ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Грейс Ирвин показала головой, она не находила слов. Для обычного человека попасть на место преступления – это все равно что оказаться в другом мире.

– Вы давно знаете Линдсей?

– Я знала Памелу с детства. Ее мать моя троюродная сестра со стороны Чендлеров. С Линдсей я познакомилась, когда они учились в колледже. Обе были просто замечательными девочками. Они просто спасли меня, когда в прошлом году умер мой муж. Памела и Линдсей сказали, что мне нужно что-то делать, а не только горевать, и оказались правы. – Она жестом обвела разложенные на столе книги. – Я учусь, чтобы получить лицензию. Я подумывала о том, чтобы купить у Донни долю в бизнесе, принадлежавшую Памеле.

Грейс отвернулась, промокая уголки глаз льняным носовым платочком.

– Простите меня, помощник шерифа, – извинилась секретарша. – Я заболталась. Чем могу вам помочь? Вы работаете над этим делом?

– В некотором роде, – уклончиво ответила Анни. – Именно я нашла Линдсей сегодня утром. Накануне вечером она оставила мне сообщение на автоответчике. Линдсей сказала, что у нее есть какие-то данные по делу Памелы. Я подумала, не говорила ли она вам, в чем дело.

– Ах, вот что! Нет, боюсь, что нет. Вчера у нас выдался очень суматошный день. Утром Линдсей провела несколько встреч. Потом без предупреждения появился Донни, и они немного повздорили. Знаете, они никогда не ладили. Затем пришли новые реестры. В общем, у нас с Линдсей не было времени поговорить. Я знала, что у нее что-то на уме, но я полагаю, она все рассказала детективу. Вы можете спросить у него.

– Де… – У Анни слова застряли на языке. – Кому? Какому детективу?

– Детективу Стоуксу, – ответила Грейс Ирвин. – Она виделась с ним за ленчем.

ГЛАВА 29

«Мутон» был таким местечком, куда редкий мужчина отважится зайти без пистолета или ножа. Стоящий на сваях на берегу Байу-Нуар, бар стал прибежищем для браконьеров, воров и прочих существ, обитающих на самом дне общества. Если человек искал неприятностей на свою голову, то он заглядывал в «Мутон», где можно было прикупить все, что угодно, по приемлемой цене, и никто никогда не задавал вопросов.

Именно последнее соображение и привело сюда Ника во вторник вечером. У него не было настроения появляться в «Буду Лаундж», где все стали бы хлопать его по спине, выражая сочувствие. Нику хотелось выпить виски, но он заказал пиво и стал ждать появления Стоукса.

Он сумел кое-как выбраться из кровати только к полудню, заставил себя выполнить упражнения тайци, стараясь изгнать из тела боль силой воли. Процесс оказался мучительным, но в голове у него прояснилось. И теперь он попивал свое пиво, прислонившись к стойке.

Парочка байкеров играла на бильярде наискосок от него. Вокруг них суетилась проститутка в сверхкороткой юбке и весьма откровенном топе. В задней комнате шла подпольная игра в карты, а по цветному телевизору над баром транслировали скачки. Бармен с подозрением разглядывал Ника.

Фуркейд сделал большой глоток и задумался. Что беспокоит бармена? Он узнал в нем полицейского или ждет от него неприятностей? Ник знал, что выглядит как человек, от которого только и жди беды, и никто не горит желанием видеть его на своем пороге – все лицо в синяках и ссадинах, полу куртки оттопыривает рукоятка «ругера». К тому же Фуркейд не снял свои зеркальные солнечные очки, несмотря на мрак, царивший в баре.

Заскрежетав ножками стула по полу, поднялся один из посетителей бара, демонстрируя присутствующим свою футболку с изображением неприличного жеста. Грязную красную кепку-бейсболку он глубоко надвинул на голову, так что ее сломанный козырек обрамлял своеобразной подковой пару слишком маленьких для костлявого лица глаз. Ник смотрел, как он приближается. Фуркейд лишь чуть сдвинулся вперед на своем табурете, готовый дать отпор. Если не считать всего прочего, кулаки подручных Ди Монти привели в чувство его инстинкт самосохранения.

– Мы тут с моим приятелем поспорили, – начал парень, чуть раскачиваюсь, – я говорю, что ты и есть тот самый коп, что вытряс дерьмо из этого убийцы Ренара.

Ник промолчал, глубоко затянулся, выдохнул дым через нос.

– Ведь это ты, верно? Я тебя видел по телику. Дай я пожму тебе руку. Ты, черт тебя побери, герой!

– Вы ошиблись, – охладил его пыл Ник.

– Не-а, ты и есть он. Да ладно тебе, парень, пожми мне руку. Я поставил десять баксов. – Траппер снова схватил Ника за плечо и продемонстрировал в улыбке скверные зубы.

Фуркейд встал и заломил мужчине руку так, что тот впечатался лицом в грубо оштукатуренную стену.

– Я не люблю, когда посторонние трогают меня руками, – негромко проговорил Ник. – Лично я не верю во внезапную дружбу между чужими людьми. А мы с тобой и есть посторонние друг другу люди. Я тебе не друг и уж точно не твой герой. Ты понял свою ошибку?

Парень попытался кивнуть, елозя по стене разбитой щекой.

– Эй, эй, полегче. Прошу прощения. Я не хотел тебя обидеть, – просвистел он одной стороной рта, с губы на подбородок потекла слюна.

Уголком глаза Ник видел, что бармен наблюдает за ними, одной рукой пытаясь что-то нашарить под стойкой. Громко хлопнула входная дверь, затянутая сеткой. Хлопок прозвучал словно выстрел.

– А теперь тебе придется спросить самого себя, – продолжал зловещим шепотом Ник, – хочешь ли ты использовать выигранные десять долларов на оплату счета у доктора или просто уйти отсюда, пусть и бедным, но поумневшим?

– Господи боже, Ники, – раздался голос Стоукса, и его башмаки громко застучали по деревянному полу. – Тебя нельзя оставить одного даже на десять минут. Если так будет продолжаться, тебе придется получить разрешение, чтобы появляться на публике.

Чез подошел к Фуркейду и покачал головой:

– Что он натворил? Прикоснулся к тебе? Ты его трогал руками? – Этот вопрос уже относился к мужчине в бейсболке. – Парень, о чем ты только думал? Последний, кто тронул его пальцем, теперь сосет свой ужин через соломинку. – Стоукс сдвинул шляпу на затылок и почесал голову. – Говорю тебе, Ники, врожденная тупость человеческой породы так велика, что я уже теряю надежду и в отношении всего мира в целом. Хочешь выпить? Мне это просто необходимо.

Ник отошел от парня, его гнев улегся, а его место заняло глубокое разочарование в себе самом.

– Прости, я немного погорячился. – Уголки его рта дернулись в улыбке. – Видишь? Извинения – это пустой звук.

Потирая скулу, парень вернулся к своему приятелю. Они сразу же пересели подальше от Ника и Чеза.

Стоукс повернул стул спинкой к столу и оседлал его.

– Где ты учился светским манерам? В исправительной школе?

Ник проигнорировал это замечание. Он вытряхнул сигарету из пачки, закурил. Ему необходимо было подвигаться, чтобы сжечь остатки энергии. Только что он полностью владел собой, и вдруг это ощущение испарилось, словно камень выскользнул из потной ладони.

– Догадываюсь, что надоел тебе своими вопросами, и все же спрошу. Что с твоим лицом? Ты наступил на хвост ревнивому мужу?

– Я прервал деловую встречу. Мистеру Ди Монти это не понравилось.

Брови Стоукса стремительно взлетели вверх.

– Вику Ди Монти по прозвищу Затычка?

– Ты его знаешь? – спросил Ник.

– Я знаю о нем. Господи, Ники, ты просто долбаный параноик. Сначала ты решил, что я тебя подставил. Теперь ты вбил себе в голову, что я заодно с мафией. А я твой лучший друг в этом болоте. У меня может развиться комплекс. – Чез грустно покачал головой. – Это ты, парень, жил в Новом Орлеане, а не я. Чем ты не угодил Ди Монти?

– Я приехал, чтобы встретиться с Дювалем Маркотом. Он занимается недвижимостью. Сам Ди Монти владеет строительной фирмой. А тут еще Донни Бишон вдруг ни с того ни с сего задумал продать свою долю в «Байу риэлти». Этому агентству принадлежит неплохой кусок частной собственности, якобы купленной у компании Бишона, чтобы спасти задницу Донни от банкротства. И вдруг я узнаю, что прошлой ночью напали на Линдсей Фолкнер из «Байу риэлти».

59
{"b":"12203","o":1}