ЛитМир - Электронная Библиотека

Орвис исполнил приказание. Какое ему дело до того, что Шерон Рассел решила поохотиться в одиночестве? Если всем им повезет, то ее сожрет какой-нибудь залетный гризли. Но Орвис чувствовал, что мисс Рассел была не одна. Только для того чтобы напомнить себе, за что он не любит кузину мистера Брайса, Орвис оставил машину в неприметном месте на глухой лесной дороге и, прячась за деревьями, вернулся к сторожке и заглянул в окошко.

Обе собаки, увидев Слокама, радостно залаяли, но были привязаны к дереву, а потому не могли выдать Орвиса, бросившись к нему. Заглянув в окно, Орвис понял, что не ошибся в своих предположениях.

Естественно, мисс Рассел была в сторожке с женщиной. Из-за острого угла Орвису плохо была видна кровать, к тому же стекло было настолько грязным, что смотреть сквозь него – все равно, что смотреть сквозь стакан молока, но о некоторых деталях Спокам мог сказать совершенно уверенно: обе женщины были абсолютно голыми, и партнерша Шерон была привязана к кровати. Проклятые извращении! Орвис посчитал увиденное совершенной гадостью, хотя сам при этом почувствовал возбуждение. Он видел лишь черные волосы и темную кожу женщины, с которой мисс Рассел выделывала свои фортели. Орвис не видел лица второй женщины, но в компании Брайса только одна особа могла соответствовать увиденным им приметам – Саманта Рафферти. Жена Уилла.

Теперь Орвис сидел в своем пикапе и не знал, что делать. Он был уверен, что Уилл и не подозревает о том, что его жена склонна к лесбийской любви. Но и у самого Орвиса подобное обстоятельство никак не укладывалось в голове. Саманта была прекрасной девушкой. Орвис никак не мог взять в толк, зачем она связалась с компанией Брайса. И уж конечно, не мог представить себе ее в близких отношениях с «леди-драконом».

Его смущали веревки, которыми была привязана Саманта, но Орвису приходилось слышать, что люди занимаются подобными вещами. Орвис задумчиво потер подбородок и прищелкнул языком; лицо его выражало полную сосредоточенность. Ему очень не хотелось ехать к Уиллу Рафферти, сообщать о том, что его жена в голом виде занимается непотребными делами с другой женщиной, и схлопотать ни за что ни про что по морде. С другой стороны, если тут замешаны какие-то темные дела… Печально смотреть, до чего ты докатился, Орвис…

Два стремления боролись друг с другом, как два диких кота, посаженных в один мешок. Орвис завел мотор, включил передачу и медленно поехал вниз по дороге.

Неожиданно он понял, что поступает правильно и что Джей Ди одобрил бы его действия.

Как жаль, что обычно Орвис все делал неправильно… не по своей, разумеется, вине.

Глава 29

– …Итак, я сказал Гарри Рексу, на кой ляд она мне сдалась? У нее такая куча морщин, что ей надо надвигать шляпу на самый нос всякий раз, когда она собирается в церковь. Ну а Гарри только рассмеялся, будто огромный старый шакал.

Рафферти ехал рядом с Такером и поражался, что старик может просто болтать ни о чем, словно не видя, что мир вокруг него безнадежно рушится. И Рафферти удивляло отсутствие каких-либо видимых признаков этого крушения: небо оставалось открытым, бездонным и голубым, земля была все так же разнообразна – с ее горами и долинами, зеленой травой. Все выглядело совершенно обычно.

Джей Ди вспомнил, что ему сказал Часки о владении землей, и теперь он понимал, что если завтра исчезнут пусть даже все Рафферти, земля останется на месте. Владение – не самая важная вещь на свете. Важно, как им распорядиться. Традиция. Джей Ди свел всю свою жизнь к соблюдению традиции, не думая о том, что эта его опора может рухнуть от одного росчерка банкирского пера.

На сердце Рафферти лежал тяжелый камень прозрения.

– …Джей Ди? – Разминая затекшую спину, Такер потянулся в седле и хмуро посмотрел на него. – Ты пользуешься головой для чего-либо еще, кроме ношения очков от солнца?

Джей Ди отогнал невеселые мысли и попытался скрыть свое смущение:

– А что?

– Я спросил, решил ли ты, что делать с водой? Если на следующей неделе мы погоним скот, кто сменит воду?

Фермерское хозяйство. Весной и летом все надо делать одновременно. В течение долгой, холодной зимы порой вообще ничего делать не надо. Теперь же настала пора орошения пастбищ. Из-за отсутствия Уилла им пришлось отсрочить перегон скота на горные пастбища, и теперь перед Джеем Ди встал вопрос об орошении. Если браться за обе работы одновременно, им катастрофически не хватало двух рабочих, которых можно было бы оставить на ранчо.

– Я узнаю, можно ли будет попросить ребят Лайла помочь нам перегнать скот. В этом случае ты мог бы присмотреть за водой.

Такер кивком головы согласился с Рафферти. Сплюнув, он стал всматриваться вперед, слишком уж стараясь выглядеть безразличным.

– Конечно, если бы вернулся Уилл…

– Не думаю, что это случится, Так.

– Ну-у, не знаю. Если только во дворе стоит не мой старый пикап, я выскажу бедному придурку, им владеющему, свои соболезнования.

Джей Ди пристальнее вгляделся в происходящее на дворе ранчо. Грузовик – эта груда проржавевшего металлолома – несомненно, принадлежал Такеру. Кто-то, сидя на заднем бампере, бросал Зипу палку. Пес прижимался к земле, совершал грациозный прыжок и приземлялся уже с палкой в пасти.

Привычная картина. Словно все было нормально. Словно его брат не был алкашом, учинившим драку с земельным бароном-миллиардером. Словно пропасть, разделявшая их, не была шириной с Большой Каньон.

– Ты там полегче, сынок… – начал Такер.

Джей Ди пришпорил коня и оставил старика далеко позади.

Зип резвился с палкой, то подбегая к Уиллу, то кидаясь от него прочь. В глазах собаки явно поблескивал садистский огонек, что заставляло Уилла предполагать, что пес отлично знает, какие страдания доставляет ему каждый наклон.

Каждый приступ боли был предельно отчетлив и отличался от предыдущего, поскольку не был приглушен алкоголем или обезболивающим. Грандиозность глупости, совершенной им на ранчо Брайса, в полной мере дошла до Уилла вскоре после того, как Мэри Ли оставила его в больнице, а доктор Лэример выправил ему нос и обмотал ребра двадцатью ярдами бинта, достаточно плотно, чтобы не дать легким вывалиться. Из пункта неотложной помощи Уилл отправился на поиски такеровского пикапа, ожидавшего его на парковочной площадке. Пикап, несомненно, прислал Брайс. Он не хотел, чтобы старая рухлядь загромождала его дорогу и портила впечатление от «мерседесов» и «ягуаров». Интересно, почему Брайс просто не сбросил машину в пропасть?

Все еще несколько возбужденный, Уилл хотел было отправиться прямиком в «Проклятые и забытые», чтобы подлить немного «топлива» в костер. Но, проезжая по городу, неожиданно свернул на Джексон-стрит и припарковался перед жалким, пустым домиком, кров которого делил когда-то со своей женой.

Бывшей женой. Бывшей женой. Бывшей женой. Двор выглядел покинутым и заброшенным. На крыльцо соседнего дома вышла миссис Аткинсон и, уперев руки в костлявые бедра, наблюдала за идущим по дорожке Уиллом. Он приветственно махнул соседке рукой. Окинув его хмурым взглядом, дама вернулась в дом.

Низковато же ты скатился, Вилли-парнишка, если даже соседи воротят от тебя нос!

Зайдя в дом, Уилл бесцельно побродил по гостиной и кухне, потом заглянул в спальню, в которой не был вот уже несколько недель. Постель была убрана и застелена дешевым голубеньким покрывалом. Саманта была хорошей хозяйкой, несмотря на то, что в доме было почти не за чем присматривать. Уилл знал, что Саманта мечтает о доме с садиком, в котором росли бы кусты и цветы, а кухня была бы достаточно большой. Но она никогда об этом не просила.

Она никогда ни о чем не просила, только о том, чтобы Уилл любил ее.

От тебя требовалось так мало, но ты и это умудрился испоганить, Вилли-парнишка.

Уилл посмотрел на свое отражение в старом, потрескавшемся зеркале и увидел в нем человека, мало заслуживающего извинения. Разорвавшего с семьей. Растерявшего друзей. Побитого и посрамленного ковбоя, отказавшегося от единственной ценной вещи в своей жизни.

88
{"b":"12202","o":1}