ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Почему бы тебе не сбегать и не принести мне порцию виски с тоником, дорогуша? Это ведь твоя работа, не так ли?

Эни сузила темные глаза, оперев пустой поднос на идеально круглое бедро.

— Mais yeah [36], это моя работа. — Эни с нескрываемым презрением с ног до головы осмотрела соперницу. — А твоя работа, grand-mere[37], приставать к мальчикам?

Саванна даже не слышала тех непристойных ругательств, которые сорвались с ее губ. Вся накопленная горечь разом выплеснулась наружу. и Саванна бросилась на официантку, схватив ее за пережженные перманентной завивкой темные волосы. Другой рукой она с неистовой силой ударила Эни и угодила ей в ухо.

Тори и его дружки с округлившимися от изумления глазами вскочили со своих мест. Кто-то, перекрывая звук музыкального автомата, завопил;

— Кошки подрались!

Другие подзуживали в восторге:

— Ринг!

Мгновенно вокруг Саванны и Эни столпились зрители, а женщины врезались в столик, опрокидывая на пол бутылки и стаканы. Пиво текло по деревянному полу пенистым потоком, ноги опасно скользили, и теперь у Эни, которая была в кроссовках, появилось преимущество.

Саванна, отрешившись от всего, что не имело отношения к Эни, видела только близко мелькающее лицо соперницы, ничего не слышала, кроме громких, хаотичных, сливающихся звуков — хриплых и визгливых выкриков и треска ломающейся мебели. Она даже ничего не чувствовала — ни руки, выдирающей ее волосы, ни ногтей, впивающихся в ее тело, ни боли в подбородке от удара локтем. Ею безраздельно владел гнев. Она извивалась, царапалась, кричала, крепко цеплялась за те места Эни Жерар, которые ей удавалось ухватить. Спотыкаясь, они двигались внутри круга зрителей, как заведенные куклы в безумном танце.

Ти-Грейс издала звук, который был чем-то средним между воплем гнева и военным кличем, выскочила из-за стойки бара и, расшвыривая всех, кто попадался ей на пути и не успевал отскочить, рванулась к дерущимся. Крича во всю силу своих легких, дико выкатив глаза, она думала не о дочери — Эни сама о себе позаботится, — она бросилась спасать посуду и мебель.

Лорел повернулась на своем стульчике, чтобы посмотреть, из-за чего поднялся шум, и сердце сжалось у нее в груди, когда она увидела красное с белым платье.

— О Боже! Саванна!

Забыв о собственной безопасности, Лорел соскочила со стула и кинулась в толпу. Джек даже сбил дыхание, когда схватил ее сзади и отшвырнул назад. Через мгновение он присоединился к Ти-Грейс, которая кружила вокруг дерущихся, стараясь ухватить какую-нибудь из них и разнять. Ти-Грейс отбросила дипломатию. Она, ни минуты не колеблясь, нанесла несколько ударов — Саванне, чтобы вытащить свое молодое чадо из драки, которая наносила ущерб бару.

Джек, работая руками, старался развести двух женщин, за что здорово поплатился. Ему заехали локтем в левый глаз, пока они, как игроки в регби, двигались по кругу, окруженные возбужденной толпой. Какой черт понес его ввязываться в эту драку? Он не был бойцом; он был наблюдателем. Если две женщины жаждали рвать друг другу волосы, ему следовало стоять где-нибудь сзади и отпускать шуточки. Он отшатнулся, выругавшись по-французски, когда острый каблук задел его по лодыжке. Ему было не до шуточек, его тело, казалось, превращалось в живописное свидетельство сумасшедшей драки двух больших кошек. Он получил локтем по ребрами и, пытаясь получше ухватиться за Саванну, поскользнулся на разлитом пиве.

Лорел металась где-то сзади, на задворках сцены действий. Ей свело от боли живот, легкие пульсировали, как у спринтера на дистанции, беспорядочные мысли шрапнелью простреливали мозг. Она даже не подозревала, что Саванна в баре. Обнаружить ее в таком виде, сцепившейся в драке с другой женщиной, казалось слишком фантастичным, чтобы в это поверить. Она поднесла руку к губам и с силой прикусила ноготь на большом пальце.

Неожиданно раздался взрыв. На какую-то долю секунды все замерли, и наступила тишина. Лорел была уверена, что у нее остановилось сердце, уверена в том, что какую-то из женщин убили. Но дерущихся удалось разнять Джеку, который, крепко держа Саванну, оттащил ее в сторону, и Ти-Грейс, которая так вцепилась в свою дочь, что та еле могла дышать. Овид держал в здоровом кулаке дымящееся ружье 38-го калибра. Ствол был направлен в потолок, а в воздухе плавало плотное облако порохового дыма. Лицо буфетчика было, как обычно, бесстрастным. Он не проронил ни единого слова, поставил ружье за прилавок, спокойно взял стакан и продолжил тереть его какой-то тряпкой, которую даже не удосужился положить во время выстрела, Ти-Грейс грубо встряхнула дочь:

— Драка с посетителями. Мы еще поговорим! Тыльной стороной руки Эни вытерла струйку крови из носа и все еще возмущенным и злым взглядом пристально смотрела на Саванну Чандлер.

— Она первая начала, мама…

Диким, неистовым взглядом Ти-Грейс заставила свою дочь замолчать.

— Я больше не хочу ничего слышать. Довольно. Иди, приведи себя в порядок. — И она резко указала дочери в сторону дамской комнаты, а затем, повернувшись к толпе, хлопнула в ладоши над головой: — Allos danser[38], — крикнула она, в то время как из музыкального автомата донеслась музыка Родди Ромеро.

Завсегдатаи бара вернулись на свои места продолжить прерванный вечер, несколько пар бросились танцевать, пытаясь израсходовать накопившийся за время драки заряд энергии.

Саванна еще продолжала чувствовать дикое раздражение, и ее, черт возьми, не волновало, кто видел эту сцену и что об этом подумал. Через плечо она стрельнула глазами в Джека:

— Если ты хотел прикоснуться ко мне, Джек, единственное, что тебе нужно было, это сказать об этом.

Джек резко отпустил ее. Затем вытащил из кармана платок и предложил ей:

— У тебя из губы идет кровь.

Очень медленно и очень неохотно она провела языком по верхней губе, слизывая кровь.

— Бьюсь об заклад, ты обожаешь такие штучки, ну, так ведь? Пишешь свои несчастные книжонки и смакуешь все это, ведь так, Джек?

Джек ничего не ответил. Не один раз он уже подумывал о том, чтобы все-таки поддаться очарованию Саванны Чандлер, но что-то всегда удерживало его и заставляло уходить в сторону в самый последний момент. Какая-то инстинктивная осторожность заставляла его сохранять дистанцию. До настоящей минуты он не понимал, что это был страх. Он боялся не женщины, а того, что может случиться, если они будут вместе. Вместе они окажутся на, краю пропасти, и только Бог, le bou Dieu[39], знает, что произойдет, если они вдвоем впадут в безумие. При этой мысли мурашки побежали у него по спине.

— Мы же с тобой одного поля ягоды, Джек, — прошептала Саванна, пристально глядя на него.

Лорел подошла к сестре, бледная как мел, испуганная и негодующая, ее руки дрожали, когда она дотронулась до Саванны.

— О Боже! С тобой все в порядке? Боже, Саванна, о чем ты думала!

Саванну передернуло от прикосновения, и она пристально поглядела на сестру.

— Я не думала, — резко возразила она. — Это твое дело — думать, беби. Ты — думаешь, я — действую. Если бы кто-нибудь смог соединить нас вместе, мы составили бы гармоничное целое.

Она резко отвернулась и наклонилась, чтобы поднять с пола свою красную сумку телячьей кожи, не обращая внимания на то, что подол ее юбки задрался и все могли видеть ее голый зад. У Лорел где-то в горле перехватило дыхание, и она шагнула к сестре, чтобы одернуть юбку, если, конечно, удастся.

— Саванна, ради Бога!

Доставая из сумки сигареты и тонкую золотую зажигалку, Саванна выразительно фыркнула.

— У Бога нет ничего общего с этим, — сказала она, прикуривая. Она сделала глубокую затяжку, чтобы успокоиться, и выдохнула дым в потолок, не спуская при этом глаз с Лорел. — Как бы там. ни было, он — садист. Неужели ты не поняла этого до сих пор? — Горько улыбнувшись улыбкой, страшной оттого, что нижняя губа была в крови, она добавила: — Подшути над нами.

вернуться

36

Ну да (фр.).

вернуться

37

Бабушка (фр.).

вернуться

38

Давайте танцевать! (фр.)

вернуться

39

Милостивый Господь (фр.).

43
{"b":"12200","o":1}