ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да я просто и спрашиваю! – оторопела Мэри, испытывая одновременно обиду на несправедливое обвинение и смущение от верного, в сущности, упрека.

Рафферти вырвал из руки Мэри бутылку и отшвырнул ее в сторону, получив садистское удовольствие от того, как испуганно отскочила Мэри, вытаращив глаза. Джею Ди хотелось напугать ее.

– А что еще ты хотела бы узнать, Мэри Ли? – настойчиво спросил он, прижимая девушку к тополю, росшему на краю паркинга.

Грубая кора дерева впечаталась в кожу сквозь тонкий хлопок рубашки, как только Мэри налетела на дерево, и Джей Ди с силой притиснул ее к стволу.

Впрочем, тело его было немногим мягче. Бедра Рафферти, подобно двум столбам, навалились на бедра Мэри. Пальцы стальными клещами намертво обхватили ее запястья. Джей Ди наклонился ниже, и Мэри увидела пылавший в его глазах гнев. Сердце в груди забилось, точно пойманная в силки птица.

– Ты хочешь выяснить, что значит дразнить ковбоя, Мэри Ли? – прошептал Рафферти, сверля взглядом ее глаза. – Или же Люси успела обо всем тебе рассказать?

Его горячее дыхание, пропитанное запахом виски, казалось, попадало прямо в рот Мэри. Она хотела влепить ему пощечину, но Рафферти держал ее за руки. Она могла бы ударить его коленом, но Джей Ди слишком тесно к ней прижался. Ко всему прочему стало ясно, что силы покинули ее.

Мэри попыталась беззвучно вымолвить «нет», но из груди вырвался лишь легкий вздох.

– Лгунья! – прорычал Рафферти.

Он не угрожал. Он не нападал. Он медленно склонился к ней, и Мэри ничем не могла остановить его. Она слегка застонала при первом соприкосновении их губ, а он воспользовался полученным преимуществом и медленно и глубоко протиснул язык ей в рот. Мэри вся содрогнулась от потрясающей чувственности этого движения, но ничего не предприняла, чтобы остановить Джея Ди. Она чувствовала себя так, словно попала в силовое поле мощного магнита, и была не в состоянии преодолеть его притяжение, заставить свое тело не реагировать на происходящее.

Изголодался. Господи, он изголодался по этому! Хищник. Дикое желание вкусить ее. Рафферти прижал Мэри к дереву, желая погрузиться в нее, потянуть за собой на землю и в забвение. Джей Ди просунул руку между их телами и нащупал маленькую, упругую грудь. Желание молнией пронзило его вместе с чувством гнева и ярости, вызванным соблазном нежности и запахом шампанского.

Он желал ее. Жадно! Проклятие, вопреки здравому смыслу! Еще одна женщина, которой он не верит и которую не уважает. Еще одна чужачка. Еще одна из стаи шакалов, пришедших разрушить его жизнь. Вкус желания горчил у него во рту.

Как только Рафферти резко оторвался от нее, чувства стремительно вернулись к Мэри. За время их короткого знакомства Джей Ди Рафферти успел напугать ее, оскорбить, запутать, а теперь еще и посягнул на нее, лишил здравого смысла, украл все благоразумие.

Высвободив руки, Мэри сжала их в кулаки и изо всех сил ударила Джея Ди в грудь. С тем же успехом она могла запустить теннисным мячиком в слона.

– Как ты посмел? – задыхаясь, вскричала она. Джей Ди с отвращением посмотрел на нее.

– Только не притворяйся, Мэри Ли, что ты сама этого не хотела. Ты даже не пыталась бороться со мной.

Рафферти был прав, но это нисколько не охладило пыл Мэри. Прежде всего он вообще не имел права к ней прикасаться.

– Так вот каковы твои правила хорошего тона при свидании? Скручивать каждого, кто не успел тебя опередить и огреть кирпичом по башке? В местах, откуда я приехала, это называется изнасилованием. На дворе девяностые, Рафферти. В цивилизованном обществе мужчины имеют привычку спрашивать разрешения.

– Вот и убирайся в свое «цивилизованное общество»! – сверкнул взглядом Джей Ди. – Будь уверена, ты мне здесь и даром не нужна! Возвращайся в Калифорнию. Убирайся, черт возьми, из моей жизни!

Мэри, разинув рот от изумления, смотрела на Рафферти, отошедшего от нее, чтобы поднять шляпу, упавшую в пылу разыгравшейся сцены.

– Я?.. Ты?.. О-о, это бесподобно! Значит, это я попросила тебя подойти и познакомиться поближе? Да знаешь, кто ты, черт побери, после этого, ты…

– Джей Ди Рафферти, – проворчал Джей Ди, натянув шляпу на голову и прикоснувшись пальцами к полям в насмешливом салюте. – Дел Рафферти – мой дядя. Он не любит чужаков, не любит блондинок и бьет белку в глаз с расстояния в двести ярдов. Держись подальше и от него.

– Да, похоже, он такой же очаровашка, как и ты, – саркастически крикнула Мэри вслед удалявшемуся Рафферти, за которым уже увязался и пес.

Джей Ди не удосужился доставить Мэри удовольствие и оглянуться. Вскочив в кабину пикапа, он завел двигатель и уехал. Зип стоял у заднего края кузова и смотрел на Мэри, пока машина не исчезла за углом, свернув на главную улицу. А Мэри так и осталась стоять на месте, в лунном свете, зажав руками рот.

* * *

Он притаился среди деревьев, ожидая. Лунный светлился на луг. Тихо и уныло выли невидимые койоты, их голодные крики уплывали вниз, в долины. Серебряный покров смерти плотным туманом стелился над землей. Он видел этот покров, прячась среди деревьев на склоне холма, и ждал. Из тумана материализуются тела: блондинка, собаки, тигры. Они обретут очертания и закружатся в своем отвратительном танце, полуосвещенные луной, мучая, соблазняя его.

Он устроился среди сосен и пихт; руки вспотели, сжимая приклад ружья… И он ждал.

Глава 6

– Я расскажу тебе, как солнце восходит… – пробормотала Мэри слова песни, почти бессознательно сорвавшиеся с ее губ.

Она сидела на том же камне, который облюбовала вчера вечером, чтобы видеть, как луна поднимается из-за гор. Сейчас за теми же вершинами рассвет окрашивал небо в пастельные тона, которые были одновременно и мягкими, как туман, и достаточно яркими, чтобы от этого зрелища перехватывало дыхание. Картина была в новинку, но все же Мэри испытывала странное чувство, что все это она уже видела сотни раз, в каком-то другом своем бытии. Ей казалось, что она целую вечность дожидалась времени, когда сможет снова увидеть разворачивающееся перед ней великолепие. Красота этой картины освежала Мэри лучше, чем шесть часов беспокойного сна.

– Я расскажу тебе, как солнце восходит… – снова пробормотала Мэри.

– И туман рассеивается, – закончил Дрю строчку из Эмили Дикинсон. Голос его, тихий и мягкий, нисколько не нарушил очарование момента.

Обернувшись, Мэри обнаружила Дрю, стоящего рядом с ее камнем. Он был одет для тренировки – в потрепанные черные велосипедные шорты и свитер с эмблемой оксфордского гольф-клуба. Правым бедром он поддерживал горный велосипед.

– Раньше я любил поспать подольше, – сказал Дрю. – Потом увидел этот восход солнца. И дал себе обет не пропускать больше ни одного.

Дрожа от утренней прохлады, Мэри плотнее закуталась в жакет и, повернувшись, посмотрела на Дрю:

– Вы когда-нибудь тоскуете по Англии?

– Сейчас и всегда, – признался Дрю с искренней улыбкой. – Но я довольно часто там бываю. Англия всегда со мной, когда звучат ее песни. Мой дом теперь здесь. И я люблю эти места.

– Меня всегда интересовало, что же нашла здесь Люси. – Окидывая взором покрытый росой луг, Мэри убрала выбившийся локон за ухо. – Ведь она всегда любила быть в центре бурных событий. Ей вечно нужно было влезать в самые горячие дела и первой узнавать последние слухи. Не могу представить себе ее живущей в пустынной местности и выращивающей овощи… встречающей восход солнца. Во время нашего знакомства Люси если и видела солнечный восход, то только потому, что еще не ложилась спать.

– Здесь она тоже не сильно изменилась. – Дрю откинул поддерживающую стойку велосипеда, установил его, а сам прислонился плечом к валуну в полуметре от свисавших с камня ног Мэри. – У Нового Эдема есть свои тайны и конфликты. Люси всегда живо ими интересовалась и во все вмешивалась.

– В компании друзей Эвана Брайса?

– Гм-м… Я бы осмелился сказать, что ее компании менялись так же быстро и легко, как и те, что были у Люси в Сакраменто. Эван Брайс – влиятельный человек. У влиятельных людей – влиятельные друзья. Вокруг Брайса всегда кружится толпа тех или иных знаменитостей. Актеры, продюсеры, топ-модели, политики, юристы. Многие из них тоже имеют здесь дома.

18
{"b":"12202","o":1}