ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Следовательно, вы недовольны бдительностью правоохранительных органов?

– Нет, это не так. Я просто пытаюсь объяснить, что эти два преступления нельзя сравнивать. Было бы смехотворно, если не сказать жестоко, отправить Хантера Дэвидсона в тюрьму. Ведь ему не удалось убить Маркуса Ренара. И разве отец Памелы недостаточно выстрадал? Он и так осужден пожизненно вспоминать об ужасной гибели своей дочери.

– Над этим стоит подумать. Спасибо за звонок, Линдсей.

Линдсей повесила трубку и переключилась на другую волну. Она свое слово сказала, еще раз защитив Памелу. Ей оставалось только гадать, когда это кончится, когда ее оставят боль и гнев, пропадет желание ответить ударом на удар. Линдсей думала о том, как долго еще будет она считать подобное состояние нормальным, сколько еще времени будет за него цепляться. Она боялась, что без страданий и возмущения в ее душе останется лишь пустота. Такое будущее ее пугало.

Возможно, ей следовало бы продать свой бизнес, переехать в Новый Орлеан и начать все сначала. Что держит ее в этом городке, кроме воспоминаний и гнева? Воспоминания и друзья. И еще Джози, ее крестница. Она не смогла бы с ней расстаться.

Когда Линдсей Фолкнер подъехала к дому, часы показывали 0:24. Не стоило ей так долго задерживаться после собрания. Линдсей все равно было не до радостного щебета и светских любезностей, и все-таки она никак не могла встать и уйти, все откладывая долгое одинокое возвращение домой. Она подумала, что теперь уже слишком поздно еще раз звонить помощнику шерифа Бруссар. Но, впрочем, торопиться и незачем. Вполне можно отложить этот разговор до утра. Ей известны лишь какие-то пустяки. Просто у нее возникла мысль, даже ей самой показавшаяся абсурдной. И все-таки Линдсей чувствовала себя виноватой из-за того, что утаила ее.

Женщина нажала на кнопку пульта, чтобы открыть дверь гаража. Войдя в дом, Линдсей, бросила портфель на стол в столовой и сразу прошла в спальню, не обращая внимания на мигающий сигнал автоответчика. Она валилась с ног от усталости и мечтала о том, чтобы поскорее забраться в кровать.

Но сон не приходил к ней. Она лежала в полной темноте, боль пульсировала в висках. На кровать вспрыгнула кошка и пушистым клубком устроилась у ее ног.

Линдсей знала по опыту, что без снотворного она не уснет. Врач прописал ей лекарство после гибели Памелы, и она уже третий раз просила у него новый рецепт. Во время последнего визита он ясно дал Линдсей понять, что следующего раза не будет. А она даже подумать не могла, что станет делать без спасительных таблеток.

Линдсей сбросила одеяло, и кошка громко, недовольно мяукнула.

Она держала все лекарства в шкафчике на кухне, так как прочла в журнале статью о том, что влажность в ванной комнате портит таблетки и капсулы. Линдсей даже в голову не пришло включить свет, когда она шла по небольшому коридору в кухню. Женщина оставила включенной лампу над рабочим столом, и этого было достаточно. Линдсей замерла на месте, увидев мужчину, входящего в дом со стороны внутреннего дворика.

Он повернул голову и взглянул прямо на Линдсей, и та разглядела украшенную перьями маску. В долю секунды определились их отношения хищника и жертвы, и сразу же все закружилось в водовороте движений и звуков.

Линдсей схватила первое, что подвернулось под руку, и метнула в незваного гостя. Это оказался увесистый оловянный подсвечник. Но мужчина отбил его рукой и рванулся к ней, опрокинув по дороге стул. Линдсей бросилась бежать. Если бы только добежать до парадной двери, выскочить из дома… Ну и что? Кто придет к ней на помощь? Дома соседей далеко, она сама продала им эти просторные участки. И потом, все давно спят. Если она закричит, услышит ли ее кто-нибудь?

Линдсей вспомнила о Памеле, закричала, стала звать на помощь.

Мужчина ударил ее сзади, она упала на пол. Линдсей попыталась подняться и схватить хоть что-то, что могло послужить оружием. Ее пальцы вцепились в край изящного столика. Нападавший снова ударил ее, и столик отлетел прочь, с него посыпались семейные фотографии в рамках, с тяжелым стуком упал телефонный аппарат.

Линдсей схватила его и неловко повернулась навстречу врагу. Он сжал ее запястье и грубо вывернул руку. Женщина отбивалась изо всех сил, стараясь дотянуться до маски. Она боролась и выкрикивала только одно слово «нет!». В этом коротком возгласе для нее самой слились и возмущение, и желание жить.

Преступник извернулся, пытаясь схватить женщину за обе руки, и отпрянул назад, получив сильный удар коленом в пах.

– Долбаная сука!

Освободившись от тяжести его тела, Линдсей снова попробовала встать. Если ей только удастся добраться до двери…

Ее рука почти дотянулась до ручки, когда что-то тяжелое ткнуло ее в спину между лопатками. Линдсей упала лицом вниз, зубы клацнули от удара о твердый пол. Второй удар со страшной силой обрушился ей на затылок. После третьего удара Линдсей Фолкнер потеряла сознание. Она полетела в раскрывшуюся перед ней бездну, и последняя ее мысль была о том, что она скоро снова увидит Памелу.

ГЛАВА 28

Шелковый шарф стягивал ее запястья, прикосновение ткани казалось разгоряченной коже холодным поцелуем. И никак не вырваться. Кто-то завел руки ей за голову. Она лежала обнаженная, чувствуя себя уязвимой, выставленной напоказ, но не могла убежать, не могла бороться.

Фуркейд нагнул голову и прикоснулся губами к ее груди, легкими поцелуями прокладывая дорожку к животу. Она застонала и выгнулась, ощущая, как лихорадка желания захлестывает ее, заставляя учащенно биться сердце. Ей некуда бежать. И нет смысла бороться.

Его язык добрался до сокровенного бутона ее женственности, и огненная лава побежала по ее венам. Мужчина поднял голову. На нее смотрел Маркус Ренар.

Анни тут же проснулась и села в кровати. Она запуталась в сбившихся простынях, футболка, в которой она спала, промокла от пота. Анни нажала на кнопку будильника на ночном столике, заставляя его замолчать и подавляя в себе желание вышвырнуть его в окно. Она выбралась из постели и прошлепала босиком в ванную, плеснула холодной водой в лицо, пытаясь прогнать картины сна из своей памяти.

Ее зарядка на этот раз полностью соответствовала этому слову. Она ощущала все движения каждой клеточкой своего тела. И все-таки не могла отделаться от неприятных мыслей. Живи правильно, соблюдай диету, занимайся зарядкой, и все равно умрешь. Зачем следовать правилам в жизни или на работе, если от этого только боль и страдания? И тут Анни вспомнила о Фуркейде, безнаказанно нарушавшем все, что угодно. Ему еще повезет, если этим утром он вообще сможет встать с кровати. В конце концов, может, господь бог не делает различий между послушными и непослушными?

Анни вспомнила ту историю, что рассказал ей Фуркейд о Дювале Маркоте. Она решила, что это не имеет отношения к делу, потому что Донни Бишон не говорил с Марко-том до смерти Памелы. Следовательно, продажа бизнеса Маркоту никак не могла стать мотивом для убийства. Но если Маркот сам вышел на Донни? И все разговоры велись из телефона-автомата? А что, если Донни умнее, чем кажется? Кто знает, на что он способен? Анни не могла представить, как муж проделывает такое со своей женой, но если учесть, как отделали Фуркейда «ребятишки» Ди Монти, то возникает возможная фигура наемного исполнителя.

Анни направилась к дверям, и тут ее внимание привлек лежащий на кухонном столе шелковый шарф. Чего ради она забирается в какие-то дебри, строя умозаключения, когда человек, подозреваемый в убийстве, присылает ей знаки своей привязанности? Может быть, разговор с Линдсей Фолкнер даст ей какую-то подсказку.

Анни начала свою утреннюю пробежку. Туман окутывал ее до пояса, словно в старом фильме ужасов. Анни направилась к дороге, ведущей на дамбу. Вдалеке пять голубых цапель поднялись из камышей и, касаясь длинными, тонкими ногами туманной дымки, полетели к стоящим неподалеку ивам.

Анни пробежала две мили, показавшиеся ей десятью, приняла душ, оделась и отправилась в кафе, чтобы позавтракать вместе с Сэмом и Фаншон.

55
{"b":"12203","o":1}