ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Анни пошла на кухню, чтобы выпить воды, но вместо этого достала из холодильника «Сникерс». Кусая замерзший шоколад, она бродила по гостиной, и только слабый свет от уличного фонаря не давал ей ни на что наткнуться. Ник остался снаружи и наблюдал. Анни не хотелось его тревожить, включая свет посреди ночи, хотя компания ей бы не помешала.

Анни села на диван и ласково потерла нос аллигатора босой ногой.

– Может, мне завести щенка, как ты думаешь, Альфонс? – спросила она. Чучело ответило ей своей вечной улыбкой.

Вдруг ожила полицейская рация.

– Всем патрульным машинам, находящимся поблизости. В доме 759 по Даф-роуд применялось оружие. Код 3.

Вероятное нападение и изнасилование. Все помощники шерифа должны прибыть как можно быстрее с мигалками и сиренами.

– Стрелявшая заявила, что убила нападавшего, – продолжал диспетчер. – «Скорая» едет.

Если предположения Анни верны, то именно Чез Стоукс мог сейчас лежать в луже крови в доме 759 по Дафроуд.

Две патрульные машины прибыли на место преступления раньше ее. Они составляли мерцающий мигалками угол во дворе маленького кирпичного дома. Один из офицеров сидел на бетонных ступеньках, то ли ждал «Скорую», то ли его тошнило. Последнее, сообразила Анни, пересекая лужайку.

Полицейский поднялся и тут же ухватился за чугунные витые перила, чтобы удержаться на ногах. В свете фонаря у входной двери его рыжие волосы отливали золотом, как новая медная монетка на солнце. Анни узнала его. Он был из семьи Дусе, а узы крови сильнее законов полицейского братства.

– Эй, Анни, это ты?

– Привет, Рыжик, как дела?

– Да вот, пришлось расстаться с ужином. Что ты здесь делаешь?

– Услышала сообщение и подумала, что жертве может пригодиться женское участие, – солгала она. Рыжик фыркнул и отмахнулся от ее слов.

– У нас сегодня та еще жертва. Эта молодая леди разнесла парню голову из дробовика.

– Понятно. А кто он? – Анни постаралась, чтобы ее голос звучал равнодушно, хотя вся была на взводе. Воображение уже нарисовало ей картину – Стоукс крадется к спящей в кровати женщине, та поднимает оружие, стреляет, и голова Чеза разлетается, словно тыква.

Рыжик пожал плечами.

– Его родная мама и та не узнала бы. Удостоверения личности при нем не оказалось, но он был в маске. И теперь перья летают по всему месту преступления.

– А детективов вызвали?

– Да, но только Стоукс шляется неизвестно где. Вероятно, отрывается с какой-нибудь курочкой в постели.

У Анни быстрее забилось сердце.

– Он не отвечает на вызов по пейджеру?

– Пока молчит. Сюда едет Квинлэн, но он живет в Деверо. Ему потребуется время, чтобы добраться.

– Кто внутри? – Анни направилась к двери.

– Питр.

Подавив стон, Анни вошла в дом в тот самый момент, когда третья патрульная машина, визжа тормозами, въехала во двор. Все патрульные округа забыли о своих обязанностях, только чтобы взглянуть на свежее место преступления. Всем хотелось поучаствовать в раскрытии дела «насильника в маске».

В гостиной никого не оказалось. Никаких следов жертвы. Судя по всему, спальня располагалась слева по коридору. Питр стоял как раз на пороге, в футе от поверженного насильника. Анни сделала глубокий вздох и пошла к нему.

– Вряд ли мне в ближайшее время захочется пиццы, – пробормотал себе под нос Питр и обернулся на звук шагов. – Бруссар, а ты, черт побери, что здесь делаешь? Ты же сегодня не дежуришь. Проклятие, да ты вообще уже почти вылетела со службы.

Анни его проигнорировала и взглянула на покойника. Преступник лежал на полу, раскинув руки. Он был одет в черную одежду, скрывавшую каждый дюйм его тела, включая руки. Он мог быть белым, черным, индейцем, сказать было невозможно. От его лица в буквальном смысле слова ничего не осталось. Волосы пропитались кровью, и их цвет не поддавался определению. Кусок черной маски из перьев прилип к осколкам черепа.

– О господи! – выдохнула Анни, колени у нее стали ватными.

Брызги крови и плоти заляпали потолок и бледно-желтую стену. Спасительный дробовик одиноко лежал на постели.

– Если тебе дурно, Бруссар, проваливай отсюда. Тебя сюда никто не звал. – Питр подошел к кровати, чтобы осмотреть оружие. – Стоукс не обрадуется, когда тебя увидит.

– Неужели? Может, это как раз он остался в дураках, – пробормотала Анни, стараясь продумать свое поведение. Стоит ли ей отозвать в сторону Квинлэна, когда тот появится, и рассказать ему о своих подозрениях? Или лучше всего просто отойти в сторону, ни во что не вмешиваться и ждать результата? Никто не скажет ей спасибо за то, что она подозревала Чеза Стоукса.

– Ну-ка, ну-ка, – в голосе Питра послышалась радость ребенка, обнаружившего рождественский подарок. – Теперь мы знаем, что у парня один глаз определенно был голубым.

– Как это?

С гнусной ухмылкой Питр наклонился над кроватью и стал рассматривать свою находку.

– А так. Вот он валяется, глазик-то!

Анни сразу же вспомнила голубые глаза Стоукса. Она обошла стороной тело, но, прежде чем она успела посмотреть на находку Питра, у нее за спиной раздался знакомый голос:

– «Человек без лица». Кто-нибудь видел этот фильм? Этот парень куда страшнее.

Ошеломленная, Анни обернулась. В дверях стоял Стоукс и разглядывал тело, сдвинув бейсбольную кепку на затылок. Он поднял на нее глаза и скривился:

– Господи, Бруссар, ну ты просто как триппер – нежеланный, нелюбимый и избавиться невозможно.

– Я уверена, что ты знаешь это по собственному опыту, – едва смогла вымолвить Анни. Она только сейчас поняла, насколько была уверена в вине Стоукса до этой самой минуты. Ее захватил круговорот эмоций, пока она смотрела, как детектив обходит тело кругом, – разочарование, облегчение, чувство вины.

– А кто тебя сюда звал? – спросил Стоукс. – Секретарши нам здесь не требуются, полицейские собаки тем более.

– Я подумала, что жертве будет приятно поговорить с женщиной.

– Вероятно, так оно и было бы, не лежи он сейчас мертвым.

– Я говорила о женщине.

– Тогда пойди и поищи ее и освободи место преступления. – Он взглянул Анни прямо в глаза и произнес с непроницаемым выражением лица: – Не могу допустить, чтобы ты подтасовала улики.

Когда Анни выходила в коридор, Стоукс уже склонился над постелью и разглядывал дробовик.

– Вот это я понимаю, контроль за рождаемостью…

Питр рассмеялся.

Жертва, Ким Янг, стояла в своей чистенькой кухоньке, прислонившись к рабочему столу. Ее трясло так; словно она все это время провела в морозильнике. Бледно-голубая коротенькая ночная рубашка, едва прикрывавшая бедра, и лицо были щедро забрызганы кровью и мозгами. То же самое запуталось в осветленных перекисью кудряшках.

– Я помощник шерифа Бруссар, – негромко представилась Анни. – Вы не хотите присесть? С вами все в порядке?

Женщина подняла на Анни пустые стеклянные глаза:

– Я… Я застрелила человека.

– Да, вы это сделали.

С того места, где она стояла, Анни видела дверь внутреннего дворика, ведущую в столовую. Именно этим путем в дом проник преступник. Аккуратный полумесяц был вырезан в стекле как раз возле ручки.

– Вы рассмотрели его прежде, чем спустили курок?

Ким покачала головой, из кудрей вывалился осколок кости и упал на кафельный пол рядом с ее босой ступней.

– Было слишком темно. Я вдруг проснулась… и так испугалась. Он вдруг оказался возле кровати. И я… – Слезы душили ее. – А если бы это был Майк? Это мог быть он! А я просто взяла и выстрелила…

Не обращая внимания на запекшуюся кровь, Анни обняла Ким Янг за плечи. Она понимала ее состояние. Женщина только что осознала, что могла по ошибке застрелить человека, которого любила. И тогда пресса объявила бы ее не героиней, как она, несомненно, поступит теперь, а истеричной дурой, заплатившей за свою сверхбдительность страшную цену. Действие одно и то же, только результат разный. Еще один урок, который преподнесла жизнь.

89
{"b":"12203","o":1}