ЛитМир - Электронная Библиотека

– Теперь мы в расчете, Мэрили, – сказала она под звуки неистовствовавшего в автомагнитоле пианино Брюса Хорнсби. Она мчалась с открытыми боковыми стеклами на ранчо, и ветер бешено трепал ее волосы. – Новая мечта. Великая мечта!..

Однако слишком уж много было потерянных концов в настоящем, чтобы можно было полностью сосредоточиться на будущем, но единственной пришедшей ей на ум большой проблемой был Джей Ди Рафферти.

Остаток дня Мэри занималась уборкой. Начала она с кухни: вымела мусор с пола, соскребла грязь с кафеля на стенах и вымыла холодильник. К. концу дня она добралась до большой комнаты.

Урна созерцала процесс со своего места на толстой, облицованной деревом каминной полке.

Покончив с уборкой большой комнаты, Мэри взглянула на то, что осталось – уютный кабинет за стеклянной дверью, – и застонала от одного только вида этой комнатушки, Мэри и думать не смела, что сможет приступить к уборке еще и здесь. Вместо этого она направилась к холодильнику и, вытащив из него за пластиковые ушки две последние банки пива «Миллер лайт», вышла с ними во двор.

Внезапно ею овладело какое-то тревожное беспокойство. Она обошла вокруг дома и побрела к рабочим пристройкам, справиться, как там себя чувствуют ламы. Лужайку сада следовало бы капитально постричь. Мэри добавила к завтрашнему распорядку дня еще один пункт – отыскать газонокосилку или вывести в сад лам. Она постаралась представить себе, что в этом случае сделала бы Люси. Ничего, разумеется. Поймала бы кого-нибудь, кто мог выполнить эту работу за нее. Например, батрака Кендала Мортона.

Мэри очень хотелось задать шерифу Куину один-два вопроса относительно Мортона. Будь они в Калифорнии, Мэри могла бы позвонить своим друзьям из правоохранительных органов, и парня бы проверили: не объявлен ли он в розыск или не было ли у него прежде приводов в полицию. Но здесь не Калифорния.

«Батрак, – размышляла Мэри. – Ранчо в местах, где земля на вес золота. Стадо экзотических животных. Новый „ренджровер“ в гараже рядом с красной „миатой“ Люси. Откуда, черт возьми, взялась такая куча денег?»

Как-то мимоходом Люси обмолвилась, наследство от какого-то дальнего родственника. Но кто мог оставить Люси такие деньги, если ни одна душа не соизволила позаботиться о том, чтобы спасти ее от бесконечного ряда приютов, в которых она выросла?

Эти непростые вопросы растревожили Мэри до нервного зуда.

А что, если Люси застрелил все же не Шеффилд? Остановившись у загона, Мэри поставила ногу в спортивной тапочке на нижнюю перекладину, а руки с банками пива свесила через верхнюю. Страшно хотелось курить, но она отказала себе в этом удовольствии. Еще раньше, днем, она вообще-то занималась поисками и обнаружила у себя в машине под сиденьями три сигареты. Две из них остались в нагрудном кармане жакета.

Мэри потянулась пальцами к клапану кармана. Только одну…

Именно этот момент выбрал для своего появления Рафферти, спускавшийся по лесистому склону холма на своем громадном мерине. Поля черной шляпы скрывали глаза Джея Ди, но рот скривился в усмешке, и держал он себя так, будто разобьется вдребезги, но ни за что не позволит себе ссутулиться. Что-то в его поведении тронуло Мэри, но она постаралась избавиться от этого впечатления. Она никогда не тратила свое время на тупоголовых мужланов, у которых гордость превалирует над здравым смыслом.

– Выбираешь место для очередного костра? – Джей Ди кивнул на возвышавшуюся в центре загона кучу засохших цветов и обломков мебели, сложенных на пепелище с остатками делового костюма.

– Ага! – зло взглянула на него Мэри. – Надеюсь снова с тобой побороться. После вчерашнего у меня каким-то чудом уцелело три или четыре ребра.

– Погоди, по-моему, это ты на меня налетела!

– Знаешь, ужасно не хочется тебя разочаровывать, но не жди, что это повторится и сегодня вечером, – пожав плечом, усмехнулась Мэри.

Она выглядела еще более растрепанной, чем обычно: пряди непокорных волос выбились из-под ленты, стягивающей конский хвостик, и торчали в стороны, на щеке красовалось грязное пятно, на нежном и утонченном лице особенно выделялись глаза, казавшиеся сейчас больше и глубже.

– Да, я вижу, что на некоторых отпуск может сказываться отрицательно, – сухо заметил Рафферти.

– Я перестала называть это отпуском с того самого момента, когда узнала, что моя подруга погибла! – резко парировала Мэри. – И, к твоему сведению, я целый день работала, пытаясь привести дом в порядок. Конечно, нельзя сравнивать мои труды с выпасом коров или чем ты там занимался, но для меня подобное занятие – нелегкий труд.

Какое-то время Джей Ди молча смотрел на Мэри, а потом двинулся в направлении конюшни. Мэри мгновенно захотелось его вернуть. Она тут же уверила себя, что это желание не относится персонально к Рафферти – просто ей нужна была компания. Обычно Мэри не находилась столько времени в одиночестве, Даже беседа с Рафферти казалась ей предпочтительнее потока мыслей и чувств, весь день одолевавших ее.

– Эй, подожди! – пытаясь догнать Джея Ди, приказала она. – Хочешь пива?

– Что? – спросил Рафферти и обернулся. – Опять пытаешься потчевать меня пойлом, Мэри Ли? – Он улыбнулся своей медлительной сардонической улыбкой, в глазах его загорелся хищный мужской огонек. – Я уже говорил тебе, что в этом нет необходимости. – Низкий голос Джея Ди наждаком царапнул нервы Мэри. – Только скажи слово, и сегодня ночью я смогу проскакать на чем-то более мягком, чем лошадиное седло.

Мэри отступила на полшага и постаралась изобразить на лице досаду: – Только во сне, Рафферти. Я предложила тебе пиво, а не свое тело.

Джей Ди гнусно хихикнул. Подойдя к Мэри, он положил руку ей на плечо и большим пальцем нащупал жилку пульса на шее, над ключицей.

– Мэри Ли, у тебя учащается пульс, – пробормотал Джей Ди. – С тобой всегда такое случается после банки «Миллера»?

– Только когда я раздумываю, не запустить ли эту банку в голову несносного типа. Так ты хочешь пива или нет?

Горло Рафферти было как высохший колодец, во рту стоял вкус пыли и лошадиного пота.

– Ладно, кажется, лучше тебя обезоружить.

Мэри округлила глаза и направилась к старому деревянному сиденью от легкой двухместной коляски, превращенному в скамейку, установленную у стены в конце конюшни. Она уселась на лавочку, протянула Джею Ди банку и открыла свою.

– Перемирие, ладно? – предложила она и отсалютовала банкой. – Не думаю, что кто-нибудь из нас остался бы в живых в случае поединка этой ночью.

Джей Ди, как бы уступая, слегка кивнул, открыл банку и выпил половину ее содержимого одним долгим, жадным глотком. Мэри не могла оторвать глаз от заходивших на его шее мускулов. i

– Трудный денек? – спросила она, пытаясь отвлечь себя от непрошеных мыслей.

– Обычный, – пожал плечами Рафферти.

– Что значит «обычный»?

– Закончил возиться с племенным табуном на предмет клеймения и вакцинации. Жеребят надо было выездить. Быков перегнать.

Мэри показалось, что за перечисленными работами стояло гораздо большее, чем прозвучало в нескольких небрежных фразах. У Рафферти был удивительный талант к замалчиванию каких-либо деталей. Он сжимал свою речь до элементарного выражения сути дела, отбрасывая многословие, казавшееся ему абсолютно излишним. Эта манера одновременно и привлекала, и раздражала. Мэри привыкла к общению с мужчинами-профессионалами девяностых годов, которых стоило лишь завести, и они уже не закрывали рта. Бред всегда был настоящим фонтаном информации о самом себе: его чувства, его интересы, его карьера.

– А клеймят лошадей так же, как в ковбойских фильмах? Связывают и прикладывают раскаленное тавро к бокам?

Рафферти едва заметно напрягся, челюсти его сжались.

– Это делается по необходимости, – процедил он сквозь зубы, задетый предположением, что он может причинить ненужную боль животным. – А ты вегетарианка или что-то в этом роде?

– Нет. Просто любопытно. Поверь, я редко привередничаю в том, что касается еды… за исключением разве что печени. Не люблю печенку. И я не ем ничего из того, о чем люди говорят: «У него вкус, как у цыплятины». Почти всегда под этим подразумевается какая-то живность, которую знай ты о том, что она собой представляет, ни за что бы не стал есть.

29
{"b":"12202","o":1}