ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, о задницах он мне говорил.

Они вышли на широкую лестницу главного входа. Переменчивый ветерок скользил между колоннами, нежно перебирая черные, с блестящим отливом волосы Данжермона, играя его галстуком густого винно-красного цвета. У него прекрасная фигура, отметила Лорел, он атлетически сложен, элегантен и великолепно чувствует себя в прекрасно сшитом костюме. С таким острым, цепким умом он далеко пойдет. Она в самом деле не могла винить свою мать, которая видела в нем своего будущего зятя. Вивиан была воспитана в убеждении, что браки существуют для укрепления связей семей и социального. продвижения. Стефан Данжермон соответствовал ее требованиям неизмеримо больше, чем, скажем, Джек Бодро.

— Есть небольшие нюансы, которые нужно знать, общаясь с Кеннером, — заметил он.

Лорел нахмурилась:

— Да, но я не думаю, что сумею измениться в ближайшее время.

Данжермон рассмеялся. Ему очень нравилась ее бесхитростная манера общения. Люди никогда не ожидают от нее прямоты и откровенности, думал он, так как она слишком хорошенькая. И она уже не раз использовала это ошибочное мнение себе на пользу.

— Упаси Бог! — Он взял ее за подбородок, проведя большим пальцем по щеке. Какое-то странное чувство пронзило ее. Сексуальность, чувственность прямо-таки витали в воздухе, окружали его, будто он неожиданно включил поле притяжения. Он посмотрел на нее сверху вниз, его зеленые глаза сияли. — Вы нежны, прелестны, изысканны — вот вы какая, Лорел. Яркая, прямая, цельная.

— Кеннер считает, что я доставляю много хлопот. — Она отступила от него и повернулась, чтобы осмотреть улицу, ей не хотелось, чтобы он заметил, что его прикосновение взволновало ее, заставило почувствовать неловкость.

— Я поговорю с ним.

— Нет. — Она быстро искоса взглянула на него. — Я сама буду вести свои сражения, благодарю.

Понимающая улыбка опять тронула его губы. Он опустил руки в карманы брюк.

— Да, Лорел, вы сами. — Он задумчиво посмотрел на нее. Ветер утих.-То сражение — вы его выиграли?

Лорел собрала все силы, чтобы подавить те чувства, которые всколыхнул его вопрос. Да, ей следовало выиграть, ради детей, во имя закона. Но ей не хватило сил, и в конце концов зло победило.

— Они были виновны, — сказала она, не глядя на Стефана, и устремилась к ступенькам.

Глава ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Лорел поехала в гараж Мейетта, заранее содрогаясь при мысли, что ей придется покинуть машину, где благодаря кондиционеру можно было выносить жару. Она сняла пиджак, но день-был слишком жарким, чтобы это почувствовалось. В такой день хорошо сидеть в прохладной комнате с хорошей книгой, слушая тихую музыку. Уже больше часа это сияющее видение стояло перед глазами.

Саванна приехала домой с полупустым баком и густым слоем грязи, которая неизвестно откуда взялась. Лорел решила, что заправится по дороге во «Френчи Ландинг» и сама вымоет машину, после того как спадет полуденная жара. И то, что ей придется сделать что-то самой, своими руками, было очень приятно. Только она и ее машина в тени шоссе, ведерко и губка, и музыка Моцарта, тихонько звучащая где-то в воздухе…

Она подъехала к. станции, вышла из машины и улыбнулась механику, который высунул голову из-под бежевого «форда».

— Привет, мисс Чандлер!

— Привет, Ниппер!

— Сейчас я займусь вами.

Он ослепительно улыбнулся, крепкие белые зубы сверкнули, осветив продолговатое лицо, покрытое пылью, по которому струился пот. Ему было двадцать пять лет, и вдобавок его украшала великолепная копна рыжих волос. Лорел подумала, что, вероятно, он был местным сердцеедом, когда был чисто одет, но она всегда видела его торчащим под машиной и похожим на молодого чумазого поросенка.

Обслуживающая станция Мейетта была такой, какими бывают станции в маленьких городках в глуши. Городские люди увидели бы перед забавными входными. дверями древний холодильник для охлаждения кока-колы — нечто вроде огромного ящика, попытались бы выманить какое-нибудь интересное старье у деревенщины. Но они, пожалуй, рискнули бы своим мочевым пузырем или обрекли себя на муки голода, нежели попросили бы ключи от комнаты отдыха и отважились бы отведать домашних сосисок, которые миссис Мейетта продавала за прилавком. Эти мысли приносили Лорел ощущение покоя и безопасности. Хотя это местечко и стали посещать туристы, оно все еще сохраняло нетронутость и своеобразие…

Взгляд Лорел остановился на Джимми Ли Болдви-не, который стоял на галерее гаража с бутылкой оранжада в руках. Приятные впечатления от окружающего мгновенно исчезли. Она не могла смотреть на него и не вспоминать, что говорила о нем Саванна. Насколько она знала, он был грязным, липким человеком. Самое его существование было злом для порядочных людей. Его призывы к вечному спасению и в то же время удовлетворение своей похоти на стороне — все это вызывало в ней гнев и протест, которые она едва сдерживала. Увидев ее, он пошел ей навстречу, на ходу приглаживая зачесанные назад золотистые волосы и одновременно надевая на лицо слишком белозубую улыбку. Его белая рубашка взмокла от пота, он засучил рукава. Унылый черный галстук болтался на шее, узел у ворота был немного ослаблен, одна пуговица расстегнута. Складки на брюках замялись, и выглядел он как помятый, пользующийся сомнительной репутацией торговец.

— Мисс Чандлер, какой приятный сюрприз! — произнес он. Он обтер о брюки влажную от запотевшей бутылки руку и протянул ей. Он серьезно думал о Лорел Чандлер, лежа в постели этим утром. Вентилятор лениво гонял, воздух, обдувая его тело, пока он восстанавливал силы после ночных забав. Он хотел заполучить ее если не союзники, то хотя бы выманить из лагеря Делахаусов. Он уже готов был принимать розы будущего успеха, но каждый раз, когда он протягивал за ними руки, он укалывался об этот прелестный маленький шип.

Лорел посмотрела на него, словно он протягивал ей дохлую крысу, чтобы она рассмотрела ее.

— Я не вижу ничего для себя приятного, мистер Болдвин.

Джимми Ли сжал зубы, преодолевая желание обозвать ее маленькой сопливой сучкой. Он убрал руку, демонстративно уперев ее в бок.

— Нет необходимости в такой враждебности. Мы не враги, мисс Чандлер. На самом деле мы можем быть союзниками. Мы воюем на одной стороне баррикад, вы и я. Против зла, против греха.

Лорел чуть не рассмеялась.

— Приберегите проповедь для несчастных дураков, которые в вас верят. Мы с вами по разные стороны. У меня есть подозрение, что мы принадлежим к разным биологическим подвидам. Должна сказать, что вы, скорее всего, напоминаете то, что выползает из-под гнилых пней. Не тратьте время, стараясь очаровать меня. Я слишком много имела дел со змеями, чтобы, увидя одну из них, ошибиться.

Пламя ярости вспыхнуло в Джимми Ли. Он отдал бы многое за возможность врезать ей, но он не мог отказаться от своей попытки стать знаменитостью, а Ниппер Калхаун был слишком явным свидетелем.

Он пожал плечами и посмотрел на нее сверху вниз, — его золотисто-карие глаза стали холодными и плоскими, как монетки.

— Это не то, что я слышал о вас, — сказал он. — Я слышал, что вы тычете пальцем наугад.

Удар попал в цель, ее гордость была задета, но у Лорел даже не дрогнули веки. Она не доставит ему удовольствия видеть себя уязвленной.

— Неважно, что вы слышали обо мне. Единственное, что вам следовало услышать, — это то, что сказал судья Монахон. С этого дня вам приказано прекратить Успокоить Делахаусов и запрещено посягать на их собственность. Я рада передать вам это лично, — сказала она, одарив его недоброй улыбкой. — Письменное предписание будет вам доставлено. Желаю вам чудесно провести день, мистер Болдвин.

Она повернулась и направилась в сторону конторы Мейетта, высоко вздернув носик. Джимми Ли смотрел, как она уходит, и чувствовал, что тщательно выстроенный план его огромной кампании рушится как карточный домик. Прежде чем осознать, что он делает, и остановиться, он бросился за ней и крепко сжал ее плечо, намереваясь развернуть ее и сказать, чтобы она не лезла не в свои дела.

53
{"b":"12200","o":1}