю сумочку.

— Мы сядем за стол в час дня — после воскресной службы, как обычно. И пожалуйста, Лорел, надень что-нибудь приличное,-добавила она, бросив взгляд на свою поникшую дочь в мятой одежде.

— Ой, мы с Россом уже опаздываем на обед, нам надо торопиться.

— Да, мама, — прошептала Лорел, сжав зубы, когда мать чмокнула ее в щеку.-Желаю тебе хорошо провести вечер.

25
{"b":"12200","o":1}