ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА 24

По дороге домой, проезжая по темному лесу, Анни размышляла о том, что ей следует опасаться не вымышленных монстров, а обычных мужчин. Маллен, Маркус Ренар, Донни Бишон, Фуркейд – от них все ее неприятности.

Фуркейд. Он был таким же загадочным, как оборотень. Полное тайн прошлое, загадочная душа, темная, как его глаза. Анни пыталась убедить себя, что ее совсем не волновали прикосновения Ника. У нее и так жизнь превратилась в сплошной кавардак, не хватало только романа с Фуркейдом.

Она потянулась к приемнику, чтобы болтовня в эфире развлекла ее. Мир казался пустыней, и только одинокие души названивали в ток-шоу в прямом эфире, чтобы поразглагольствовать о возможном возвращении Душителя из Байу. Именно он убил Памелу Бишон. Многие говорили о том, что еще четыре года назад копы подтасовали улики, чтобы после гибели Стивена Данжермона на него можно было повесить все совершенные преступления. Следовательно, не приходится сомневаться, что полицейские так же поступили и на этот раз, подбросив улику Ренару.

«Интересно, слушает ли радио Маркус Ренар», – подумала Анни. Насильник тоже мог включить радио и с улыбкой наслаждаться своими гнусными поступками. Но вполне возможно, что он сейчас разгуливает по улицам, выбирая новую жертву.

Анни достала свой револьвер из рюкзака перед тем, как свернуть на стоянку у магазина. Она заперла машину, поднялась в свою квартиру, прислушиваясь к малейшему шороху, ловя любое движение. Открывая одной рукой замок, она огляделась по сторонам, потом бросила взгляд на парковку. Почему-то Анни не могла отделаться от ощущения, что за ней наблюдают. Она решила, что у нее просто слишком разыгрались нервы, и вошла в дом.

Перед уходом Анни не выключила свет в прихожей, а теперь, обходя комнаты с оружием в руке, зажгла остальные лампы. Только обследовав всю квартиру, Анни убрала револьвер и вздохнула с облегчением. Тревога, мучившая ее целый день, наконец отпустила. Она взяла бутылку пива из холодильника, расшнуровала кроссовки и подошла к автоответчику.

Когда после ареста Фуркейда ей принялись звонить незнакомые люди и говорить гадости, она собиралась совсем отключить аппарат. Но могли ведь позвонить и по делу, поэтому Анни оставила все как есть.

Закрутилась пленка, зазвучали голоса. Два журналиста хотели взять у нее интервью, двое позвонили, чтобы наговорить гадостей, один просто подышал в трубку, три раза трубку просто повесили. Все это действовало на нервы, но от одного голоса у Анни поползли по спине мурашки.

– Анни? Это Маркус. – Голос звучал так интимно, словно говорил близкий ей мужчина. – Я просто хотел сказать, как я рад, что вы навестили нас сегодня. У меня до встречи с вами не было ни одного союзника, кроме адвоката. Вам не понять, как это для меня важно…

– И понимать не хочу, – ответила ему Анни и протянула руку, чтобы перемотать пленку. Но она вовремя спохватилась и вынула кассету. Фуркейд наверняка захочет это услышать. Если их отношения с Ренаром начнут развиваться, то это может послужить косвенной уликой.

«Не помогай ему, Туанетта… Не позволяй ему использовать тебя», – так, кажется, говорил Фуркейд.

– А сам-то ты что делаешь, а, Фуркейд? – пробормотала Анни себе под нос и вышла на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Далеко на болотах в ночной темноте поднималось волшебное зеленое сияние. Это природный газ вырывался на поверхность. Ближе к берегу в воде что-то плеснуло. Вдруг Анни ощутила чье-то присутствие. Она медленно обвела глазами двор, дом Сэма и Фаншон, причал с туристическими лодками, южную часть здания, где стояла пара проржавевших баков для мусора. Туда падал только рассеянный свет от фонарей на стоянке. Никакого движения. И все-таки ощущение постороннего присутствия цепко держало ее.

Медленно-медленно Анни попятилась в комнату, бросилась на пол и поползла обратно к балкону, чтобы взглянуть сквозь перила. Она еще раз очень внимательно осмотрела окрестности, сдерживая нервную дрожь.

Анни уловила движение возле мусорных баков, едва заметное, только чуть заскрипел песок. Потом показалась чья-то голова, вытянулась рука. Весьма внушительная тень неторопливо поднялась и тихонько двинулась в сторону лестницы, ведущей в ее квартиру.

Анни ползком вернулась в гостиную, закрыла двери, выходящие на балкон, и по-пластунски двинулась в спальню, где она оставила свой револьвер. Усевшись на полу, Анни проверила обойму, набрала 911 и сообщила о грабителе. Потом стала ждать, вслушиваясь в тишину. Ожидание затянулось. Негромко тикали часы. Прошло пять минут.

Анни размышляла о незваном госте и его возможных намерениях. Он мог оказаться насильником или просто вором. Магазинчик, работающий допоздна, возможно, показался удобной целью. У дяди Сэма появилась привычка хранить ящик с наличными под кроватью, а заряженный дробовик в платяном шкафу, хотя Анни пыталась его отговорить. Если это грабитель и он не найдет в магазине то, что искал, то он отправится в дом в поисках денег… Нет, не может она сидеть и ждать, пока какой-то подонок будет держать на мушке единственных близких ей людей.

Анни надела кроссовки и бесшумно прокралась в ванную комнату, где за ванной находилась вторая дверь. Петли заскрипели, когда она ее открыла. Анни протиснулась в щель и оказалась на лестнице, ведущей в складское помещение магазинчика. Прижавшись спиной к стене и крепко сжимая револьвер, она стала прислушиваться к посторонним звукам. Ничего. Анни медленно спустилась вниз.

Фонари на парковке освещали витрину магазинчика, словно искусственный лунный свет. Анни кралась мимо стеллажей с товарами, словно хищник, вышедший на ночную охоту. Ладонь, обхватывающая рукоятку револьвера, вспотела. Она быстро вытерла руки о свои джинсы.

Передняя дверь казалась наименее рискованным местом для выхода. Вор постарается взломать дверь склада в южном крыле, откуда его не видно ни из дома, ни с дороги. Если это не грабитель и незнакомец пытается пробраться к ней в квартиру, то у него остается единственный путь – вверх по лестнице в южной части дома.

Анни быстро открыла дверь и вышла на улицу. Она обогнула дом с северной стороны. Где же, черт побери, полицейская машина? Прошло уже минут пятнадцать, как она звонила.

Анни пошла в обход дома. Ей хотелось увести неизвестного от жилища дяди и тети, а не привести его к ним. Напугать злоумышленника и загнать на дамбу показалось ей самым надежным вариантом. Хотя скорее всего он именно там и спрятал свою машину.

Анни карабкалась по наклонной поверхности, придерживаясь рукой за фундамент здания и ступая очень осторожно, чтобы не поскользнуться на камнях. Она не увидела никого рядом с домом. Покрепче взявшись за револьвер, она вздохнула и выглянула из-за угла. Никого. Анни повернула за дом и направилась к мусорным бакам.

Она шла быстро, держась поближе к зданию. На лбу выступили капельки пота, но Анни справилась с желанием немедленно вытереть их. Она была совсем близко и чувствовала это так же хорошо, как и чье-то присутствие. Ее чувства странным образом обострились. Легкий шум прибоя отдавался грохотом у нее в ушах. От вони разложившейся рыбы ее чуть не вывернуло наизнанку. Этот запах почему-то показался ей странным, но у нее не оставалось времени, чтобы это обдумать.

Анни оказалась около юго-восточной части дома и напряженно прислушивалась. И тут позади нее вдруг раздался голос:

– Я помощник шерифа! Бросьте оружие!

– Я на службе! – выкрикнула Анни, бросая револьвер на землю.

– Лечь! Немедленно лечь на землю!

– Я здесь живу! – крикнула Анни, опускаясь на колени. – Вор за углом!

Но полицейский словно не слышал ее. Он налетел на Анни, как снаряд, больно ткнул дубинкой между лопаток:

– Я сказал, лечь! Ложись, черт бы тебя побрал!

Анни растянулась на земле, помощник шерифа заломил ей левую руку за спину, щелкнул наручниками, потом проделал то же самое с правой рукой.

– Я помощник шерифа Бруссар! Анни Бруссар!

47
{"b":"12203","o":1}