ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кеннер продолжал вполголоса ругаться. Он не мог все еще поверить, что это случилось в его владениях. Он управлял с помощью железного кулака и орлиного глаза. Как— все это могло произойти? Он чувствовал себя фанатиком правопорядка, включавшим на кухне свет, только чтобы поймать тараканов.

— Я конфискую машину, — объявил он гордо, шагая по комнате в поисках телефона. — Для снятия отпечатков и для обнаружения следов приедут ребята из лаборатории Батон-Ружа. Сумку я тоже забираю.

Лорел кивнула.

Он остановился и обратился к Каролине:

— Мне необходимо воспользоваться телефоном и еще мне нужен пакет для украшений, которые являются доказательствами. Есть ли у вас какие-нибудь пластиковые пакеты?

— Я не знаю, — пробормотала Каролина, поднимаясь со своего места. Она теребила надетые на ней черные бусы, безуспешно пытаясь думать яснее.

— Я полагаю, они должны быть где-то на кухне, — промямлила она, ее рассеянный взгляд переходил с Лорел на Кеннера, а с Кеннера на Данжермона, как будто кто-то из них мог это знать. — Мы спросим у Перл, — сообразила она наконец.

Он вышли и спустились в хоЛл. Дверь в гостиную распахнулась и захлопнулась, послышался и затих плач Мамы Перл. Лорел стояла, уставившись в дешевую, безвкусную сережку, украшенную цветными стеклышками. Какая-то женщина считала ее симпатичной, надевала ее, чтобы чувствовать себя особенной, и умерла в ней. Встретила ли она, как Саванна, такой жестокий конец, сильно ли страдала, была ли наедине со своим мучителем, умоляла ли его убить ее? Слезы появились в ее глазах, и запершило в горле.

— Почему вы, Лорел? — Голос Данжермона, подобно шелковому полотну, окутал ее, а вопрос словно обжег кислотой.

— Не знаю, — прошептала она.

— Почему он выбрал именно вас? Есть что-то, что вы знаете? Что он хочет?

Вопросы Данжермона вызвали у нее неприятный озноб. Она попыталась опереться на логику.

— Я-я не-не похожа на образец, на них.

— Да, это так. — Он подвел палец под ее подбородок и приподнял ее лицо, как будто надеялся увидеть ответ в ее глазах. — Хочет ли он, чтобы вы поймали его, Лорел? Или он хочет показать, что его нельзя поймать?

Лорел встретила спокойный взгляд его зеленых глаз, почувствовала, как он пробирается внутрь ее. Она попятилась от него, чувствуя себя слишком беззащитной, чтобы выдержать такой перекрестный допрос.

— Я не знаю. Я не хочу знать это. Он приподнял бровь:

— Вы не хотите, чтобы мы поймали его?

— Конечно, хочу, — горячо сказала она. Она опять сделала несколько шагов назад, проводя рукой по волосам. У нее так и не нашлось времени причесать их сегодня.

— Я хочу, чтобы его поймали, — повторила она, и ее голос задрожал. — Я хочу видеть его судимым, осужденным, допрошенным. — Она остановилась и взглянула на него. Она ненавидела его спокойствие.

— Если бы я могла, я стала бы одной из тех, кто своими руками вбил бы кол в его сердце.

— Вам придется поймать его первой.

— Это ваша работа, работа Кеннера, — сказала Лорел, опять теряя контроль над собой. — это не моя работа.

Данжермон поднял сережку пером своей изящной золотой ручки, поймал луч света, посмотрел на отражения, подобные рождественским узорам.

— Лорел, я не думаю, что он согласится.

Глава ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Новость о втором убийстве пронеслась по Байю Бро подобно ураганному ветру и оставила после себя эмоциональное опустошение и различные слухи. К полудню в городке не осталось ни одного человека, который не знал бы историю Чада Герретта. Это было горячей темой, обсуждаемой маникюршами и парикмахершами салона красоты «Иветта», где Саванна всего несколько дней назад делала маникюр. У Сюзетты Форсар. Сюзетта была безутешна, хотя и устроила истерику из-за того, что прикасалась к человеку, которого через несколько часов убили. Иветта же ждала звонка от Прежана с приглашением сделать прическу и макияж для последнего появления Саванны на публике перед «вечным отдыхом».

У «Мадам Колетт», где Руби Джефкоат разглагольствовала о зле, подстерегающем девиц, не носящих нижнего белья и надевающих платья, еле-еле прикрывающие задницу, Марвелла Уатли наполняла чашки выше краев, уносясь в воспоминаниях далеко в прошлое, когда подавала девочкам Чандлер пирог с ревенем и кока-колу.

Напротив скобяной лавки на скамейке сидели старики. Они качали головами, обсуждая проблемы современной жизни, и слезящимися глазами наблюдали за улицей. В этих глазах был и гнев, и страх, и разочарование, ведь они слишком стары защищать или мстить за тех, кого так любят. В «Коллинз Фид энд Сид» парни выражали свое соболезнование, хлопая по плечу Ронни Пелтиера, а потом уже без него собрались в комнате отдыха, чтобы пересказать друг другу надуманные истории о сексуальных похождениях Саванны. Среди мужского населения городка она была легендой. И если бы это не было так ужасно, то ее сенсационная смерть казалась бы даже логичной.

По всему городку детали преступления анализировались, подробно обсуждались, разбирались и сравнивались с обстоятельствами смерти Эни Жерар. Обе женщины были задушены. Обе были изнасилованы — по крайней мере, так считал каждый. Шериф по этому поводу помалкивал. Оба убийства оказались ужасными, народ в Байю Бро никогда даже не предполагал, что один человек может убить другого. Но кто-то задумал это. Кто-то даже совершил это. Также прошел слух, что в руке Саванны Чандлер находилась вырванная страница из книжки. Из «Иллюзий зла» Джека Бодро.

Услышав это, Джимми Ли поднял свои глаза к Богу и произнес коротенькую молитву благодарности.

— Никто никогда не знал, что он представляет, — сказал Клем Хаскель, размешивая третий пакетик сахара в своей чашке кофе. Дон Броссар был еще одним человеком, которому следовало уменьшить получаемое количество калорий и уменьшить число свободных дырочек на обхватывающем его талию поясе, но он был неисправимый сладкоежка, и скорее ад погас бы, чем он согласился положить в свой кофе заменитель сахара. Эта ерунда вызывает рак, и многие были с ним согласны. Его ложка звякнула о соусник, он взял чашку и поднес ее к губам, страстно желая, чтобы в ней было нечто покрепче для успокоения его нервов. Преподобный Болдвин слишком хмуро косился на крепкие напитки.

Марч Брандфорд подцепил вилкой кусочек вишневого пирога и, замерев, уставился на него, его аппетит как бы воспротивился. Образы убитых крутились у него перед глазами, подобно кадрам телесериалов.

— Какой же извращенный мозг может создать макулатуру, подобную этой? Только не богобоязненный человек, — позволил он себе высказать замечание, пытаясь подпереть черенком вилки свою длинную мочку уха. — Господь никогда не появится перед человеком, которому помогает дьявол. Это работа дьявола. Это именно это.

— Именно это, дьякон Брандфорд.

Джимми Ли мудро и печально кивнул, проводя языком по неровным краям двух выбитых искусственных зубов, оглядел аудиторию слушателей в «Мадам Колетт». Там не было ни души, которая не выглядела бы взбудораженной. Два убийства за столь короткое время. Эни Жерар еще не в могиле, как уже бедная Саванна Чандлер была убита. Народ хотел объяснения. Им нужен был виновный. Им было необходимо указать на кого-либо пальцем и сказать: «Это совершено им», так, чтобы у них была возможность спокойно спать по ночам. На роль первого претендовал Джек Бодро.

— Во время нашей последней молитвы не я ли сказал вам то же самое? — сказал Джимми Ли, пытаясь не шепелявить из-за выбитых зубов.

— Эти книги есть плод ума сатаны. Ядовитые извержения сатаны.

Кен Поверс знал все об отравляющих извержениях. Его приемный сын слушал рок-группы с названием «Убийца» и «Миллион убитых». Стадо длинноволосых уродцев, потреблявших наркотики, кричавших лишь сатанинские послания. Из-за этого ребенок стал прогнившим насквозь. Никакого уважения ни к Богу, ни к человеку. Притаскивают порнографические журналы в дом, и кто знает, чем он и толпа живущих с ним хулиганов занимаются. Вероятно, все они читали книжки Джека Бодро и занимались насилием и сексом под орущую рок-музыку.

93
{"b":"12200","o":1}