ЛитМир - Электронная Библиотека

Она просто уставилась на него, потом взглянула на канка, который тершеливо ждал за ним, потом снова на него. — Но я не созревшая королева, — сказала она. — А ты не канк-солдат.

Сорак пожал плечами. — Этот парень думает о нас именно так, — сказал он.

Она нервно облизала губы, потом опять уставилась на канка. — Но я не могу имитировать канка, как это делает Скрич, — ответила он. — Канк уже может видеть разницу.

— На самом деле он не слишком много видит, — сказал Сорак. — У канков вообще слабое зрение, а у производителей пищи в особенности. Кроме того, это вообще не имеет значения. Канк уже принял нас, как своих товарищей. Он уже связан с нами узами, на всю жизнь. Канки не гадают дважды и не передумывают. Они не слишком сообразительны.

— То есть он не повредит мне? — спросила Риана, по прежнему сомневаясь.

— Этот канк никогда не нанесет тебе ни малейшей обиды, — сказал Сорак. — Он думает, что ты созревшая королева. А за все годы эволюции канка, производители пищи делают только одно — заботятся о созревшей королеве, то есть о тебе.

— Что ты имеешь в виду, заботиться обо мне?

— Обеспечивать тебя едой, — сказал Сорак, указывая на вытянутые, покрытые мембраной мешки, покрывавшие брюшко животного. — Теперь ты можешь ехать всю дорогу до Нибеная и пить мед канка столько, сколько ты захочешь. — Он поднес кончики пальцев ко лбу и склонил свою голову, приветствуя ее. — Это самое меньшее, что я могу сделать для убийцы этого кошмарного тракса.

Риана улыбнулась. Но она все еще смотрела на канка с опасением. — Созревшие королевы не ездят на производителях пищи, — сказала она. — Разрешит ли он влезть на него?

— Производители пищи не спрашивают своих королев, они просто служат им, — сказал Сорак. — Кроме того, пока мы будем ехать, Скрич установит псионический контакт с этим канком. Было бы опасно даже пытаться сделать это со всеми ними, осбенно учитывая, что солдаты были очень возбуждены, но управление этим одним канком не представляет ни малейшей проблемы. Он не только будет ручным, как если бы вырос в пастушьем стаде, но и будет иметь тесную связь с нами.

Он подошел к канку и несколько раз тихонько шлепнул по хитиновой груди. Животное покорно легло на землю и Сорак протянул свою руку к Риана. Та неуверенно взглянула на жвалы канка, меньшие по размеру чем у солдат, но не менее устрашающие на вид, потом поставила одну свою ногу на край его панциря, перенесла вторую через его спину и уселась. Сорак взобрался на канка и сел позади нее. Округлый панцирь канка представлял твердое, гладкое, даже слегка скользкое седло, но расслабившись и распределив свой вес между округлыми чешуйками спины канка, Риана уселась достаточно удобно. Канк поднялся на ноги и побежал вперед, направляясь прямо на восток по диагонали от своего старого стада.

Его ровный аллюр был замечательно плавным, он только слегка покачивался на ходу, и Риана мгновенно привыкла к нему. Да, это было совсем другой вид путешествия через пустыню. Помимо всего прочего, это уменьшало опасности, которые могли им встретиться. Теперь их не могли ужалить змеи, на которые они могли бы наступить даже не заметив их, и глубинные черви тоже больше не грозили им. Редко какой глубинный червь был достаточно велик, чтобы проглотить канка целиком, но в любом случае они не ели канков. Глубинные черви не могли переварить этих гигантов, бронированных муравьев пустыни. Канки были крайне чувствительны к малейшим колебаниям почвы, что на корню убивало любую опасность от существ типа дюнного охотника, которые поджидали свои жертвы затаившись под песчаной поверхностью пустыни, хотя эта область пустых земель была, быть может, одним из самых опасных мест путыни, так как была покрыта низким кустарником, где было легко затаиться. Тем не менее канк мог почувствовать приближаюшуюся опасность задолго до того, как они бы узнали о ней.

Пока они продолжали свой постепенный спуск по слегка покатой местности, та стала постепенно изменяться вокруг них. Низкая растительность пустыни стала еще более редкой, все больше и больше стало пустых, обожженным солнцем мест. Небольшие рощицы деревьев пагафа также почти исчезли, а сами деревья стали меньше и более изогнуты к земле, чем те, что они видели раньше. Земля стало еще более плоской, без малейших пригорков, и пустыня, простиравшаяся перед ними, стала настолько печальной и безжизненной, что Риана сама почувствовала себя одинокой и незащищенной. Они были в самом сердце пустых земель, и Поющие Горы, поднимавшиеся позади их, казались очень, очень далекими.

Риану охватили беспокойные, мрачные предчувствия, пока они скакали по пустыне. На мили вперед, насколько она могла видеть, не было абсолютно ничего, взгляд безнадежно скользил по пустой земле. Город Тир остался далеко позади, в долине, и здесь не было никаких следов цивилизации. Само по себе это мало волновало Риану, но вот абсолютная пустота… Она выросла в Поющих Горах и никогда не была окружена цивилизацией. Однако был монастырь, ее единственный дом, были большие древние горные леса, которые заключали и ее и сестер в свои объятия. Здесь же, в пустых землях, она внезапно почувствовала себя как бы на дне огромного, умершего моря. Ничто из ее предыдущего опыта не подготовило ее к нервному потрясению, которое она испытывала видя так далеко…и не видя ничего.

Вокруг нее пустые земли уходили в бесконечность, где заканчивались смутной, едва различимой, неровной серой линией далеко на востоке. То, что она видела, могло быть только Горами Барьера, которые лежали по ту сторону пустых земель и за которыми находилась их цель, Нибенай. Весь этот путь, подумала она с неудовольствием. Весь этот путь. И нам придется пройти его…

Но пустыня вовсе не была пустой. Далеко от этого. Когда она оторвала взгляд от огромной пустоты далеко впереди них, она стала обращать внимание на пустыню вокруг себя, внимательно вглядываясь в землю перед собой. Эта была суровая, негостеприимная земля, но и она кишела жизнью, жизнью, которую она заметила только тогда, когда пристально вгляделась в нее.

То, что вообще что-то могло здесь расти, казалось чудом, но за многие годы здесь развились такие растения, которые были способны процветать даже здесь. Было уже не лето, приближался короткий и жестокий сезон дождей, и в ожидании его, дикие цветы пустыни начали цвести, чтобы быть способным забросить свои семена в почву в то короткое время, когда на поверхности будет немного воды. Эти цветы были, по большей части, очень малы и абссолютно не видимы даже на не слишком большом расстоянии, но вблизи они казались крошечными, но очень красивыми брызгами цвета пустыни. Редкие, стелящиеся побеги виноградной лозы цвели блестящими, лазорево-синими цветочками, а дикие пустынные лунноцветы покрылись круглыми желтыми соцветиями, которые, казалось, почти светятся. Приземистые кусты ложного агафари, которые не достигали в высоту и колена, зацвели маленькими гроздьями тонких, покрытых перьями розовых цветков, которые выглядели тонкими, как кристаллики льда, со множеством блестящих алых лепестков. Странствующие кусты, маленькие растения, не больше двух футов в высоту, выслали свои длинные, стелющиеся, волосатые побеги, которые собирали воду из утреннего воздуха и постоянно увеличиваясь, лезли по поверхности, пока не находили свою цель: пустую, свободную почву. Там оно пускали корни, и появлялось новое растение, а старое умирало. В предверии приближающейся весны странствующие кусты зацвели блестящими, оранжевыми, похожими на кустики цветами, которые дали им их имя.

На расстоянии пустыня казалась плоской и невыразительной, огромное, пустое и безжизненное место. Но вблизи она была по своему красива странной, волнующей красотой. Жесткие, редкие растения, растущие здесь, запасали воду надолго, их широко раскинувшиеся корни и колючее тело поддерживали жизнь во множестве грызунов и насекомых пустыни, которые, в свою очередь, были едой для рептилий, млекопитающихся и воздушных хищников типа острокрыла, которые парили над горячими песками. Это место совсем не походила на леса Поющих Гор, в которых Риана выросла, и хотя оно выглядело как другой мир, оно было по-своему прекрасно и полно жизни.

21
{"b":"12207","o":1}