ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джэйн не удержалась от того, чтобы не отметить, что и он не выглядит особенно счастливым.

— Потому что должно случиться что-то плохое, — сказала она, ожидая множество вопросов.

Рэйли посмотрел на нее так, как будто она внезапно заговорила по-гречески:

— Что?

— Ты хочешь знать, что беспокоит меня.

Отлично. Я скажу, но тебе это не понравится, — пообещала она. — Должно произойти что-то плохое. Я чувствую это всей душой.

Ответ Рэйли был грубым и кратким. Свое мнение о предчувствии Джэйн и подобного рода чепухе он выразил крепким ругательством.

— Что же должно произойти? — вызывающе спросил он. — Когда?

— Я не знаю, — мрачно призналась она. Теперь уже она могла сказать, что время прошло отвратительно. Но она подозревала, что это только цветочки, а ягодки ожидают впереди.

Рэйли стал ходить взад и вперед, почти так же, как он делал это в фильме “Тревожное предчувствие” в роли адвоката.

— Откуда же ты знаешь, что что-то должно произойти? — спросил Рэйли.

Едва Джэйн взглянула на запястье своей руки, как Рэйли тут же взорвался, дав волю гневу, накопившемуся в душе. Он схватил ее руки и поднял их вверх. Маленький золотой браслетик сверкал на солнце, даже не подозревая, причиной каких неприятностей он является.

— Хватит! Мое терпение лопнуло! — процедил Рэйли сквозь зубы.

Он просунул палец под браслет и дернул изо всех сил. У Джэйн перехватило дыхание, когда талисман порвался. Она ошеломленно смотрела на огромный кулак Рэйли, в котором он зажал его. Женщина не снимала браслета с тех пор, как Брайан подарил ей его. Без него она чувствовала себя как будто раздетой. А что еще хуже, она ощущала себя отрезанной от источника безопасности.

— Всякие безделушки не могут предсказать будущее, Джэйн, — угрожающе сказал он. — Запомни это. Ты просто больная и больше ничего. Почему ты не признаешься себе в этом? Пока я не приехал сюда, ты жила спокойной и скучной жизнью. Ты могла бы и дальше продолжать наблюдать, как мир проходит мимо. А я перевернул твою жизнь, что тебе не нравится.

— Нет, не нравится, — призналась она со слезами на глазах. — Я сказала тебе об этом, когда ты приехал сюда, но разве это имело для тебя какое-либо значение? Ты же пошел напролом и заставил меня полюбить тебя. И что же я получила взамен? Ничего, потому что ты уезжаешь в Голливуд.

— Я еду только на премьеру. Я вернусь… Он замолчал. Догадка промелькнула в его мозгу, и он продолжил:

— Я все понял. Ты думаешь, что я не вернусь. Ты не доверяешь мне.

Джэйн не могла отрицать этого. Но она не доверяла не Рэйли — мужчине, а Рэйли — актеру. Для нее они были двумя разными людьми. К несчастью, они соединились в одной дьявольской красивой оболочке. Она не знала, что сказать, и промолчала.

Рэйли тоже замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Его гордость была уязвлена. Никто никогда прежде не сомневался в его честности. У него на родине всегда верили слову мужчины. Осознание того, что Джэйн не доверяет ему, походило на удар в солнечное сплетение. Он чувствовал, как его гордость и его душа превращаются в один сплошной синяк.

Он немного поостыл и снова начал ходить взад и вперед, обдумывая следующий этап схватки:

— Обещаю, что я вернусь, Джэйн, — сказал он. — Я всегда сдерживаю свои обещания, и ты это знаешь лучше, чем кто-нибудь другой.

— Да, я знаю. — Но она все равно не могла избавиться от тревожного предчувствия того, что их любви что-то угрожало. Тревога ясно читалась в ее глазах, когда она снова посмотрела на него.

— Ты веришь этому браслету больше, чем мне, — пробормотал Рэйли и, разжав кулак, растерянно посмотрел на золотую цепочку. Он перевел свой взгляд на Джэйн и покачал головой:

— Так не пойдет, Джэйн. Если ты любишь меня, то доверяй мне. Все так просто.

Да, она любила его, но это было совсем не так просто, подумала она. Ей хотелось покоя и умиротворения, Рэйли же напоминал ураган, несшийся с бешеной скоростью, сметая все на своем пути и увлекая за собой. Она была для него — очередной рубеж и он достиг его. Она не могла не опасаться, что он поставил перед собой другую цель и бросится так же стремительно к ее достижению. Джэйн постоянно была свидетелем его дьявольской целеустремленности.

Сколько раз до того, как встретила Мака, она встречалась с актерами, которые, в конце концов, ее бросали, потому что она не оказывала им должного внимания. И вот Рэйли уезжает в Голливуд на премьеру фильма, который она почти ненавидит. Ей казалось, что именно на этом перекрестке их дороги разойдутся.

— Ты боишься по-настоящему любить меня, — сказал Рэйли. — С Маком было легко. Так ведь? Весь его мир вращался вокруг тебя. Легко любить того, кто обожает тебя. Пойми же правильно, Джэйн, я люблю тебя, но я не старая кляча, которую нужно тащить за собой на поводу. У меня кроме тебя есть множество обязанностей, правится тебе это или нет. Но в одном ты можешь быть уверена: я всегда буду возвращаться.

Рэйли наклонился и поцеловал ее, затем осторожно поднял ее и прижал к себе. Джэйн попыталась сдержать переполнившие чувства, но тщетно.

Она не могла повлиять на это точно так же, как не могла повлиять на восход солнца. Ей хотелось испить его любовь до последней капли. Ей хотелось без оглядки броситься в огонь страсти, который сжигал Рэйли, потому что когда он уедет, она, как и прежде, будет одинока.

Джэйн страстно ответила на его поцелуй. Она гладила его золотистые волосы и крепкие плечи, затем прижала ладони к его щекам, чтобы запомнить каждую черточку такого родного лица. Она целовала его и молила небеса о том, чтобы ее опасение не подтвердилось.

— Посмотрите-ка сюда, — возмущенно проговорила Кэнди в тот момент, когда Рэйли и Джэйн переступили порог дома.

Она ткнула пальцем в заголовок еженедельника “Глоуб репорт”. Он звучал так:

«Кришна и Казанова. Браки совершаются на небесах Голливуда?»

— Вы спровоцировали эту статью своим неосмотрительным бегством. Она наделала больше шума, чем “Я ношу ребенка Элвиса"

Джэйн взяла газету и села за стол на кухне, внимательно рассмотрела снимки, напечатанные рядом со статьей, затем она хмуро взглянула на подругу и сказала Кэнди, а вот это ты. Кэнди провела рукой по недавно осветленным волосам и захлопала ресницами.

— Классный снимок, да? Я похожа на Мадонну, правда?

Рэйли взглянул на фотографию и пожал плечами:

Немного. — Джэйн стукнула его по руке и перевела сердитый взгляд с него на Кэнди:

— Ребенок Элвиса?

— Это не такая уж сенсация, — с сожалением сказала та. — Король рок-н-рола уже не в моде.

— О Боже, — воскликнула Джэйн, которую привлекла фраза как раз под заголовком. У нее похолодело все внутри, когда она прочитала ее вслух: “Рэйли добивается положительных отзывов на “Смертельные намерения”.

Одно из самых худших опасений материализовалось в виде газетной строки, выделенной курсивом. Факел остается факелом, Рэйли намеренно не говорил с ней о фильме — классический маневр, рассчитанный на то, чтобы она потеряла бдительность.

Ее сердце не хотело верить в то, что Рэйли был из тех мужчин, которые готовы пойти на любую подлость, но ее разум напомнил ей о тех, кто мог и, кроме того, ее браслет говорил о том же. Должно произойти что-то ужасное.

Рэйли отбросил газету таким жестом, будто он король, в газете — объявление ему войны каким-то крошечным государством — Чушь! Я оскорбил бы попугая, если бы постелил это в его клетке. Не знаю, когда они оставят меня в покое.

— Ты здесь хорошо получился на снимке, — заметила Кэнди.

Джэйн с недовольным видом посмотрела на фотографию. Рэйли был неотразим в черном смокинге. Он обнимал женское тело в плотно облегающем черном платье. На него смотрело лицо Джэйн, но голова находилась под каким-то странным углом к туловищу Она возмущенно сказала:

Они прилепили мою голову к телу Анны Джонсон.

— Да, — сказала Кэнди, жуя жвачку — Ты никогда не одевалась так красиво.

— Ужас! Моя репутация погублена. Мне не будут больше доверять.

23
{"b":"12204","o":1}