ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Никогда в жизни Анни не чувствовала себя такой слабой. Волнами подступала тошнота. Головокружение не прекращалось. Она как-то странно воспринимала реальность. Ей казалось, что звуки доносятся откуда-то издалека. Окружающий мир казался расплывчатым и зыбким. Она догадалась, что ей подсыпали в кофе какое-то сильнодействующее лекарство.

Анни попыталась сосредоточить взгляд на фигуре женщины, сидевшей за рулем машины. Долл Ренар выглядела какой-то удлиненной и истощенной, словно была сделала из соломинок. Но Анни напомнила самой себе, что Долл на самом деле моложе, чем выглядит, сильнее, чем кажется. И она убийца. Хрупкая, небрежно одетая женщина – это всего лишь личина, как и усыпанная блестками полумаска, лежащая теперь на сиденье между ними.

– В-вы убили Памелу? – недоверчиво спросила Анни, представив себе кошмарные картины места происшествия. Она почти сразу же отвергла мысль о том, что такое могла совершить женщина. Женщины так не убивают – грубо, жестоко, с ненавистью к себе подобным.

– Эта шлюха получила по заслугам, – горько ответила Долл. – Мужчины бегали за ней, как кобели за течной сучкой.

– Господи, – выдохнула Анни. – Но вы должны были понимать, что все подозрения падут на Маркуса. – Слова по-прежнему давались ей с трудом.

– Но Маркус ее не убивал, – резонно возразила Долл. – Он не виноват, по крайней мере в убийстве. Я видела, что он просто с ума сошел из-за нее, – в голосе миссис Ренар слышалось презрение. – Точно так же, как из-за этой Ингрэм. Маркус вбивает все эти фантазии себе в голову, и их оттуда ничем не вышибешь. Я пыталась. Я старалась заставить эту Бишон остановить его. Но Маркус не мог поверить, что его дорогая Памела решит обратиться в суд. Ее страх словно еще больше привлекал его к ней.

– Эт-то вы… угрожали Памеле?

– Иначе она бы отняла у меня Маркуса.

Значит, это Долл искромсала ножом Памелу, распяла и изуродовала ее. Чтобы положить конец одержимости, из-за которой внимание ее сына не принадлежало больше только ей одной.

– Я понимала, что полиция, разумеется, станет его допрашивать, – продолжала Долл. – Это было его наказанием за то, что он хотел предать меня. Я надеялась, что это станет для него хорошим уроком.

Анни попыталась проглотить застрявший в горле комок. Ее рефлексы ослабели. Очень медленно она попыталась поднять правую руку, стараясь кончиками пальцев нащупать рукоятку револьвера. Но оружия не оказалось в кобуре. Наверняка Долл вытащила его, когда «помогала» Анни сесть в машину, заботливо пристегивая ее ремнем безопасности на пассажирском сиденье.

Она взглянула в зеркало заднего вида, надеясь вопреки здравому смыслу, что за «Кадиллаком» кто-нибудь едет, но за ними была только чернота ночи, а перед ними расстилалось болото. Удобное место, чтобы утопить труп.

Наркотик продолжал действовать, Анни все больше теряла над собой контроль.

– К-как вы з-заманили Памелу… в д-дом? – спросила она, заставляя мозг работать. Ей не спастись, если она потеряет сознание, и никто не придет ей на помощь. Она немного подвинула правую руку, пытаясь незаметно отстегнуть ремень.

– Все оказалось до смешного просто. Я позвонила ей под вымышленным именем и попросила показать мне дом. – Долл самодовольно улыбнулась. – Алчная сучонка. Она хотела иметь все – деньги, красоту, мужчин. Она бы отняла у меня сына, а ведь он ей даже не был нужен.

Действительно просто, один телефонный звонок. Памела даже не засомневалась ни на минуту и поехала показать пожилой женщине дом в отдаленном районе. Фуркейд был прав с самого начала. Следы, логика, все вело к Рена-рам. Только он не сообразил, к кому из них. Никому даже в голову не пришло подозревать взбалмошную, капризную, чудаковатую, скандальную мать Маркуса.

«И вот теперь эта женщина собирается убить меня». Эта мысль кружилась в голове Анни словно циклон. Ей казалось, что она видит строки приговора, висящие в воздухе. Она просто обязана что-то предпринять. И побыстрее. Пока наркотик не парализует ее полностью.

– И ты ничем не лучше, – заметила Долл. – Маркус хочет тебя. Он не видит в тебе врага. Я пыталась заставить тебя остановить его. Точно так же, как я это проделала с этой Бишон.

– В-вы б-были в машине в т-ту н-ночь… Вы приходили ко мне домой… – Фрагменты головоломки наконец-то встали на свои места. Они поднимались из глубин ее затуманенного наркотиком мозга, плавали на поверхности, пробиваясь сквозь клейкий, удушливый, пропитанный кровью дурман. – Н-но как вы вошли? Откуда в-вы уз-знали о л-лестнице?

Тонкие губы миссис Ренар искривила усмешка.

– Я знала твою мать. Она работала у меня один сезон, шила карнавальные костюмы. Это было еще до того, как Клод предал меня, до того, как мне пришлось увезти отсюда мальчиков.

Долл Ренар была знакома с ее матерью?

– Она была шлюхой, как и ты, – продолжала Долл. – Яблочко от яблони…

Снова к горлу подступила тошнота, Анни судорожно глотнула, вцепилась в приборную доску, и ее вырвало. Долл с отвращением фыркнула. Анни повисла на руках, вцепившись в приборную доску, освобожденная наконец от ремня безопасности. Она пыталась отдышаться, судорожно стараясь найти выход. Действие наркотика не ослабевало, бархатная темнота небытия влекла ее к себе все настойчивее.

Собравшись с остатками сил, Анни протянула руку и попыталась схватиться за рулевое колесо. «Кадиллак» резко ушел вправо, завизжали протекторы. Цепляясь за руль, Анни подтянулась на сиденье и изо всех сил нажала на клаксон.

Долл вскрикнула, отвесила Анни звонкую пощечину, одновременно пытаясь выровнять машину. «Кадиллак» ударился передним колесом о бровку шоссе, и его повело влево, через разделительную линию. Свет фар скользнул по зеркальной глади черной воды.

Анни пригнула голову, чтобы спастись от ударов Долл, и снова вцепилась в руль. Она попыталась всемтелом прижать Долл к дверце, левой рукой вслепую ища ручку. Если ей удастся открыть дверь, то, возможно, она сумеет вытолкнуть Долл из машины.

И тут машина резко остановилась, потому что Долл ударила по тормозам. Анни впечаталась плечом в приборную доску, ударилась головой о ветровое стекло. Грохот, боль, головокружение, все разом нахлынуло на нее. Когда машина съехала на обочину и остановилась, Анни постаралась схватиться за что-нибудь для упора, сфокусировать хоть на чем-то взгляд, и тут увидела, что прямо ей в лицо смотрит ствол револьвера. Ее револьвера. Анни замахнулась, отбила оружие в сторону, и тут револьвер выстрелил. Судя по звуку, пуля выбила одно из окон машины.

– Сука! – завизжала Долл.

Она схватила левой рукой Анни за волосы и изо всех сил ударила рукояткой револьвера по виску, один раз, второй.

У Анни из глаз посыпались искры. Сдавшись на какое-то мгновение, она упала на пол, сжалась в комочек, по ее щеке тоненькими струйками потекла кровь. Анни чувствовала, что теряет сознание. Ей казалось, что мир движется у нее под ногами, но это было только движение машины. Они снова ехали, теперь в сторону от главной дороги. Она слышала, как шелестит трава, касаясь боков «Кадиллака», как гравий похрустывает под колесами.

Она неподвижно лежала на полу, сил у нее больше не осталось. Но Анни знала, что должна найти эти силы, сделать еще попытку или умереть. Должен быть какой-то выход из положения, до смешного простой. Но Анни больше не могла думать. Она так устала.

Ноги казались ей тяжелыми, словно ветви дуба, а руки выросли до размеров бейсбольной перчатки. Язык стал неповоротливым, во рту появился привкус меди. Едкий, как кислота, вкус сводил скулы.

Кислота. Анни представила, как плеснет кислотой в лицо Долл Ренар, как обожженная кожа слезет, обнажатся кости, пока все тело будет отплясывать мрачную джигу смерти.

Машина остановилась. Долл из кабины открыла багажник, вышла из машины и захлопнула дверцу. Анни потянулась к правой стороне своего ремня, пробираясь мимо пустой кобуры к маленькому нейлоновому кармашку сразу за ней. Она вытащила баллончик с перцем и открутила крышку онемевшими пальцами.

99
{"b":"12203","o":1}