ЛитМир - Электронная Библиотека

– У меня природный загар, – ответила Саманта, чувствуя, что ее излишняя «одетостъ» бросается в глаза, и стесняясь своего тела с длинными конечностями. Она резко контрастировала с окружавшими ее людьми, которые, казалось, никогда не мучились самооценками по поводу чего бы то ни было.

К Лукасу подошла Шерон и устроила представление, проведя по своей нижней губе кубиком льда и бросив его в стакан Лукаса. Она была немного выше Бена в своих золотых босоножках из кожи угря. Купальный костюм Шерон выглядел как один длинный кусок прозрачного шелка, перекрещивающийся на груди, тянувшийся ниже, к излучине длинных, идеально стройных ног и пропадавших в ущелье между крепкими круглыми ягодицами.

– Саманта у нас скромница, – с холодным, как кубик подаренного ею Лукасу льда, весельем сказала Шерон: – Ну разве это не мило, Бен?

Ума перевернулась на бок и смерила Саманту удивленным взглядом своих стеклянных глаз:

– Так ты действительно индианка или что?

– Отчасти, – пробормотала Саманта.

– Что-то из «Путешествия в Индию» или «Танцев с волками»?[8]

– Что-то из Монтаны. У меня мать из шайенн.

– Певица? Во класс!

– Господи, Ума, ты когда-нибудь перестанешь быть пустышкой? – нетерпеливо вздохнула Шерон.

Актриса сдвинула очки на кончик очаровательного носика и, взглянув на нее поверх дужек, хитро улыбнулась:

– А ты когда-нибудь перестанешь быть сукой?

Смутившаяся Саманта почувствовала, как от наполнившей воздух очевидной неприязни двух женщин друг к другу по коже у нее пробежали мурашки. Она опустила голову, снова спрятав замешательство за занавеской волос. В ушах зазвенели слова мистера ван Делена:

Ты не такая, как они…

– Рейза уже несет легкие закуски, – объявил Брайс, беззаботно вторгаясь в возникший конфуз. Висевшая в воздухе напряженность, казалось, совершенно не трогала его, и выглядел он очень веселым и расслабленным в своих длинных марлевых шортах и рубашке с открытым воротом, расписанной в тропическом стиле. Выгоревшие на солнце волосы, как всегда, были схвачены на затылке в косичку. Улыбаясь приятной, белозубой на загорелом лице улыбкой… Брайс пристально посмотрел на Шерон сквозь темные стекла очков: – Кузина, почему бы тебе не пойти и не погрузить свои зубки во что-нибудь, что не будет кровоточить?

– Пойдем вместе, – выдержав его взгляд, парировала Шерон. – У нас есть дела, которые надо обсудить.

– Через минуту. – Бросив Шерон, Брайс обратил все свое внимание на Саманту.

Шерон прикоснулась к его руке, пытаясь увлечь Брайса за собой. Дело всегда стояло для него на первом месте… пока он не вляпался.

– Брайс…

– Я сказал – позже! – резко оборвал тот.

Шерон, оскалившись, улыбнулась кузену и плавной походкой отправилась прочь, ничем не выдав бушевавшие в ее душе обиду, неловкость и злость. Ума потащилась за Лукасом, уцепившись указательным пальцем за резинку его шортов и накинув на плечи полотенце, чтобы прикрыть то, что гордо именовалось грудью.

– А ты еще не нагуляла аппетит? – улыбнулся Брайс Саманте.

Она тоже скривила губы в улыбке, перекинула длинные ноги через край шезлонга и села.

«Мона Лиза в Монтане», – подумал Брайс. Если бы только Саманта осознала ту власть, которую могла бы иметь над мужчинами этими загадочными, удивленными улыбками, она могла бы стать очень опасной. Вызов, которому невозможно противостоять. Разумеется, у нее все это уже было, только сама она об этом не знала. Наивность делала ее еще более желанной.

– Прогулка не такая уж обременительная, чтобы проголодаться. – Саманта откинула волосы на спину.

Брайс сел рядом с ней и кивнул на Фабиана. Огромные мускулы атлета блестели, смазанные кремом; белокурая топ-модель мужского пола, казалось, полностью сосредоточилась на том, что направляла солнечный отражатель на нижнюю часть своего гладко выбритого подбородка.

– Только не говори этого ему, – попросил Брайс. – Одним своим загаром он заработает за год миллион долларов.

Сомневаясь, не подтрунивает ли над ней Брайс, Саманта послала ему взгляд, который должен был выражать комбинацию скептицизма и удивления. Брайс поднял руку и, погладив тыльной стороной ладони щеку Саманты, приподнял ее голову за подбородок.

– Ты тоже могла бы зарабатывать миллион, если бы захотела.

– Я? – рассмеялась Саманта. – Не думаю.

– Ты можешь сделать все, милая, – слегка нахмурился Брайс. – И пределы…

– …только небо, – закончила Саманта. – В Монтане много неба.

– И куча возможностей в других местах. Ты очень красивая женщина, Саманта.„Ты могла бы стать событием в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке.

– Я не могу уехать в Лос-Анджелес. У меня есть муж.

– Которого нет. – Брайс не потрудился скрыть недовольство в голосе. Саманта чуть заметно вздрогнула. Брайс безжалостно продолжал давить на затронутую открытую рану. – Он относится к тебе как к второсортной горожанке. Нет, даже хуже – он вообще никак к тебе не относится.

Саманта прикусила губу и отвела взгляд в сторону, на куст, растущий на краю бассейна, чтобы Брайс не увидел блеснувших в глазах слез. Рука Брайса скользнула на плечи Саманты, и он сочувственно пожал их, запечатлев призрачный поцелуй на ее волосах.

– Прости, милая, – пробормотал Брайс. – Я не хотел тебя обидеть. Просто меня злит, когда я вижу, как он игнорирует тебя!

Он сам немного удивился тому сильному чувству, которое испытывает к этой девушке, – ведь всего неделю назад она была для него не более чем пешкой. Теперь же Брайс сидел рядом с Самантой, обняв ее за плечи, и желал ей добра. Он не мог припомнить, когда подобное случалось с ним в последний раз. Много лет назад? Никогда? Все внимание Брайса всегда было сосредоточено на нем самом. Теперь же он немного сместил угол зрения, так, что в поле его видимости попала Саманта. Он мог иметь все: власть, землю, Саманту – и взамен тоже дать ей все: перспективу, славу – и видеть, как она расцветет, и знать, что в этом именно его заслуга. Высшее существо, сыгравшее роль великодушного божества. Брайс почувствовал, что такое ему по душе.

Саманта смотрела в сторону, на стоявшие в тени столики на другом краю бассейна. Ума с жадностью поглощала свежие фрукты. Сидевший напротив нее за столиком Лукас бросил в бокал с шампанским ягоду клубники, выудил ее оттуда губами и расцвел улыбкой. Сидевшая за отдельным столиком Шерон, не обращая на них внимания и игнорируя еду, лениво перелистывала «Космополитен».

– Мне кажется, твоя кузина не очень-то меня любит, – тихо произнесла Саманта.

– Шерон? – Брайс пожал плечами и крепче обнял Саманту. – Шерон вообще никого не любит. Она очень… замкнутая. И это одно из лучших ее качеств.

– Звучит так, будто ты и сам ее не очень-то любишь? Брайс на минуту задумался и вздохнул, рассеянно поглаживая руку Саманты.

– Кажется, я устал от ее представлений. Но мы с Шерон уже очень давно вместе. И, в конце концов, она моя родственница.

Такая преданность, по мнению Брайса, должна была понравиться Саманте, рисуя его в глазах девушки человеком добрым и хорошим, в то время как он не был ни тем, ни другим. Но объяснять их отношения с Шерон таким образом было проще, чем сказать правду. Правда шокировала бы Саманту, оттолкнула бы ее. Она была слишком наивна. Ведь она выросла здесь, в горах, где ее нравственная жизнь надежно защищалась людьми, все еще верящими в такие вздорные понятия, как мораль.

Двери балкона распахнулись, и появилась экономка Рейза. Фигура этой женщины была подобна нефтяной бочке, а лицо формой и цветом напоминало раскаленную сковороду, но Рейза прекрасно готовила и немного говорила по-английски – два существенных преимущества, необходимых для ее должности. В фарватере Рейзы следовала Мэрили Дженнингс. Брайс тут же насторожился, точно охотничий пес.

– Мэрили! – воскликнул он, вскакивая с шезлонга и увлекая за собой Саманту. Он потащил девушку вокруг бассейна, чтобы поприветствовать новую гостью.

вернуться

8

Названия голливудских фильмов

72
{"b":"12202","o":1}