ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я бы отдала все, чтобы родиться с твоим даром, — сказала Коранна. — Монастырь виличчи находится в Поющих Горах, да?

— Да, — ответила Риана.

— Жить совершенно свободно в горах, бродить по лесам, сидеть, свесив ноги в ручей, слушать, как вода бежит над камнями. Я никогда не видела ручьев, только источник в оазисе. Я никогда ничего не учила о земле и о диких зверях, живущих на ней. Меня никогда не учили готовить, шить или вязать. Такие вещи ниже достоинства принцессы, сказали мне, хотя я бы и хотела научиться им. И если принцесса не умеет готовить или шить, она, естественно, не умеет и сражаться. Мое тело мягкое и слабое, а твое твердое и сильное. Я не смогу даже натянуть твой арбалет, из которого ты так замечательно стреляешь, и мне не хватит силы, я уверена, даже чтобы поднять твой меч. Я ненавижу жизнь, которую вела, и завидую тебе. Я не задумалась бы ни на мгновение, если бы мы могли поменяться местами. А ты, согласилась бы ты занять мое место?

Риана помолчала какое-то время, изучая свою спутницу. Потом, после паузы, она ответила спокойно и холодно. — Конечно нет.

— Ты думаешь, что я хочу обратно, в Нибенай, только для того, чтобы вернуться к моей прежней жизни? — спросила Коранна. — Что я попрошу прощения у моей мамы и откажусь от клятв, которые дала? Нет. Да я скорее умру в пустыне, чем поступлю таким образом. Но если я переживу это путешествие и вернусь в Нибенай, я не вернусь к своей прежней жизни, но начну новую, не как принцесса, а как сохранитель на службе в Союзе Масок. Я не знаю магию, это правда, но тем не менее я чего-то стою просто из-за того, кто я такая. И даже если меня можно использовать только как символ борьбы и никак иначе, неважно, так тому и быть. Это все лучше, чем вести никому не нужную, бесполезную жизнь.

И опять Риана ответила не сразу. Несмотря на всю свою предубежденность, она невольно ощутила теплое чувство к принцессе. — Похоже, я неправильно судила о тебе, — наконец сказала она.

— Не могу тебя осуждать за это, — сказала Коранна. — На самом деле я не знаю, может ли кто-нибудь осудить мою жизнь больше, чем я сама осуждаю ее.

— Возможно нет, — ответила Риана. — Но никогда не поздно начать жизнь сначала. И выучиться всему, если есть такое желание.

— У меня есть такое желание. Будешь ли ты учить меня?

— Учить чему?

— Всему! Я хочу знать все, что и ты.

Риана усмехнулась. — Для этого потребуется чуть-чуть времени.

— Тогда научи меня тому, что, как ты говоришь, мне не хватет больше всего, — сказала Коранна. — Научи меня заботиться о себе. Научи меня сражаться!

На этот раз Риана засмеялась. — Ну ты даешь. Услышать такое от женщины, которая несколько секунд назад призналась, что даже не сможет поднять меч.

— Если ты покажешь мне как, я сделаю попытку, — сказала Коранна.

— Ты говоришь это сейчас, — сказала Риана, — но когда действительно придет время поработать, ты запоешь по-другому.

— Нет, этого не будет.

— На самом деле?

— На самом деле!

Риана вытащила свой меч. — Очень хорошо, — сказала она. — Возьми его. — Она протянула его через плечо Коранне. — Сейчас у нас будет первый урок.

— На спине канка?

— Это место ничуть не хуже других. Ты сказала, что хочешь учиться.

— Да, я согласна.

— Прекрасно. Вытяни меч от своего тела, на расстоянии руки.

Она услышала, как Коранна тихо проворчала себе под нос, держа меч правой рукой. — Это тяжелее, чем казалось.

— Будет еще тяжелее.

— А что теперь?

— Просто держи.

— Как долго?

— Пока я не скажу тебе, что можно опустить.

Они ехали так какое-то время, Коранна держала меч далеко от своего тела, а Риана время от времени оборачивалась через плечо и проверяла ее. Мало по малу меч начал опускаться, по мере того, как рука Коранны уставала от усилия, но каждый раз, когда Риана взглядывала на нее, она снова поднимала меч вверх, стискивая зубы от напряжения. Наконец ее рука больше не могла выдерживать напряжения, меч начал колебаться в ее ладони, рука опускалась все ниже и ниже, и Коранна, несмотря на все усилия, не могла удержать ее. Риана опять оглянулась через плечо и увидела, что Коранна закрыла глаза, сжала губы, пот тек с нее градом, а все лицо перекосила гримаса и оно стало пунцово-красным, пока она старалась удержать меч.

— Хорошо, ты можешь опустить его, — сказала она.

Тяжело выдохнув, Коранна опустила меч, положив его на твердую чешуйку панцыря канка. Затем она глубоко вдохнула и опять выдохнула. — Моя рука горит, как в огне, — сказала она с тихим стоном.

— Горит? — спросила Риана.

— Просто полыхает.

— Отлично. Теперь возьми меч левой рукой и вытяни его.

— Моей…левой рукой?

— Правильный ответ «Да, Сестра», — сказала Риана. — Ну, давай. — Она щелкнула пальцами.

Коранна тяжело вздохнула. — Да, Сестра, — со вздохом сказала она и подняла меч своей левой рукой.

Риана усмехнулась. Изнеженная, может быть, подумала она. Но избалованная? Возможно нет. Время покажет.

К середине дня они были далеко внутри пустошей. Местность была очень тяжелой, и они двигались медленно. Хотя канк твердо стоял на ногах и уверенно шел по каменистой земле, его страдания были совершенно очевидны для Сорака, хотя и не для Рианы с Коранной. Каменные Пустоши вполне соответствовали своему имени. Здесь не росло ничего. Поначалу еще попадались редкие островки растительности со скудными, полусухими растениями, но сейчас они ехали по местности, на которой не росло ничего, и канк знал, что он не найдет здесь ничего, пригодного для еды. Все, что они могли видеть на мили и мили вокруг, были камни, обломанные камни.

Сорак прокладывал дорогу между огромными валунами, но даже там, где он находил обычную, не каменистую землю, была только пустая земля и все. Там, где не лежали неровные, острые камни, его ноги скользили по гравию. А когда настал полдень и безжалостное солнце раскалило окружавшие их камни, Сорак начал чувствовать их жар даже через свои толстые мокассины. Ему не хотелось перегружать канка, который и так уже нес двух седоков. В тоже время он точно знал, что очень скоро каменные обломки изрежут на куски подошвы его сапог. Хота его ступни были тверды и мозолисты, но его совсем не прельщала мысль идти по пустошам босиком.

Температура воздуха постоянно карабкалась все выше и выше, пока солнце с самого утра поднималась к зениту, а когда оно там оказалось, Сораку показалось, что его пот испаряется, не успев упасть на землю со щек. Жара просто подавляла. Риана ехала на канке в молчании, ее тело мягко покачивалась в такт движениям животного, а принцесса опиралась о ее спину, ее голова была откнута на плечо, глаза закрыты, дыхание медленное и затрудненное. Сорак был вынужден отдать Коранне должное. Она очевидно страдала от невыносимой жары, но не жаловалась, ни одно слово жалобы не вылетело из ее полных губ.

Это было в высшей степени глупо, что мы выбрали эту дорогу, сказал Эйрон. Этому проклятому полю переломанных комней нет конца. Мы все умрем здесь.

Заклинание свитка указало нам это направление, ответил Сорак, разговаривая с Эйроном мысленно.

И почему? настойчиво спросил Эйрон. Для чего оно направило нас сюда? Что мы выиграем, страдая от жары и медленно умирая здесь, в безжизненной, пустой земле?

Мы не умрем, ответил Сорак. Мудрец никогда не направил бы нас по этой дороге без определенной цели. Возможно он хочет проверить наши возможности и нашу решимость. Мы не должны провалить эту проверку.

А возможно Мудрец просто не хочет, чтобы его нашли, сказал Эйрон. Думал ли ты когда-нибудь об этом? Возможно это просто такой бесчеловечный способ быть уверенным, что ты никогда не найдешь его. Возможно он хочет, чтобы мы погибли в этих пустошах.

Я не верю в это, сказал Сорак. Если бы Мудрец действительно не хотел, чтобы его нашли, тогда зачем ему такой сложный способ, зачем ободрять нас, поощрять наши усилия и указывать дорогу. Осквернители ищут Мудреца годы, если не столетия, и все еще не нашли его.

30
{"b":"12207","o":1}