ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я не должна была возвращаться сюда, — прошептала она.

— Малышка! Не говори так! — воскликнула Саванна, ужаснувшись згой мысли, и посмотрела на сестру, отвернувшись от дороги на добрые десять секунд. — Не говори так. Тебе нужно было приехать домой. Я позабочусь о тебе, я обещаю.

Она взяла руль левой рукой, а правой погладила волосы Лорел.

— Я только и буду делать, что заботиться о тебе и защищать тебя от Вивиан, Мы начнем заново, прямо сейчас. Только ты и я и тетя Каролина с Мамой Перл. Мы будем только веселиться. Как раньше.

Лорел схватила руку сестры, поцеловала, а потом долго не отпускала ее…

Как раньше. Прошлое еще не забыто. Но оно должно быть забыто когда-нибудь.

Воспоминания захватили Лорел в безрадостные объятия.

Галстучная булавка в виде рака и галстук с окунем, которые Саванна выкрала для нее из коробки, предназначенной для бедняков Лафейетта., и фотоальбом — вот все, что осталось от их отца. Сестры прятали эти вещи в комнате Саванны, но однажды Лорел очень захотелось принести их в гостиную и поиграть с ними у окна, где папа любил сажать ее себе на колени и рассказывать только что придуманные им смешные истории.

Улыбающаяся Вивиан вошла в гостиную. Она вернулась с собрания благотворительного общества при больнице. Но улыбка мгновенно исчезла, когда она увидела, чем занимается Лорел.

— Лорел! Что у тебя в руках? — воскликнула Вивиан, устремившись через гостиную к дочери. Бусинки двойной нитки жемчуга, которую так любила Вивиан, бились друг о друга и издавали звук, похожий на лязг зубов. Она подошла к Лорел. Ее лицо стало красным от гнева под слоем искусно наложенного макияжа, когда она разглядела коллекцию сувениров Лорел. — Откуда ты взяла эти вещи?

— А… а… — Пальцы Лорел держались за края альбома, и она выставила его впереди себя, как бы защищаясь от матери, но было слишком поздно. Вивиан вырвала альбом из ее рук и охнула.

— Где ты это взяла? Как эта вещь оказалась здесь? Как тебе не стыдно приносить такие вещи в комнату! — Она захлопнула альбом и бросила его на сиденье кожаного кресла, в котором очень любил сидеть отец.

Лорел знала, что провинилась. Мама рассержена на нее. Не дай Бог у нее начнется приступ. Вивиан прижала руки к щекам и стала мерить шагами комнату, туда-сюда, туда-сюда, взволнованная, как лошадь перед заездом. В глазах у нее появилось нечто, граничащее с паникой.

— Как не стыдно приносить это в гостиную! Мистер Лайтон еще не привык к этому дому, а ты притаскиваешь сюда это! Что он может подумать, если увидит это?

Лорел совсем не заботило, что мог бы подумать мистер Лайтон. Он ей не нравился. Ей не нравилось, что он занял папину комнату. Не нравилось, как он гладит ее по голове. Не нравилось, как он смотрит на Саванну, Ей не хотелось, чтобы он жил в Бовуаре.

— Мне он не нравится! — выпалила она, вскакивая на ноги с пола. От обиды она чувствовала, что может стать в десять раз выше и бесстрашней. — Мне он не нравится, и мне все равно, что он думает!

Пощечина, была сильной, голова у Лорел дернулась в сторону. Слезы, запрятанные глубоко, брызнули из ее глаз и потекли по лицу, а щека загорелась и даже слегка онемела. Вивиан схватила ее за плечи и встряхнула.

— Никогда не говори так! — грозно потребовала она, блестя глазами, полными гнева и слез. — Твой отец умер. Мистер Лайтон теперь глава этого дома, и ты будешь хорошей девочкой и будешь 'уважать его и считаться с его присутствием. Ты поняла меня, Лорел Линии?

Лорел глядела на нее, мечтая, что осмелится сказать «нет» и мама все равно будет любить ее. Но она не могла сказать «нет»… Мама уже почти не любила Саванну.

— Ты поняла меня? — повторила Вивиан, ее дрожащий голос был на грани истерики, которая всегда предшествовала очередному приступу.

— Д-да, мама, — выдавила из себя Лорел, хотя внутри нее бушевали злость и обида. — Извини м-меня, мама.

Сразу же гнев Вивиан заметно поубавился. Она отпустила Лорел. Неловко наклонившись, так, чтобы не помять свое новое ярко-розовое платье, она погладила волосы Лорел и убрала их с ее лба назад, потом вытерла ей слезы. Ее красиво обведенные помадой губы дрожали, когда она улыбнулась.

— Вот хорошая девочка! Я знаю, что ты будешь себя хорошо вести. Ты ведь знаешь, что это важно, Лорел? Ты всегда была хорошей девочкой, — шептала она, всхлипывая.-Мамина любимица. А теперь беги и поиграй в другом месте.

И Лорел убежала. Она бросилась разыскивать Саванну в старом лодочном домике на берегу реки.

— Я-я н-не думала, что мама вернется так рано, — заплакала несчастная, испуганная Лорел, прижавшись к сестре. Ее щека все еще продолжала гореть.

Они сели в старую деревянную лодку, которую им разрешил брать их отец, и Саванна обняла ее и вытерла ей слезы. Лорел отчаянно ждала, когда Саванна скажет, что все будет опять хорошо, но Саванна перестала говорить так после того, как Вивиан с Россом вернулись в Бовуар после своего медового месяца.

Так много вещей переменилось и так быстро. Умер папа. Росс Лайтон занял его место. Иногда по ночам эти мысли так пугали ее, что она не могла спать. Она пыталась прокрасться в комнату Саванны, как то бывало раньше, но почему-то Саванна стала запирать их потайную дверь и не говорила почему.

— Как было бы хорошо, если бы мы могли взять и уплыть на лодке в Новый Орлеан, — пробормотала Лорел, уткнувшись в плечо своей сестры. — Мне бы хоте-лось убежать отсюда.

— Мы не можем этого сделать, — прошептала Саванна, гладя ее волосы.

— Мы могли бы уйти и жить с тетей Каролиной.

— Нет, — прошептала она, глядя в воду. — Неужели ты не понимаешь, Малышка? Никакого выхода нет.

То, как она это сказала, снова испугало Лорел, и, поежившись, она взглянула на сестру. В глазах Саванны было столько грусти, что Лорел почувствовала пустоту и боль в груди. Неожиданно Саванна улыбнулась.

— Но мы можем поплыть по реке и представить, что мы потерпели крушение и оказались на необитаемом острове, — сказала она, нагибаясь вперед, чтобы отвязать Лодку от причала.

И они выплыли на лодке из старого сарая, сделанного из кипарисов и хранившего кучу ненужного хлама, пахнувшего рыбой, и поплыли по течению к месту, где могли бы притвориться, что мир безоблачен и в нем не существует Росса Лайтона.

— Эта Арментина Прежа умеет готовить, — провозгласила Мама Перл, качая головой и продолжая чистить фасоль и складывать ее в пластмассовую корзину, зажатую между коленями. — Она никогда не готовила ничего путного для Вивиан, но готовить она может. Это я вам говорю. Если бы она не готовила для Вивиан, вы смогли бы оценить ее обеды. Да уж.

Лорел подняла глаза от салата из крабов, до которого она едва дотронулась. Она сменила юбку на выцветшие шорты и свободную фиолетовую хлопчатобумажную блузку. Сейчас она чувствовала себя спокойно, скрывшись за своими очками. Все жильцы дома вышли на заднюю веранду Бель Ривьер и расположились на ней, привлеченные покоем и полуденным теплом.

— Было очень вкусно, Мама Перл. У меня просто нет аппетита, вот и все.

Перл фыркнула, при этом ее мясистое лицо выразило полное неодобрение.

— Посмотри на себя, кожа да кости. Ты что, хочешь высохнуть и улететь, как воздушный шарик? Нужно хоть немного поправиться, нет?

Саванна вытянулась на мягком шезлонге и взяла книгу.

— Мама Перл, говорят, что девушка не может быть слишком богатой или слишком худой.

Перл повела плечами:

— Sa c'est de la couyonade[26].

Каролина помешала лед в своем стакане с чаем, ее темные глаза осторожно наблюдали за Лорел.

— Мы видели тебя в новостях, дорогая. Как ты дала отпор тому телеевангелисту.

Перл захихикала и хлопнула себя по коленям.

— Задала ты ему трепку. Ты даже Библию знаешь! Ma bon pichouette! [27] Сегодня утром, когда я была в церкви, "я всем сказала, что это моя девочка.

вернуться

26

Это глупо, (фр.)

вернуться

27

Моя хорошая девочка! (фр.)

35
{"b":"12200","o":1}