ЛитМир - Электронная Библиотека

— Очень художественно, — кивнул Дэн. — Вам надо попробовать писать романы.

Он потянулся, рассеянно глядя в сторону, будто забыл о существовании Элизабет и о заданном ею вопросе; без единого слова прошел мимо и распахнул дверь.

— А теперь, мисс Стюарт, прошу прощения, нам надо довить преступника.

ГЛАВА 10

Такого наплыва посетителей «Чашка кофе» не знала много лет. И, хотя Филлис терпеть не могла, когда кого-то убивали, пусть даже Джералда Джарвиса, она должна была признать, что для дела это полезно. Весь день кафе было забито до отказа: журналисты бегали туда-сюда, литрами пили кофе и заказывали все, что попадалось им на глаза. Местные жители тоже не отставали, делясь свежими сплетнями за порцией клубничного пирога. Пришлось даже выставить завсегдатаев из-за двух столиков, чтобы накормить обедом группу пожилых туристок из Эдайны.

Если так пойдет и дальше, она заработает достаточно, чтобы зимой поехать в отпуск в Феникс, к своей предшественнице Элейн.

Элейн, уйдя от дел в семьдесят втором году, на другой же день после прощальной вечеринки увезла свой радикулит и пару пуделей на Юг, в тепло. Она без сожаления оставила кафе, но кафе сохранило свое старое название. Люди в маленьких городах не любят перемен; не любила их и Филлис. Она оставила в прежнем виде старые отдельные кабинеты и при каждом ремонте отделывала их все тем же практичным коричневым винилом. Стойка тоже осталась такой, какой была в конце прошлого века, когда к югу от Рочестера не было ни одного кафе-мороженого, кроме «Чашки кофе».

Когда в восемьдесят третьем году линолеум протерся до дыр, Филлис сначала хотела подобрать новый, по возможности почти такой же, но, поразмыслив и поняв, что туризм становится главной статьей дохода в Стилл-Крик, велела Бобу Григу убрать старый линолеум вообще и восстановить то, что было под ним — дощатый дубовый пол. Если уж перемены неизбежны, люди охотнее вернутся назад к хорошо забытому старому.

Кассовый аппарат со звоном выбил чек еще на несколько долларов, и Филлис удовлетворенно вздохнула. В нагретом воздухе пахло кофе и жареной картошкой. Официантки носились по залу бегом, едва поспевая обслужить всех. У нее у самой ноги гудели от усталости, будто на них висели пудовые гири, но это ее не сильно огорчало. Она даже не сердилась, что опять пропускает серию «Всех моих детей». Вокруг происходит столько всего, что смотреть телевизор просто скучно.

После пресс-конференции репортеры умчались писать статьи, но почти все столики в общем заде и кабинеты были по-прежнему заняты. Звяканье ножей и вилок только оттеняло непрерывный гул разговоров. Но вот открылась входная дверь, и почему-то вдруг все замолчали, будто набрали полную грудь воздуха и боялись выдохнуть.

В зал вошла Элизабет Стюарт, и общее напряжение зашкалило, как опущенный в крутой кипяток термометр.

Все смотрели только на нее. Ну, мужчины смотрели бы в любом случае, подумала Филлис. На Элизабет заглядывались все мужчины, независимо от возраста и семейного положения, как будто подчиняясь безусловному рефлексу. Но женщины тоже смотрели. Еще бы: героиня пересудов и сплетен имела наглость показаться в самом людном месте города!

С первых дней в Стилл-Крик каждый шаг Элизабет сопровождало всеобщее осуждение. Весть о том, что городскую газету купила разведенная женщина, распространилась по городу как пожар. А то, что она была красива, носила джинсы в обтяжку и водила вишневый «Кадиллак» с откидным верхом, только подлило масла в огонь. И, наконец, у Элизабет было скандальное прошлое и южный вьь говор. Пожар разбушевался не на шутку.

Из чувства противоречия Филлис отнеслась к Элизабет дружелюбно. Правду сказать, к ее облегчению, оказалось, что эту девочку есть за что любить, и сейчас, когда она стояла в дверях под перекрестным обстрелом враждебных взглядов, сердце Филлис рвалось навстречу ей. Она покинула свой пост у выхода на кухню и, с ловкостью опытной официантки лавируя между столиками, стремительно пошла к ней, бесшумно ступая по деревянному полу веревочными подошвами удобных рабочих туфель.

Элизабет заметила Филлис, когда та уже подходила к ней. Ее пухлые губы были сжаты выразительным бантиком, карие глаза горели решимостью, курчавые волосы облаком стояли вокруг головы. Невысокая, не больше метра Пятидесяти даже в своих туфлях на толстой подошве, Филлис не казалась маленькой. Ей было лет шестьдесят, не возраст, иссушивший ее тело, ничего не мог поделать с бурлившей в ней жизненной энергией, и она оставалась такой же искренней, открытой и взбалмошной, как и в молодости. Увидев ее круглое, плоское, как у пекинеса, личико с крошечным вздернутым носом и огромными глазами, Элизабет обрадовалась.

— Джолин ждет в угловом кабинете, — сообщила Фил лис и потащила ее за собой в глубь зала.

Высоко подняв голову, Элизабет прошествовала миш

Столиков, делая вид, будто не замечает недобрых взглядов. Пусть их думают что хотят, она ничего плохого не сделала и не будет притворяться, что виновата. Следом за нею, как Красное море за Моисеем, уводящим свой народ из Египта, текли обрывки разговоров.

— Кажется, только обо мне и говорят, — не шевеля губами, шепнула она Филлис. Та хмыкнула:

— Идиоты. Твержу им, как попугай: «Если б она захотела закрутить роман с богатым и женатым, неужели не нашла бы никого получше Джералда Джарвиса?» — и все без толку.

— По-моему, они не считают меня настолько разборчивой.

— Ой, брось ты, — проворчала Филлис. — Они думают, если Розмари Толлер Шефер разок дала ему перед тем, как уехать отсюда навсегда, значит, любая красивая женщина поступит так же. Но ведь там было совсем не то. Розмари просто хотела насолить Хелен и Гарту.

Элизабет воззрилась на Филлис, открыв от удивления рот.

По пути мимо столика мэра Филлис ущипнула Рениту Хеннинг, которая так загляделась на них, что чуть не пролила кофе на брюки Чарли Уайлдеру. Пухлая блондинка ойкнула и подскочила от неожиданности.

— У меня перерыв, — гаркнула прямо ей в ухо Филлис. — Иди вызови Кристин из кладовки.

— Вы меня ущипнули! — всхлипнула девушка, потирая руку.

Филлис недобро взглянула на нее.

— Не преувеличивай, детка, я только хотела привлечь твое внимание. Когда ущипну, ты почувствуешь разницу. А теперь беги принеси нам три кока-колы, да не застревай за стойкой.

Наведя порядок, она погнала Элизабет дальше, как овцу, ворча по пути:

— Не знаю, что творится с нынешними молодыми, только и знают, что жаловаться и ныть. Хилые какие-то. Телевизор надо меньше смотреть.

Они скользнули в самый дальний кабинет и уселись за стол — Джолин и Элизабет рядом, Филлис напротив. Старомодный кабинет с высокими стенками полностью скрывал их от остальных посетителей в общем зале. И слава богу, подумала Элизабет, блаженно опускаясь в мягкое кресло. Побыла знаменитостью, хватит. Лет на десять вперед.

Ренита принесла в высоких бокалах кока-колу со льдом и осторожно поставила на покрытый клеенчатой скатертью столик, стараясь не пролить ни капли; достала из кармана белого передника влажную салфетку, вытерла безупречно чистый стол, заслужив одобрительный взгляд Филлис. Затем выложила рядком три соломинки в бумажных обертках, развернулась и пошла к служебному входу в глубине зала — наверное, за страдалицей Кристин. Элизабет дождалась, пока официантка уйдет, и подалась через столик к Филлис.

— Ты хочешь сказать, что Джералд Джарвис был с кем-то в связи? — шепотом спросила она.

— С кем-то? — выразительно хмыкнула Филлис.

— Ну, с этой Розмари.

— Ах, вон ты о чем. — Махнув рукой, она освободила от бумажной обертки соломинку и опустила в свой стакан. — Так то было лет двадцать назад. Об этом весь город знает.

— Кроме меня, — поправила Элизабет, а Джолин согласно кивнула.

— Джералд тогда еще занимался дорожным строительством на пару с Гартом Шефером, — объяснила Филлис. — Жены Джералда и Гарта — родные сестры. Сестры Толлер. Непохожие, как день и ночь. Хелен еще в школе была девочка-принцесса, хотя и оторва, каких мало. Из вредности могла отколоть любой номер. — Она опять махнула рукой и глотнула колы. — Ладно, чего там, когда это было… Так вот, Хелен вышла за Джералда, а Розмари — за Гарта, и все они дружили — водой не разольешь. Потом Хелен начала форсить брильянтовыми кольцами, будто у нее их как грязи, стала зазнаваться, потому что Джералд взял ее с собой в круиз на остров Аруба, купил новую мебель в гостиную и еще чего-то, не помню. Только что птичьего молока не покупал. Они катались как сыр в масле, а Гарт не мог позволить Розмари купить новую шляпку к Пасхе. Дальше известное дело: после работы Джералд запирался с Розмари в своем кабинете, а чем уж они там занимались — погляди на младшего сына Шеферов: вылитый Джералд, бедняжка.

31
{"b":"12201","o":1}