ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он усмехнулся еще шире, ямочки на его худых щеках стали еще глубже.

— О, да, конечно. Все время. — Он наклонился ближе, положив одну руку на спинку стула, другая же преспокойно опустилась на ее колено. Его пальцы нежно поглаживали ногу, и разряды электрического тока бежали по телу Лорел, выше, выше, возбуждая нежную плоть. Его голос стал совсем низким и хрипловатым, дыхание щекотало ее шею. — Я работаю над вами, 'tite chatte.

Лорел удивленно вскинула брови.

— Вот как? Хорошо, — она с силой провела большим пальцем по его ребрам, — вас же почти раздели.

Джек почесал бок и надулся.

— А вы злая. — Но, сверкнув глазами, прибавил: — Мне это нравится в женщинах.

— Веди себя прилично, Джек, — сказала Ти-Грейс со скромной улыбкой, ставя дымящуюся тарелку перед Лорел. — Эта покажет тебе, что к чему, вроде того, что она сделала с этим проклятым проповедником.

Джек подмигнул Лорел, и она почувствовала, как теплая волна растеклась по телу, но это не имело ничего общего с жарким днем. Это было от смеха, друзей, чувства близости и принадлежности ко всему этому. Она поняла это мгновенно. Она не могла вспомнить, чтобы за последнее время ей были так рады где-нибудь, кроме дома тети Каролины.

В округе Скотт она всегда была изгоем, а потом стала парией, когда обвинила людей, в чье зло никто не хотел верить. Она говорила себе, что все это не имеет значения, что важна только справедливость, но, как оказалось, и это было важно. Она многое отдала бы, чтобы там кто-то поверил в нее, поддержал, улыбнулся, пошутил с ней.

Она вспомнила свой первый приход сюда, ощущение изолированности, которое охватило ее, чувство одиночества, которое неотступно следовало за ней. Однако это было делом нескольких дней: люди приняли ее, и это было то, в чем она так нуждалась. Она считала это слабостью, но, может быть, это было не слабостью, а простым человеческим желанием находиться среди людей, среди друзей.

Ей вспомнился голос доктора Притчарда, ласковый, и в то же время настойчиво-твердый:

«Вы не идеал, Лорел, вы — человек».

— Итак, тебе опять удалось хорошо провести день, не так ли, Малышка?

Голос Саванны врезался в ее мысли. Лорел с беспокойством повернулась к сестре, а мышцы живота свело. В одной руке Саванна держала высокий стакан, другая вызывающе упиралась в бедро. Грудь, казалось, вот-вот выплеснется через край черного топа, блуза, которая была надета сверху, не скрывала оголенного тела. Волосы беспорядочными черными извивающимися ленточками выбивались из хвоста на затылке.

— Ничего драматического не произошло, — сухо ответила она.

— Ну, Малышка, — сказала Саванна с жесткой неприятной улыбкой, а ее бледно-голубые глаза заблестели неестественно ярко. — Не будь скромницей. Мы в одной команде, ты и я. Ты даешь им по заднице, а я им вкручиваю мозги.

Лорел сжала зубы и на мгновение закрыла глаза, чтобы набраться сил и терпения. Джек взял все в свои руки и, нахмурившись, повернулся к Саванне.

— Эй, сладкая, почему бы тебе один вечерок не передохнуть?

— О-о-о! — отпрянула Саванна в деланном ужасе, прижав свободную руку к горлу. — Что это? Джек Бодро, похоже, столкнулся с проблемой — кто-то не лег и не расставил под ним ноги?

— Bon Dieu, — тихо проговорил он и покачал головой.

— Что? — требовательно спросила Саванна. Два джина с тоником уже сделали свое дело, и она слишком была подавлена всеми событиями и тем поворотом; который происходил в ее жизни, чтобы контролировать свои действия. — Я слишком груба для тебя, Джек? В это трудно поверить, вспоминая, как лихо ты разделываешь людей в своих книгах. Не могу даже представить, что может оскорбить тебя.

Она встала между его стульчиком Лорел, нарочно прижимая его руку к груди, глядя на него призывным взглядом, самым страстным, какой только был в ее арсенале.

— Нам нужно пару раз встретиться с тобой более интимно, Джек, — промурлыкала она, окидывая его опытным взором — от бедер до живота и обнаженной груди — и останавливаясь на лице. — Просто чтобы разобраться.

Он очень спокойно посмотрел на нее, взгляд его темных глаз был напряжен, губы печально усмехались.

Лорел опустилась со своего стула, делая невероятные усилия, чтобы никто не заметил, как она дрожит.

— Пойдем, сестра, — сказала она, пытаясь забрать стакан из рук Саванны. — Пойдем домой!

— В чем дело, Малышка? Я тебя смущаю? — Она злилась, на себя так же, как и на Лорел. — Ты бы так никогда не сказала, не так ли? У тебя всегда холодная голова, ты контролируешь свои действия, и ты всегда безупречна. Ты не устраиваешь публичных сцен, не стираешь на людях грязное белье. Боже, — усмехнулась она, — ты такая же противная, как Вивиан.

Она выдернула руку, расплескав джин с тоником, ее глаза смотрели почти с ненавистью.

— Давай, давай, будь пай-девочкой, — ядовито усмехнулась Саванна, — всегда поступай правильно, Лорел. Но я — то знаю, как провести время получше.

Она резка развернулась, чуть не упав. Мечтая о том, чтобы пол перестал качаться, она отошла от них, и ее взгляд остановился на игроках в пульку. Ее бедра заходили ходуном, а смех низкими звуками вырвался из груди, когда она увидела Ронни Пелтиера.

Лорел прижала руку к губам и напряглась, — стараясь подавить все чувства, которые охватили ее. Каждый раз, когда она порывалась сделать шаг, ноги не слушались. Она сосредоточилась на себе, не слыша шума бара, не обращая внимания на озабоченный взгляд Джека. Единственное, что она слышала, — это как кровь стучит в висках. Единственное, что она понимала, — так это то., что совершила ошибку, вернувшись домой.

Не говоря ни слова, она медленно вышла из бара. Тяжело ступая онемевшими ногами, Лорел добралась до дамбы. Она пристально смотрела на затянутую ряской реку и думала о своей сестре. Саванна такая, какая есть. Когда-то она испытала надлом, но это все было в далеком прошлом, от которого она не хотела избавиться, а может, и не могла позволить всему этому уйти и просто забыться. Она всегда имела возможность что-нибудь сказать или сделать, не обращая внимания на последствия.

Но это так больно, тихонько говорил внутренний голос. Голос маленькой девочки, у которой была единственная сестра, человек, на которого только и можно было положиться, найти любовь и покой. Старшая сестра, которая присматривала за ней, защищала ее, принесла себя в жертву ради нее.

А кто позаботится о Саванне?

От боли Лорел сжала губы и закрыла глаза. Она прижала руки к лицу и стояла, дрожа, отчаянно боясь, что если она вздохнет, то невидимая плотина прорвется и слабость, вина, боль поглотят ее.

Джек молча стоял позади нее, наблюдая за тем, что с ней происходит. Ему следовало оставить ее одну. Но, казалось, он не мог заставить себя отвернуться. Он проклинал Саванну за то, что она такая сука, проклинал Лорел за то, что она такая отважная, проклинал себя за то, что ему до всего этого было дело. Ничего хорошего из всего этого для них всех не получится. Но, даже убеждая себя подобным образом, он не уходил в сторону.

— Она напилась, — сказал он.

Лорел пристально смотрела на дальний берег реки.

— Я знаю. У нее проблемы, которые тянутся из прошлого. Меня долгое время не было. Я не понимала, что ее это угнетает, — прошептала она, отчаянно стараясь найти то слово, которое будет точнее, но и безопаснее, то, которое было в голове и рвалось наружу. — Если бы я знала, не думаю, что вернулась бы сейчас.

Ее охватила волна стыда. Эгоистичная, слабая, трусливая. Она должна была бы помочь Саванне, несмотря на всю свою хрупкость и незащищенность. Она должна была своей сестре и это, и гораздо больше. Гораздо, гораздо больше.

Джек шагнул к ней и оказался настолько близко, чтобы почувствовать ее едва уловимый аромат. Руки опустились на ее плечи, такие худенькие, хрупкие и такие сильные. И все равно он продолжал твердить себе, что ему нужно вернуться во «Френчи» и заказать еще одно пиво.

— Я не могу видеть, как ты бежишь от трудностей, — проронил он.

57
{"b":"12200","o":1}