ЛитМир - Электронная Библиотека

– Дел, ты что-нибудь видел?

«Я видел в горах тигра. Я видел танцующих в лунном свете мертвецов. Сумасшедшие вещи». Дел почувствовал, как горло его сдавил спазм. Он попытался глотнуть «коки», но половина воды стекла по омертвевшей стороне рта и пролилась на рубашку.

– Я… я видел рысь – вот и все, – пробормотал он, промокая пятно носовым платком. – Не хочу, чтобы эта рысь ошивались в округе, когда пригонят скот.

Делу показалось, что он уже говорил это, но не мог вспомнить с уверенностью. Под металлической пластинкой голова жужжала и звенела, словно в нее залетела стая москитов. Дел не мог припомнить, когда в последний раз он спал больше двух часов и не видел кошмарных сновидений. Дел убеждал себя, что теперь ему очень важно как можно больше бодрствовать. Он должен помочь в охране ранчо. Он должен быть уверен, что его не украдут блондинки, или городские идиоты, или человек, командовавший псами.

Джей Ди глубоко и протяжно вздохнул сквозь стиснутые зубы.

– Дел, я должен спросить тебя: видел ли ты что-либо, когда застрелили ту женщину? – Джей Ди мучительно подбирал слова поделикатнее. У Дела свои проблемы, но у него было чувство собственного достоинства. – Есть в этом деле что-нибудь такое, о чем бы ты хотел мне сказать?

Дел, не отрываясь, смотрел на свои ружья; его искалеченный рот ритмично открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. В глазах блестели беспомощные слезы и отражался черный свет тысяч ночных кошмаров. Джей Ди почувствовал, как в душе его точно что-то ломается. Преданность и обязанность боролись между собой, давя друг на друга все сильнее и сильнее.

– Дел? Ты можешь что-нибудь об этом сказать?

– Нет, – пробормотал Дел, уставившись на свои карабины и винтовки. – Ты же не хочешь, чтобы рыси ошивались в округе, когда пригонят скот.

Джей Ди протер глаза. Он понимал, что ему следует еще надавить. Понимал, что должен напрямую спросить у Дела, имеет ли тот какое-то отношение к смерти Люси. Но, видит Бог, он не мог заставить себя сделать это. Тут же его поразила другая мысль. Куин поверил Джею Ди на честное слово, что Дел только нашел тело. Если он солгал шерифу, то утратит доверие к себе. Если же выдаст Дела, вряд ли после сможет сам это перенести.

А если твой дядя – убийца?

Тупик. Ответ затянулся в петлю. Потяни за конец, ковбой, и назови это долгом. Завтра появится новый.

– Где ты видел рысь? – тихо спросил Джей Ди. – Может, я взгляну по пути домой.

Глава 24

Остаток дня униженная и оскорбленная Саманта провела в своей комнате, отказываясь впустить туда Брайса. Он говорил с ней через закрытую дверь, уверяя, что все образуется, что ей не следует прогонять его. Но Саманта, зарывшись лицом в подушку, хранила молчание, и Брайс в конце концов удалился.

Саманта прорыдала до тех пор, пока не почувствовала, что это может плохо для нее кончиться, после чего уснула тяжелым, глубоким сном без сновидений. Когда она проснулась, солнце уже скрылось за горами, и комната была полна сумраком и тенями.

Как только сознание вернуло ее в реальность, Саманта закрыла глаза. Припомнилось сразу все: ее неудачное замужество, пьяный, спотыкающийся Уилл на террасе, то, как он ударил Брайса и каких мерзостей наговорил ей и про нее.

Возьми мою жену… Черт, мне она никогда даром была не нужна!

Глаза Саманты защипало, горло сдавил спазм, но слез не было. Она выплакала их все. Более несчастной Саманта никогда еще себя не чувствовала.

Бедная, глупая девчонка! Решила, что сможешь притвориться другой, да? Тупоумная мечтательница! Повзрослей, Саманта. Повзрослей и посмотри, кто ты есть на самом деле.

Дрожа от самобичевания, Саманта встала с постели и посмотрела на себя в огромное зеркало в резной оправе, висевшее над белым бюро из сосны. Отражение было не из приятных. Даже слабое освещение не Могло скрыть следов недавних рыданий. Нанесенный с такой тщательностью макияж размазался по вспухшему лицу. Элегантное шелковое платье измялось. Прическа растрепалась, волосы спутались. Куда-то запропастилась одна серьга.

Саманта выглядела жалкой. Она и чувствовала себя жалкой.

Неудивительно, что Уиллу она не нужна. Наивная и глупая. Друзья Брайса, наверное, сейчас смеются над ней там, внизу. Бедная, недалекая официанточка с мальчишескими ухватками, возомнившая, что сможет вращаться в кругу богатых и красивых людей!

Дыхание сбилось от подступивших к горлу новых спазмов рыданий, и она отвернулась от зеркала. Внутри Саманта ощущала пустоту – боль и пустоту, Плечи ее опустились, и вся она согнулась, точно старуха.

Саманта подошла к выходившему на бассейн окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Подводные огни уже зажглись, но никого из гостей Брайса у бассейна не было. Саманта подумала, не собрались ли они все внизу и нельзя ли будет ей как-нибудь незаметно проскользнуть мимо них и потихоньку покинуть дом.

Время пребывания Золушки на балу истекло.

Давясь сухими рыданиями, Саманта собрала все наряды, купленные для нее Брайсом, и повесила их в шкаф. Она сняла оставшуюся серьгу, ожерелье и браслеты, после чего отправилась в ванную комнату, где смыла весь макияж и остатки аромата духов. Саманта заплела волосы в привычную «рабочую» косу, завязав ее красной лентой, извлеченной из собственной сумочки. Потом она натянула на себя старенькие джинсы, но тут остановилась, задумавшись, стоит ли надевать белую оксфордскую рубашку.

Рубашка принадлежала Уиллу. Сжав в кулаках тонкую материю, Саманта потерла пальцами мягкий, ношеный воротник и поднесла его к лицу. Ей казалось, что она все еще может ощутить запах Уилла, почувствовать тепло его тела. Но теперь она поняла, что больше это не получится. Уилл ушел из ее жизни. Рубашка, быть может, все еще принадлежит ему, но Саманта уже нет. Уиллу она не нужна. И никогда не была нужна.

Сердце Саманты заныло. Сложив рубашку, она положила ее в ящик комода, выбрав вместо нее белую шелковую футболку – самое простенькое из того, что она могла взять с собой.

Желая оставить как можно меньше следов своего пребывания в этой комнате, Саманта разгладила покрывало на постели и вымыла ванну. Она просто ускользнет из дома, из жизни живущих в этом доме людей, и вернется к тому, что осталось от ее собственной жизни. Убогий домишко, ржавый автомобиль и щенок.

Придется одолжить машину. Или, возможно, ее подбросит кто-нибудь из рабочих…

– Саманта? – послышался за дверью голос Брайса. Похолодевшая Саманта на негнущихся ногах, чувствуя, что сердце бьется где-то в районе горла, направилась к двери. Она не хотела видеть Брайса и как-то не думала, что ей придется снова с ним столкнуться. Возможно, если она снова не ответит на его призыв, он…

– Саманта, я знаю, что ты уже проснулась. Я слышал, как ты бродила по комнате. Открой дверь, дорогая. Я принес тебе кое-что на ужин. Нам нужно поговорить.

– Я… я не знаю, что сказать, – пробормотала Саманта.

– Тебе и не надо ничего говорить, – ласково сказал Брайс. – Ты будешь просто есть, а я буду говорить за нас обоих. Идет?

«Он слишком добр», – кусая губы, подумала Саманта.

Поколебавшись еще мгновение, она открыла дверь. На пороге стоял Брайс с подносом. Единственными видимыми признаками его борьбы с Уиллом были синяк и порез на щеке да свежие ссадины на костяшках пальцев правой руки. Нижняя губа была рассечена и распухла. Брайс долгим критическим взглядом оценил наряд Саманты и лишь слегка хмыкнул.

– Я подумала, что мне осталось только уйти, – призналась Саманта и приглушила свет лампы, чтобы Брайс мог заниматься своим делом, не видя при этом ее заплаканных глаз и припухшего лица.

Поставив поднос на небольшой круглый столик у окна, Брайс занялся сервировкой – снял с подноса салфетку и наполнил два бокала вином. Он предусмотрел подобную реакцию Саманты на происшедшее. Унижение было слишком тяжелым для хрупкого «эго» девушки. Рафферти еще заплатит за это. И расплачиваться он будет долго и мучительно. Парень держал в руках прекраснейшую розу и безжалостно сломал ее.

77
{"b":"12202","o":1}