ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ответом ей стал тяжелый вздох.

– Ладно. Договорились. Я должен был тебе сказать. Мы можем двигаться дальше?

Все внимание Ника сосредоточилось на бумагах, лежащих на столе. Он выудил из кучи документов обертку от шоколадного батончика, нахмурился и выбросил ее в корзину для мусора.

– Что ты сегодня узнала, Туанетта?

– Что мне, вероятно, нужны очки для чтения, но я слишком тщеславна, чтобы пойти к окулисту, – сухо ответила Анни.

Фуркейд покосился на нее.

– Шутка, – пояснила она. – Неловкая попытка скрасить обстановку.

Ник снова взялся за отчеты лаборатории и показания свидетелей. Анни тяжело вздохнула и обеими руками потерла поясницу.

– Я узнала, что десять человек поклялись, что Донни был очень пьян в ночь убийства. Кто-то из них его друзья, кто-то нет. Но это не снимает с него подозрения. Я выяснила, что при вскрытии не обнаружили спермы. Тело было так изуродовано, что невозможно оказалось выяснить, была ли Памела изнасилована. Это заставляет меня нервничать.

– Почему это?

– Все из-за этого парня, который совершил последние два преступления. Я ответила на первый вызов, когда была изнасилована Дженнифер Нолан. Не было спермы, и насильник был в карнавальной маске. Как и в случае с Памелой Бишон – никакой спермы и оставленная на ней маскарадная маска.

– Имитатор, – сказал Фуркейд. – Об этой маске благодаря журналистам знали все.

– И он знал о том, что не следует кончать?

– Насильники часто страдают сексуальными расстройствами. Может быть, он не может кончить. Или просто воспользовался презервативом. Эти случаи никак между собой не связаны. Не давай незначительному внешнему сходству сбить тебя с пути.

– Незначительному? Ты называешь незначительным серийного насильника?

– Насколько я слышал, между этими делами намного больше различий, чем сходства. Один убийца, другой насильник. Жертв изнасилования преступник привязывал. А Памеле прибили гвоздями руки к полу. Слава богу, что нам удалось скрыть это от прессы. Жертвы изнасилования пострадали в собственных домах, а Памелу специально привезли в пустой дом. Памелу преследовали, делали ей гадости. С новыми жертвами ничего подобного не происходило. Все просто, Туанетта. Маркус Ренар убил Памелу Бишон, а кто-то другой изнасиловал этих женщин. Тебе лучше сосредоточиться на том, что ты ищешь.

– Я ищу правду, – ответила Анни. – Не мне делать выводы, да и не тебе тоже… детектив.

– Ты сегодня видела Ренара. – Ник снова никак не отреагировал на ее слова.

От досады Анни даже скрипнула зубами:

– Да. Он оставил мне сообщение на автоответчике накануне вечером и попросил встретиться.

– Где пленка?

Анна вынула кассетник из сумки, прибавила громкость и включила магнитофон, поставив его на стол. Фуркейд впился глазами в пластмассовый прямоугольник, словно мог увидеть перед собой Ренара. Казалось, он слушал затаив дыхание, не моргая. Когда пленка закончилась, Ник кивнул и повернулся к Анни:

– Твои впечатления?

– Архитектор убедил самого себя, что невиновен. Ре-нар к тому же внушил себе, что я его друг.

– Хорошо. Именно это нам и нужно.

– Это то, что нужно тебе, – пробормотала Анни ему в спину. – Если говорить обо всей семье, то они очень напоминают героев фильма «Сумеречная зона».

– Он ненавидит свою мать, презирает брата. Считает, что они оба повисли на нем тяжелым грузом. Голова этого парня с психологической точки зрения напоминает скороварку со змеями.

Анни не могла спорить с диагнозом Фуркейда, но ее беспокоила горячность Ника.

– А что касается этого грузовика, – напомнила она. – Вы это проверяли?

– Прогнали те данные, что он нам дал, через компьютер. Получили список из семидесяти двух темных грузовиков. Никто из шоферов в ту ночь не помогал водителю сломавшейся машины. – Взгляд Фуркейда не таил ничего приятного. – Ты что же думаешь, Туанетта, что я не выполняю свою работу?

Анни постаралась поаккуратнее подобрать слова:

– Я думаю, что ты хотел доказать вину Ренара, а не найти ему алиби.

– Я делаю свою работу, – напряженно сказал Ник. – Я не просто считаю Ренара виновным, он на самом деле виновен.

– А как насчет Нового Орлеана? – Слова сорвались у нее с языка раньше, чем Анни успела сообразить, насколько неразумно выводить Ника из себя.

– Ты это о чем?

– Тебе казалось, что ты знал, кто именно убил Кенди Пармантэл…

– Я знал.

– Обвинения против Аллана Зандера суд отклонил.

– Но это не значит, что он невиновен. – Ник подошел к аккуратной стопке папок, сложенных на углу стола, и вынул одну из них. – Держи, – он кинул ее Анни. – Список, который нам выдал компьютер. Позвони им сама, если сомневаешься в моих словах.

– Я никогда не сомневалась в твоем профессионализме, – промямлила Анни, заглядывая в папку. – Мне просто необходимо знать, что у тебя не было шор на глазах, вот и все.

– Ренар тебя переубедил? – Голос Ника был полон сарказма. – Может, в этом все дело, а? Он считает тебя хорошенькой. Думает, что ты умная. Надеется, что ты ему поможешь. Отлично. Я хотел, чтобы он именно так и думал. Только сама не поверь в это.

«Она на самом деле хорошенькая, – подумал Ник, позволяя этой простой истине укротить вспышку гнева. – Даже с этими спутанными волосами и в этом мешковатом пиджаке, просто поглотившем ее». В Анни было кое-что, что обязательно уничтожит ее работа. Не наивность, нет, скорее идеализм. Из-за идеализма хороший полицейский старается изо всех сил. И именно идеализм подталкивает хорошего полицейского к черте и заставляет перешагнуть через нее.

Фуркейд коснулся кончиками пальцев щеки Анни.

– Могу тебе сказать, что ты хорошенькая. Это правда. Я могу сказать, что нуждаюсь в тебе и даже хочу затащить в постель. Тогда ты станешь доверять мне больше, чем убийце? – поинтересовался он, наклоняясь ниже.

Край стола впился в бедра Анни. Колени Ника коснулись ее ног, большим пальцем он гладил ее губы, и все внутри Анни наполнилось желанием.

– Я не верю Ренару, – ее голос прозвучал неожиданно пискляво.

– Но и мне ты тоже не веришь. – Губы Ника были всего в нескольких дюймах от ее губ, его черные глаза жгли Анни огнем. Он провел пальцем по нежной шее, остановился на ямке, где часто-часто бился пульс.

– Ты сам говорил, что вера в ходе расследования не нужна.

Ник отошел на полшага, чтобы нарушить внезапно возникшую близость.

– Не помогай ему, Туанетта. – Фуркейд отбросил прядь волос у нее со лба. – Не позволяй ему использовать тебя. Помни о контроле. – Он убрал пальцы от ее щеки и сжал их в кулак. – Контроль – это главное.

Он взял сигарету из пачки на столе и отошел подальше, дым потянулся за ним следом. Правда состояла в том, что Анни никогда не ощущала, что контролирует ситуацию. Это дело подхватило ее и понесло, забрасывая в такие места, где она никак не ожидала оказаться. Например, в дом к этому мужчине.

– Мне пора ехать, – Анни обращалась к спине Фуркейда, стоявшего у одного из окон. – Уже поздно.

– Я тебя провожу до машины, – Ник повернулся, губы дрогнули в улыбке. – Проверь, не заползла ли в джип змея.

В холодном ночном воздухе стоял запах воды и земли. В темноте, куда не доходил свет фонаря Фуркейда, совы наслаждались волшебной гармонией ночи.

– Дядя Сэм всегда рассказывал детям истории про оборотней. – Анни смотрела в темноту. – О том, как они бродят по ночам и выискивают себе жертву. Мы пугались до мокрых трусов.

– Есть куда более страшные вещи, чем оборотни, дорогая.

– Да. И наша задача поймать их. Но почему-то думать об этом куда приятнее днем.

– Потому что ночь – это их время, – серьезно ответил Ник. – А мы с тобой должны ходить вдоль границы ночи и дня и вытаскивать этих нелюдей на свет, чтобы все увидели, каковы они на самом деле.

Анни села в джип и бросила папку со списком грузовиков на пассажирское сиденье.

– Будь осторожна, Туанетта. – Ник захлопнул дверцу. – Не позволяй оборотням наброситься на тебя.

46
{"b":"12203","o":1}