ЛитМир - Электронная Библиотека

В нижнем ящике стола, кажется, лежал аспирин… Элизабет полезла туда, но нашла только пустую склянку из-под тайленола и полпакетика шоколадного драже. Визг дрели проникал сквозь закрытое листом фанеры разбитое окно, вонзался в уши, буравил мозг. Элизабет бросила пакет на стол, заткнула уши большими пальцами, а остальными сжала свою бедную голову, чтобы она не развалилась на две половинки.

Господь ее испытывает, как испытывал Иова. Она никогда не могла понять, почему Иов все стерпел, не разозлился, не зарубил топором всю свою семейку: именно это ей хотелось сделать с рабочими на улице, как только боль отпустит настолько, чтобы восстановилась координация движений.

Она легла спать, предварительно прикончив ту бутылку виски, которой ее попрекал Дэн, говоря, что она слишком много пьет, и проснулась вот с такой, гудящей, как колокол, головой. С самого утра начались телефонные звонки, отнюдь не улучшившие ее самочувствия: один за другим пять деловых людей сообщили, что больше не будут помещать рекламу в «Клэрион». Особенно преуспел Гарт Шефер, добрых десять минут объяснявший в трубку, почему именно он так поступает.

Мягко выражаясь, теперь они с Джолин оказались по уши в дерьме. Все газеты, даже такие мелкие, в четыре листочка, как «Клэрион», существовали за счет рекламы. Потерять пятерых рекламодателей — тяжелый удар. К тому же добрая половина клиентов газеты не платит по счетам со времени высадки первого человека на Луну. «Шефер моторе» был для «Клэрион» самым крупным и надежным источником заработка, а теперь плакали их денежки, и можно не сомневаться, что примеру Шефера последуют многие другие.

— Жизнь — дерьмо, а потому подыхать, — пробормотала Элизабет. За окном визжала дрель.

— Боже мой, ты просто не поверишь! — завопила Джо-лин, врываясь в кабинет через заднюю дверь.

Она промчалась по комнате, топая кроссовками по скрипучим половицам, с налету схватилась за край письменного стола и навалилась на него грудью. Ее щеки пылали, грудь под мужской рубашкой с эмблемой «Харлей-Дэвидсон» тяжко вздымалась, глаза горели из-под спутанной гривы темных кудряшек.

— Ты не поверишь! — с дрожью в голосе повторила она.

Элизабет с трудом разлепила глаза и страдальчески посмотрела на подругу сквозь темные очки. Даже так дневной свет причинял острую боль.

— В таком состоянии я готова поверить во что угодно, — мягко ответила она, стараясь не шевелить губами, потому что голова отзывалась на малейшее неосторожное движение. — Белые мыши вызывают рак. Элвис Пресли жив и торгует газом в Северной Дакоте. Продолжай. Ты меня не удивишь. Я собираюсь пойти работать в таблоид, как только сбегу из этого городишки. Давай, режь правду-матку.

— Бойд Элстром трахает вдову Джарвис! На один благословенный миг воцарилась полная тишина. Элизабет подняла темные очки на лоб, прищурилась, медленно встала со стула, чувствуя, как ее наполняет какое-то сумасшедшее беспричинное веселье.

— Врешь, — протянула она, изо всех сил сдерживая смех.

Джолин беспокойно переминалась с ноги на ногу, как ребенок, которому нужно на горшок.

— Честное слово. Я остановилась у дома Джарвиса, чтобы поговорить с Хелен. Ну там, какое у нее настроение сейчас, после похорон мужа, и так далее. Заодно собиралась выяснить, не знает ли она что-нибудь про ту книжку. — Она глотнула воздуха, отбросила волосы с глаз и скороговоркой продолжала:

— Так вот, звоню я в дверь, выходит Хелен в купальном халате, ведет себя странно, явно хочет выпроводить меня поскорее. Говорит, что ничего ни о какой книжке знать не знает и что Док Трумэн предписал ее нервам полный покой. Дальше она буквально выталкивает меня из прихожей на крыльцо и закрывает дверь. Ну я, конечно, решила, что здесь что-то не так, вспомнила, как там в «Коломбо» — «Извините, мэм, еще один вопрос», — распахиваю дверь настежь, и угадай, кто стоит в коридоре почти в чем мать родила?

— Иисус в мини-юбке! — ахнула Элизабет.

— Почти, только намного хуже.

— Мамочки мои!

Элизабет зажала рот ладонью, круто повернулась и присела на край стола, борясь с дурнотой. Джолин сцапала мятый пакетик с драже.

— За такое мне полагается премия, — заявила она, отсыпав себе целую пригоршню конфет.

— Интересно, давно ли это у них? — протянула Элизабет, снимая очки и задумчиво покусывая дужку. В голове у нее вертелись новые версии. Взбалмошная Хелен плюс честолюбивый помощник шерифа Элстром? Элстром, который не хотел привлекать к расследованию команду криминального бюро?

Джо отправила в рот сразу три горошины и принялась жевать.

— По-моему, дело приобретает новый интересный оборот, а? Краски сгущаются.

— Вот именно, друг мой, — пробормотала Элизабет, вспоминая плотоядный блеск в глазах Элстрома, когда он пытался прижать ее в углу этой самой комнаты. — Вот именно.

Опять зажужжала дрель, и Элизабет болезненно сморщилась.

— После вчерашнего? — сочувственно спросила Джолин.

— Ты на редкость догадлива, радость моя.

Джолин бросила пустой пакетик в ведро и направилась к двери.

— Вставайте, шеф, я куплю вам кока-колу. Пойдем туда, где можно поговорить без музыкального сопровождения.

Они отправились к служебному входу «Чашки кофе» где на открытой веранде в беспорядке стояли разномастные пластмассовые стулья. Здесь в хорошую погоду отдыхал персонал ресторана, а зимой сваливали мешки с мусором. Элизабет опустилась в плетеное кресло, сбросила сделанные на заказ в Милане белые с бежевым босоножки на высоченной шпильке и блаженно задрала босые ноги на низкие перила веранды, радуясь, что никто ее не видит. Сейчас она не в состоянии ловить на себе осуждающие взгляды аборигенов Стилл-Крик. Новость о хулиганском нападении на «Шефер моторе» охватила город, подобно лесному пожару, и, если Дэн не имел достаточных оснований, чтобы предъявить Трейсу обвинение, жители Стилл-Крик уже судили его и вынесли суровый приговор ему и ей заодно.

Из-за двери показалась Джолин, а следом за нею — Филлис с подносом в руках. С минуту все трое просто сидели молча, с наслаждением потягивая через соломинки холодную кока-колу. Пейзаж, в общем-то, оставлял желать лучшего: посыпанный гравием и заросший сорняками пустырь, выходивший на зады мастерской Базза Кнутсона по починке машинок для стрижки газонов и прочей железной утвари. Но столбики крыльца были увиты побегами розовой герани, и ее свежий запах и яркие цветы оживляли обстановку, да и день выдался на редкость приятный: чистое, без облачка, голубое небо, легкий ветерок, в котором самую малость ощущалась влажность. Элизабет уже знала, что в июле будет душно и влажно.

Она закрыла глаза, запрокинула голову, представляя себе, что находится за тысячу миль отсюда, на безлюдном пляже острова Пэрэдайз, и предается сладкому безделью. Сильные мужские руки массируют ей спину. Руки Дэна.

Она открыла глаза и украдкой глянула, что делают Филлис и Джолин. Подруга пребывала в мире собственных грез, но Филлис смотрела с ястребиной зоркостью, широко раскрыв влажные карие глаза и крепко сжав губы.

— Что? — спросила Элизабет, выпрямляясь и оправляя длинную юбку-сафари от Ральфа Лорана. — У меня что, щека в чернилах?

— Нет, я вот думаю, хватит ли у тебя духу остаться здесь, — ответила Филлис. Помолчав, она сделала глоток и продолжала:

— Понимаешь, наш городок не так уж плох. Просто ты попала к нам не вовремя.

Элизабет подняла бровь:

— Что, убийство пробуждает в людях все самое плохое? — Нет, горе заставляет их сплотиться. Им страшно, и Питому знакомые собираются вместе, а чужих не принимают — пусть защищают себя как хотят. Уж я-то знаю, я сама тридцать лет назад была чужой.

Элизабет вздохнула. Мало того, что она не делала попыток «сплотиться» с местными жителями, так еще и вытащила на свет божий все городские раздоры, пороки, тайны. Такая у нее работа. Когда же они примут ее, если она будет и дальше работать на совесть?

— Тебя им пришлось принять, — сухо проронила она. — Ты их кормишь. А я даю им только плохие новости и пищу для сплетен.

70
{"b":"12201","o":1}