ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рада познакомиться с вами, мистер Данжермон.

— А я просто счастлив, — польстил ей Данжермон. Его взгляд приковал к себе ее глаза. Он смотрел на нее ровно и спокойно. Таким спокойным бывает море в безветренный день. Его глубоко посаженные глаза имели необычайный зеленоватый оттенок перидота[24] и были окружены густыми короткими ресницами под прямыми бровями. Он был удивительно хорош собой, с удлиненным прямоугольным лицом, с сильным подбородком и изящным прямым носом. Его рот был широким и подвижным, уголки губ были немного изогнуты, отчего лицо казалось чувственным и немного злым.

У Лорел ваныла шея. Он был бы грозным противником в зале суда. Она сразу это почувствовала в его взгляде, равно как и силу его характера. Однако его мыслей она прочесть не смогла. Она попыталась освободить руку из его рукопожатия, но он крепко удерживал ее.

— Я очень много о вас слышал, — сказал он. — Я давно хотел познакомиться с вами, Лорел.

Что-то почти интимное прозвучало в его интонации. Говорил он теплым, хорошо поставленным голосом, в котором слышался звон монет старого Юга.

— Стефан приехал из Нового Орлеана, — жизнерадостно сообщила Вивиан, поднимая голос над общим шумом в комнате. — Я встречалась с его матерью много лет назад,-игриво добавила она, взмахнув ресницами. — Это было, когда я отдыхала летом с моей кузиной Таллант Джордан Брукс. Ты помнишь кузину Таллант, Лорел? — произнесла Вивиан. Ее отец занимался нефтью, а его брат был одним из тех, кто сколотил огромное состояние на рынке серебра, а потом потерял его на нью-йоркской бирже. Был такой скандал! Лорел была младшей подружкой на второй свадьбе Талли, — добавила она. Глория Таерн ловила каждое ее слово. — Ее первый муж погиб в автомобильной катастрофе, представляете? Господи! Это было ужасно. Но Талли была сзади и осталась невредима. Именно она и представила меня матери Стефана на какой-то вечеринке. Прекрасная, необыкновенная женщина! Как оказалось, мы обе посещали «Сейкрид Харт», но она была постарше, так что мы не сталкивались там. Данжермоны занимаются судостроением многие годы, — сказала она в заключение. При упоминании о бизнесе мужчины опять включились в беседу.

— Судостроение и политика,-сказал Данжермон. К его чести он сумел сохранить улыбку на протяжении всей тирады Вивиан.-Мой старший брат Симон занялся судостроением, а мне досталась политика.

Стоящие рядом одобрительно зашумели и согласно закивали головами. Лорел почувствовала раздражение. Он продолжал сжимать ее руку, и она не могла освободиться, не устроив целого представления. Вздернув подбородок, она решительно посмотрела ему в глаза.

— А я всегда считала, что первая обязанность прокурора — исполнять правосудие, а не заниматься политикой.

Глория Таерн испустила изумленный вздох и приложила руку к банту у горла, как .будто он душил ее. Остальные присутствующие уставились на Лорел, широко раскрыв глаза, все, кроме Вивиан, чей взгляд был похож на взгляд волчицы. Данжермон, казалось, совершенно не обиделся. Его улыбка резче обозначилась в уголках его рта.

— Я слышал, что из вас вышел прекрасный борец за госпожу Истину.

— Это моя работа, — резко ответила она, не принимая похвалы. — А также и ваша.

Он поднял голову, размышляя над ее словами.

— Так и есть, и моя репутация подтверждает это. Добропорядочные прихожане Парту могут засвидетельствовать это.

— Конечно, Стефан, — прощебетала Вивиан. Ослепительно улыбаясь ему, она встала рядом и взяла его под руку, как бы показывая, что Лорел оказалась недостойна и она его уводит. Лорел, наконец, вырвала свою руку, подумав, что все это могло быть забавным, если бы она не была так зла на свою мать.

— Ваша репугация безупречна, — продолжала Вивиан, смотря на него с такой гордостью, как будто именно она имела прямое отношение к этому образцу добродетели.

— Я заявляю, что не знаю, что бы мы делали без вас. В то время как в Акадиане просто разгул преступлений, приход Парту стал раем для законопослушных жителей.

— Клянусь, это так, — добавила Глория Таерн, наклоняясь вперед, чтобы дотронуться до руки Данжермона, как до талисмана.

— Я лишний шаг боюсь сделать за пределы нашего прихода из-за этих убийств вокруг.

Зеленые глаза Данжермона искрились удовольствием, когда он встретился с взглядом Лорел, полным иронии.

— Понимаете ли вы, Лорел, все преимущества прокурора с политическими амбициями? Я должен выполнять свою работу хорошо, иначе никто не придет за меня голосовать, когда я выдвину свою кандидатуру.

Эта фраза вызвала одобрительное покашливание вокруг. Лорел не была готова философствовать с ним на эту тему. Она пришла сюда, чтобы соблюсти требуемые от нее приличия, и больше ничего. По взглядам, которые бросала на нее Вивиан, она поняла, что ей лучше придерживаться этой линии.

Будь хорошей девочкой, Лорел. Не раскачивай лодку, Лорел. Всегда говори то, что от тебя требуется, Лорел.

Олив незаметно вошла в комнату, вид у нее был почти виноватый. Она сообщила слабым, монотонным голосом, что стол накрыт, и вздрогнула, как побитая собака, когда за высокими французскими окнами сверкнула молния.

— Отлично! У меня определенно разыгрался аппетит, — провозгласил Росс, ослепительно улыбаясь. Он похлопал преподобного Стиппла по плечу:-А что скажете вы, преподобный отец?

Голова священника закачалась, как у игрушечного китайского болванчика.

— С большим удовольствием, — сказал он. Все направились в столовую, Вивиан с Данжермоном впереди. Потом она вернулась, уже без него, чтобы проводить остальных гостей. Она схватила Лорел за руку и задержала дочь в гостиной.

Лорел на мгновение закрыла глаза и вздохнула.

— Лорел! Как ты смеешь грубить гостю в этом доме!-раздраженно прошептала Вивиан, вцепившись тонкими пальцами в руку Лорел. — Стефан Данжермон — очень важная личность. Никто не знает, как далеко он пойдет в политике.

— Но это не значит, что я должна соглашаться с ним, мама,-заметила Лорел, зная, что весь разговор бесполезен с самого начала. Мать жила по законам, которые требовали, чтобы женщины всегда вели себя любезно с мужчинами, невзирая ни на что. Это правило должно было выполняться, даже если бы политика Дажермона превзошла по своему экстремизму все имевшееся ранее в истории.

Вивиан сжала губы и прищурилась.

— Будь с ним любезна, Лорел. Я воспитывала тебя леди и не потерплю ничего дурного в этом доме. Стефан-образован, имеет власть, он из очень хорошей семьи.

Это надо было понимать так: несомненно, Стефан Данжермон был отличной партией и каждая молоденькая девушка прихода имела на него виды. Лорел хотела сказать своей матери, что ей не до охоты за женихами в данный момент, но решила промолчать. В голову Вивиан ни на секунду не пришла мысль о том, что Лорел, быть может, нужно время, чтобы обрести душевное равновесие.

— Извини меня, мама,-прошептала она, не желая продолжать спор.

— Вот и хорошо, — вздохнув, произнесла Вивиан, ее гнев остыл так же внезапно, как и вспыхнул. — Ты и раньше, случалось, упрямилась. Ты очень похожа в этом. на своего отца. — Она протянула руку, чтобы слегка пригладить челку Лорел, при этом лицо ее смягчилось и на нем появилась редкая, по-настоящему материнская улыбка. — Ты действительно сегодня красивая, дорогая. Этот оттенок розового очень тебе к лицу.

Лорел поблагодарила ее, ненавидя себя за то, что . для нее комплимент так много значит. Казалось, она никогда не перестанет, как ребенок, нуждаться в одобрении своей матери.

Все дело в ее слабой воле. И во многом другом. Она взглянула на свои часы, когда Вивиан под руку повела ее в столовую, и подумала о том моменте, когда сможет уйти отсюда. Это эмоциональное перетягивание каната вовсе не способствовало ее душевному спокойствию.

Это только обед, только несколько часов. Потерпи и можешь уходить.

Столовая была такая же элегантная, как и гостиная. Богато накрытый стол, стулья с высокой спинкой, которым не меньше .двухсот лет, пол, выложенный дощечками из кипариса, потолки в двенадцать футов высотой. Вдоль стен-множество семейных реликвий, на стенах-написанные маслом портреты предков Чандлеров.

вернуться

24

Перидот, или о л и в и н, — минерал, прозрачный зеленый полудрагоценный камень (хризолит). (Примеч. пер.)

31
{"b":"12200","o":1}