ЛитМир - Электронная Библиотека

Кауфман закрыл глаза, болезненно сморщился. Объяснения застряли у него в горле.

Дэн круто развернулся и зашагал обратно к «Линкольну».

Элизабет оторопело проводила его взглядом, потом смысл его слов дошел до нее. Разъяренная, она ринулась за ним, в два прыжка догнала и схватила за руку.

— Что вы имеете в виду?

Он остановился, презрительно посмотрел на нее, многозначительно задержав взгляд на ее наманикюренных пальцах, таких белых на фоне его загорелой кожи. Элизабет точно обдало жаром. Она как можно более непринужденно убрала руку и отступила на полшага в сторону. Очень опасен, снова мелькнуло у нее в мозгу. Она гордо подняла голову и ответила Янсену царственно-надменным взглядом.

— Вы хотите сказать, что я имею какое-то отношение к смерти Джарвиса?

— Я подозреваю, что вы, возможно, рассказали нам не всю правду, но убедиться в этом мы сможем только после опроса.

Ее глаза нехорошо блеснули, она набрала полную грудь воздуха, собираясь, видимо, популярно объяснить ему, что на думает о нем и его подозрениях, но Дэн как ни в чем не бывало отвернулся и махнул Кенни Спенсеру. Он услыхал, как она поперхнулась от злости, и злорадно улыбнулся. Вряд ли дамочке случалось часто видеть, чтобы мужчины поворачивались к ней спиной, и ему доставляла огромное удовольствие мысль, что он, вероятно, первый.

— Кенни, отвези мисс Стюарт обратно в участок, и пусть она подождет у меня в кабинете.

— Есть, сэр, — кивнул юноша и выжидательно посмотрел на Элизабет. — Мэм?

Она умышленно проигнорировала приглашение, шагнула к Дэну и снова схватила его за руку, не давая уйти.

— Шериф, я арестована?

— Пока нет.

— В таком случае у меня есть право явиться к вам позже и без конвоя. Я слышала, вы вызвали наряд из криминальной лаборатории штата, и предпочла бы остаться и посмотреть, как они работают. Я тоже делаю здесь свою работу.

— На вашу работу мне глубоко плевать.

— Вы не имеете права…

— Имею, миссис Стюарт. — Он нависал над нею, явно стремясь морально подавить ее своим ростом и пренебрежительным тоном. — Не забывайте, вы проходите как свидетель по делу об убийстве.

— Но я еще и представитель прессы.

— Постараюсь не использовать этот факт против вас. Что же, жизнь — борьба. Элизабет кивнула в сторону собравшейся по периметру оцепления небольшой толпы, которую, как могли, сдерживали несколько полицейских.

— У меня столько же прав находиться здесь, как и у них.

Ей претило делать деньги на человеческой смерти, но, с другой стороны, ведь это была сенсация. Ничто на благословенной земле не вернуло бы Джарвиса к жизни, но Джарвис даже в нынешнем своем печальном состоянии мог помочь ей уплатить по счетам и заработать на жизнь, хотя бы на первое время. И без боя она не позволит шерифу Янсену лишить ее заработка.

Дэн бросил взгляд на фотографов и репортеров, ждущих в сторонке, как гиены ждут объедков после льва. Они высматривали, где бы прорваться через оцепление и ухватить кусочек пожирнее для своей газеты или программы новостей, ловили каждое слово, охотились за любыми крохами информации. В толпе Дэн легко определял тех, кто приехал из Миннеаполиса и Сент-Пола. У них были особые лица: голодные, агрессивные, умные. Их глаза блестели тем самым возбуждением, что и у Энн Маркхэм в предвкушении быстрого, жесткого секса. Другие, из местных радиостанций и газет Рочестера, Остина и Уайноны, были поскромнее на вид, но так же настойчиво лезли покопаться в грязи. Все они одним миром мазаны. А отсюда их следовало бы гнать поганой метлой. Нечего им здесь делать. Убили человека, это трагедия, а не повод лишний раз щелкнуть фотоаппаратом.

Не глядя на Элизабет, он резким кивком показал на ближайший полицейский джип.

— Увези ее, Кении.

— Нет! — яростно прошипела Элизабет, как и он, совершенно не желая, чтобы собратья по перу слышали ее, и наклонилась к нему, так что они чуть не столкнулись лбами. — Я его нашла…

— И у вас эксклюзивные права на репортаж? — презрительно сощурясь, фыркнул Дэн. Сучка хладнокровная, готова на чем угодно делать деньги. Похоже, ей совершенно все равно, жив этот бедолага или умер.

Он подумал о мужчинах, которых она любила и бросала; о том, как пыталась выдоить побольше золота из Брока Стюарта; о Трисси, променявшей его на более молодого и честолюбивого партнера, о лос-анджелесских газетах, набросившихся на его развод, как жадные кошки на пролитую сметану, и ему стало еще труднее сдерживать злобу.

— Вы считаете, что заслуживаете особого отношения, миссис Стюарт? — криво улыбнулся он. — Что ж, хорошо.

Не успела Элизабет ахнуть, как он схватил ее за руку выше локтя и потащил обратно к телу, именно потащил, как ребенок плюшевого мишку за лапу; остановился, присел на корточки рядом с Джарвисом и грубо дернул ее за собой вниз, так что ей пришлось выпустить фотоаппарат и схватиться за открытую дверцу «Линкольна», чтобы не свалиться прямо на труп. Не сдержав стона, Элизабет опустилась рядом с ним. Тяжелый фотоаппарат болтался у нее на шее, гравий больно впивался в коленки.

— Значит, эксклюзивный репортаж?

Не сводя с нее взгляда, Дэн рывком перевернул тело.

— Берите камеру, Лиз, ваш звездный час настал. Давайте, пользуйтесь, пока вы здесь. Постарайтесь взять в фокус очаровательную улыбку — ту, что под его вторым подбородком.

У Элизабет перед глазами все поплыло. На нее заново навалился тот ужас, который она пережила два часа назад, но она проглотила слезы и подняла взгляд на шерифа Янсена, ненавидя его так сильно, как еще никогда и никого.

— Господи боже, да вы мерзавец.

— Помни об этом, лапочка.

Дэн поднялся на ноги, рывком поднял Элизабет и обернулся, чтобы передать ее Спенсеру, но тот имел неосторожность посмотреть на Джарвиса и теперь согнулся пополам над багажником «Линкольна». Его неудержимо рвало.

— Элстром! — крикнул Дэн. Бойд стоял в стороне, безразлично пялясь на труп. — Отвези миссис Стюарт в участок и устрой поудобнее. Она будет давать показания, когда я приеду.

Элстром с трудом оторвал взгляд от Джарвиса, недовольно сдвинул брови.

— Но ребята из лаборатории…

— Разберутся без твоего чуткого руководства, — отрезал Дэн, за локоть подводя к нему Элизабет.

— Хорошо, шериф, я дам показания.

Она выдернула руку из потной лапы Элстрома и решительно шагнула обратно к Янсену. В голове у нее роились ответы — грубые, оскорбительные, саркастические, но слова почему-то не шли с языка. Взгляд у шерифа был насмешливый, снисходительный; если она выйдет из себя, он только посмеется над нею, а если отступит — начнет глумиться. Ситуация патовая. Больше всего на свете Элизабет сейчас хотелось ударить его, но ко всем сегодняшним глупостям ей только не хватало оскорбить представителя закона.

— Не хватает слов, миссис Стюарт? — приподняв бровь, спросил Янсен.

— Нет, — сквозь зубы процедила Элизабет, — просто Не могу подобрать для вас достаточно плохих слов.

— Там у меня на столе есть словарь. Берите, не стесняйтесь.

— Солнце мое, не искушай меня, — огрызнулась она, делая шаг назад к заждавшемуся у машины Элстрому. — Я бы взяла и употребила по назначению, да, боюсь, бумага жестковата.

Несмотря на всю неприязнь к ней, Дэн усмехнулся. Да, перца в ней хватает, и задница что надо, подумал он, глядя ей в спину. И походка — просто с ума сойти. И джинсы на ней сидят так, что старик Леви Страусе, должно быть, ворочается в гробу от вожделения.

И, увы, при всем при этом ничего, кроме неприятностей, ждать от нее не приходится.

ГЛАВА 4

Бойд Элстром лихо вырулил с гравийной дорожки на шоссе, оставив позади стройку и ораву репортеров, пытавшихся взять машину штурмом. Сукин сын Янсен опять тянет одеяло на себя, красуется там перед журналистами, зато он, Элстром, увозит с места преступления главного свидетеля, и не один объектив запечатлел этот факт на фото-и видеопленке. Не забыть потом разжиться фотографиями: они очень пригодятся во время следующей предвыборной кампании.

6
{"b":"12201","o":1}