ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она почувствовала, как напряжение охватило и сдавило ее живот.

— Когда произошла ссора? — спросила она.

Он повесил жемчужно-серый костюм в раскладную одежную сумку и разгладил возникшие складки.

— В четверг. Почему это вас интересует?

— Потому что я не видела ее с четверга.

Он вытащил из шкафа еще один костюм и, нахмурясь, уложил его в сумку.

— Тогда, вероятнее всего, она отправилась в Новый Орлеан. Я считаю ее вполне способной помешать моему пребыванию там.

— Она без машины.

— Кто-нибудь из друзей вполне мог подбросить ее. Когда он стал застегивать «молнию» на сумке, его губы сжались, и рот стал похож на тонкую линию.

— А может быть, и другой мужчина. Нужно справиться в «Мейсон-де-Вилль». Ей нравилось останавливаться там в коттеджах.

— Да, — пробормотала Лорел. — Я знаю.

Они останавливались там весной перед смертью отца. Загородная семейная поездка, одно из нескольких счастливых воспоминаний. Она хорошо помнит, как Вивиан рассказывала, сколько кинозвезд бывало в этом отеле. Она видит эти коттеджи с тонкими стенами и окружающие их дворики, слышит шум и ощущает запах, спелый запах Нового Орлеана — таким он был в ее детском восприятии.

Купер вытащил из шкафа другую сумку, сложил и запер ее. Лорел наблюдала за его пальцами. Они были тонкие и сильные, с квадратно остриженными ногтями плотника, но не писателя. Золотой обод, с годами немного потускневший, окольцовывал третий палец его левой руки.

— Как ваша жена?

Его голова резко вздернулась, глаза засветились интересом и удивлением. Он изучающе посмотрел на нее, затем швырнул сумку на кровать.

Она растерянно посмотрела на свой искусанный ноготь на большом пальце, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Я слышала об инциденте в Сан-Джозефе. Я сочувствую вам.

Куп медленно кивнул, находя забавным то, что Лорел извиняется за поступки своей сестры. Они были двумя сторонами одной монетки. Одна — светлая, другая — темная. Одной руководит расчет, желание действовать по справедливости, другая — взбалмошная, подвластная порывам страсти. Лорел подавляет в себе все женское, Саванна же обладает магнетическим воздействием и выставляет себя напоказ. Лорел все хранит в себе, Саванна же не знает ни границ, ни контроля.

— Сейчас она в порядке, — сказал он. — Одной из спасительных милостей ее болезни является то, что она забывает неприятности почти сразу, как они происходят.

Мысли ее разбегались. Купер считал, что Саванна уехала в Новый Орлеан. Однако это не казалось достоверным. Саванна всегда рассматривала поездку в Новый Орлеан как событие, вокруг которого можно устроить суматоху. Она наверняка сказала бы об этом Каролине, пообещала бы привезти что-нибудь интересненькое для Мамы Перл. Она бы не улизнула ночью, подобно вороне, не предупредив, с кем едет. Необходимо позвонить в «Мейсон-де-Вилль», чтобы знать наверняка, но есть и другие варианты. Одним из них был Джимми Ли Болдвин.

Джимми Ли растянулся поперек своей кровати и зевнул. Он устал до изнеможения. От него исходил прогорклый стойкий запах пота. Ясно, что перед тем, как отправиться на ленч со своими коллегами, ему необходим продолжительный душ.

— Ты необработанный бриллиант, Джимми Ли, — со смехом выдавил он из себя, уставившись вверх на скрипучий вентилятор на потолке, который напряженно пытался перемешивать спертый воздух. У-удивительного сорта. Чертов тактический гений.

Блестящие идеи всегда приходили к нему в середине любовного акта, яростного и изнуряющего. До известной степени" ему следовало бы поблагодарить проститутку, хотя это и кажется довольно ироничным. Она умудрилась вырвать у него и благодарность, и расположение. Он умел играть на расположении своих последователей. Но он никак не верил, что сам может симпатизировать кому-либо. Хватка за горло! Смотри за первым номером. Это было его девизом. Ему бы получить несколько ключевых кукол, собрать войска, и он возобновил бы борьбу с грехом.

Ему все время мешали, буквально на каждом шагу выставляли дураком, и сейчас он даже не знает точно, остались ли у него силы бороться в одиночку. Вот если бы один или два хороших человека изъявили желание разделить его бремя…

Время для проведения кампании превосходное. Когда люди обнаружат у себя под боком изувеченное тело женщины, то они обращают свои мысли к Богу и мщению. Им необходим и лидер, и козел отпущения, а Джимми Ли намерен предоставить им обоих.

Он немного приподнялся, чтобы взять с ночного столика книжку в бумажном переплете, и улегся на скомканные простыни, перелистывая страницы.

«Кровь ручейками бежала с желоба на ноги. Она пыталась закричать, но крик не получился. Шелк занял ее рот, как пробка в бутылочном горлышке, и конец кляпа снова заставил ее губы вытянуться в жуткой улыбке…» Дойдя до конца страницы, он хихикнул: «Чушь запутанная. Джек мой дорогой».

Все это было ему на руку. Он фантазировал по поводу различных возможностей, пока принимал душ и отскребывался в грязной, покрытой плесенью, душевой кабинке. Джека возьмут за убийства и посадят. Джимми Ли будет героем. Полная известность. Письма от почитателей. Благодарность будет лезть из всех щелей и следовать за ним всюду, и делать все за него. Какая удивительно сказочная мечта!

Его настроение резко улучшилось. Он даже промурлыкал несколько тактов старой евангелистской мелодии, пока поправлял узел на галстуке и, отступив назад, критически разглядывал свое отражение в зеркале над раковиной в ванной. Его рыжевато-коричневые волосы были гладко зачесаны назад, щеки, потемневшие от загара, были гладко выбриты. Он озарился улыбкой, как всегда, эйфорической, обнажив отличные зубы, которые обошлись недешево. Аккуратные рубашки и галстук, только узел на галстуке слегка ослаблен. Костюм из довольно мягкой ткани с достаточным количеством складочек, чтобы придать ему чуть небрежный вид. Словом, Джимми Ли выглядел отлично.

Он сделал глубокий вдох и стал медленно выдыхать, так, чтобы его плечи согнулись и мускулы лица вытянулись, а на лице появилась хмурая, взволнованная гримаса. Наконец, он взъерошил волосы и стряхнул несколько прядей, спадающих ему на лоб, репетируя маску благородного гнева.

Кто-то постучал в дверь, и Джимми Ли выждал несколько секунд, чтобы настроиться. Вразвалку, с низко опущенной головой и руками, опущенными вдоль тела, он вышел из ванной.

Через окошко в двери на него пристально смотрела Лорел Чандлер. Она не выглядела хоть сколько-нибудь симпатичной. Она выглядела как беда.

— Мисс Чандлер, — сказал он, толчком открывая дверь. — Я так удивлен вашему приходу.

— Да, я полагаю, что, увидев здесь мою сестру, вы были бы менее удивлены, — сказала Лорел. Она перешагнула через порог и остановилась как можно дальше от Болдвина, не поворачиваясь к нему спиной ни на секунду. Боковым зрением она провела быструю разведку его обшарпанного бунгало, на секунду взгляд ее остановился на старой кровати с железными крюками для закрепления рук и ног.

Джимми Ли захлопнул дверь. Его лицо ничего не выражало. Он уставился на женщину, глядевшую на него с нескрываемым презрением, откинул назад полы пиджака и засунул руки за пояс.

— Итак, что это должно означать? — Именно то, что вы думаете.

— Вы предполагаете, что между мной и вашей сестрой есть какие-то отношения?

— Нет, я имею в виду только секс и ваши игры в рабство с моей сестрой.

Его реакция представляла собой неумелую комбинацию скептического смеха и деланного удивления. Его подбородок медленно выдвинулся, голова затряслась, он отступил на шаг, как будто ее слова сразили его.

— Мисс Чандлер, это просто возмутительно! Я человек Бога.

— Я прекрасно знаю, кто вы такой, мистер Болдвин.

— Я думаю, не совсем.

— Вы называете мою сестру лгуньей? — вызывающе спросила она, ставя свои руки на бедра.

Джимми Ли прикусил язык и стал оценивать ситуацию. Снова, как в юности, когда он за короткое время спускал свои карманные деньги, он очень гордился своей способностью выйти из любого положения. За стеклами ее очков, в глубине голубых глаз Лорел Чандлер он увидел ранимость.

84
{"b":"12200","o":1}