ЛитМир - Электронная Библиотека

Его тело было в великолепном состоянии, но время от времени нуждалось в отдыхе, и хотя Сорак мог нырнуть «вглубь себя», когда уставал, и уступить место Путешественнику, все равно энергия в теле время от времени кончалась. Каждую ночь он устраивал привал на несколько часов, чтобы его тело могло отдохнуть, а затем, меняясь со Путешественником в контроле над телом, передвигался с замечательной скоростью. Несколько раз он встречал диких животных, которые могли быть опасны. Тогда на передний план выходил Скрич, и опасность исчезала.

Сорак не полностью понимал Скрича, во всяком случае не так, как он понимал Стража, Путешественника, Эйрона, Поэта, Кивару и других. Конечно, были случаи, когда он вообще не понимал Кивару, но только потому, что она была очень молода и не старалась, чтобы ее поняли. Но со Скричем дела обстояли иначе. Скрич был совершенно не похож на остальных. Скорее он был похож на Тигру. Он не говорил, в обычном смысле этого слова, но мог понимать остальных и сделать так, чтобы и его поняли, хотя и на очень примитивном уровне. Это было похоже на псионический разговор с Тигрой, и он никогда не сумел бы общаться с Тигрой, если бы не Скрич.

Все остальные имели отчетливые персональные черты и таланты, но у Скрича была особенность, которой не было ни у кого. Он умел полность или частично смешаться с Сораком, так что в результате получалась личность, которая одновременно была и «снаружи» и «внутри». Скрич и Тигра духовно стремились друг к другу, да и чем-то были похожи, и когда тигон псионически общался со Скричем, он общался и с Сораком. Сорак при этом с одной стороны был частью Скрича, а с другой отделен от него. При этом зверь и не подозревал о таких сложностях, он просто принимал Сорака таким, каким он был.

На пятый день пути, ночью, прайд тигонов подошел очень бизко к лагерю Сорака. Сорак, благодаря неустанной бдительности Наблюдателя, знал, что прайд уже некоторое время идет по его следам. Обычно, повстречав одинокого путника, они мгновенно разрывали его в клочья, но тут они были озадачены как присутствием Тигры, так и псионической отметиной Скрича, который они заметили благодаря врожденному псионическому таланту. Это было что-то полностью незнакомое, такого не было никогда, и они не понимали, что с этим делать. С одной стороны они видели человека, который пах одновременно как эльф и как халфлинг, а судя по его псионическому отпечатку, это вообще тигон. Да еще имелся тигон, сопровождавший это странное неизвестно что. Это настолько заинтересовало животных, что они шли за Сораком большую половину дня, а ночью рискнули подойти поближе, после того, как он зажег костер.

Сорак не стал подходить к ним, не стал защищаться или атаковать, но Скрич установил с ними бессловесный контакт, псионически излучая неугрожающее узнавание и мягкое превосходство. Тигра расположился рядом, ясно показывая прайду свою связь и свое отношение к Сораку. Они приблизились осторожно и неуверенно, потом самый храбрый из них — молодой самец — отважился выйти вперед и, как запахом, так и псионически бросил вызов этому неизвесто чему, но они оба, Сорак со Скричем, излучали спокойную уверенность, полное отсутствие страха и пренебрежение вызовом самца.

Тигоны были, помимо всего, очень большими котами, любопытство вскоре победило осторожность и они все пришли в лагерь, чтобы понюхать и его и Тигру, и вообще познакомиться. Потом они расположились вокруг костра, зевая и потягиваясь, и, прежде чем Сорак заснул, он заметил, как Тигра отправился в кусты вместе с одной из юных самок. Он усмехнулся и чуть-чуть позавидовал своему товарищу за его способность вот так, без всяких проблем, занятся сексом с самкой своего рода. И с этой печальной мыслью он заснул, окруженный девятью огромными хищными зверями, которые приняли его, как своего.

Большую часть следующего дня он шел вместе с прайдом, но когда он полез вверх, в гору, направляясь к нижним отрогам Зуба Дракона, огромные коты пошли своим путем. Сорак спросил себя, пойдет ли Тигра с ними и присоединится к своему роду, но тигон остался с ним. Самка, с которой Тигра провел прошлую ночь, помедлила несколько мгновений, потом несколько раз жалобно мяукнула, но Тигра и ухом не повел.

— Ты уверен, старина? — вслух спросил Сорак, внимательно глядя на зверя рядом с собой.

Друг , пришел псионический ответ тигона. Защитить.

С разочарованным видом самка развернулась и побежала догонять прайд.

— Все в порядке Тигра, — сказал Сорак. — Ты и я. — Стало очень холодно, и Сорак надел свой теплый плащ. Темное солнце поднялось повыше, и его палящие лучи обрущились на пустынную равнину далеко внизу, но здесь, у подножия Зуба Дракона, холодный ветер свистел вокруг них и температура резко упала. Сорак взглянул на гигантскую гору, на ее выгнутую вершину высоко над собой, и поразился, как кто-нибудь может даже подумать о подьеме на нее. Да, пирены могли изменять свою форму, и это давало им некоторое преимущество, но, заметим, Старейшина Ал'Кали была одной из самых старых среди них. Она прожила уже тысячи лет. Если в таком очень почтенном возрасте, подумал Сорак, в ней есть энергия для того, чтобы изменить форму и забраться на такую невероятную высоту, интересно было бы взглянуть на нее тогда, когда она была в расцвете молодости.

— Хотел бы я быть хрустальным пауком, чтобы забраться наверх, — сказал Сорак, глядя на окутанный тучами пик горы. Потом он бросил взгляд вниз, на Тигру. — А ты, старина, никогда бы не смог этого. — Он вздохнул. — Сегодня ночью полнолуние у обеих лун. Если она там, тогда я должен позвать ее. Но как?

Скрич , ответил Тигра.

— Скрич? — Сорак покачал головой. — Не думаю, что Скрич сможет испустить крик такой силы.

Возможно Кетер , подключилась к дискуссии Страж.

Сорак глубоко вздохнул, потом выдохнул и закусил нижнюю губу. — Но я не знаю, как вызвать Кетера.

И я , ответила Страж, да и все остальные тоже. Но, возможно, поскольку нам это очень нужно, и мы все позовем, Кетер откликнется.

А если нет?

Тогда я сама сделаю все, что смогу, и будем надеяться, что этого окажется достаточно, сказала Страж. Сейчас мы находимся намного ближе к вершине, чем были тогда, десять лет назад. Наш крик не должен теперь лететь так далеко.

Верно, — заметил Сорак. — Старейшина Ал'Кали может услышать тебя… если, конечно, она еще жива и ей хватило сил забраться туда. В любом случае нам надо укрыться от ветра.

Он уже собирался пойти поискать укрытие, когда обнаружил, что Путешественник уже сделал это за него, его ноги уже шли по пустынной, каменистой и изрезанной земле, к тому же резко поднимавшейся вверх, так что во время ходьбы приходилось наклоняться вперед. Ледяной ветер развевал его волосы, забирался под плащ, но Сорак медленно и упрямо шел по неприветливой земле, и где-то после полудня нашел нишу, образованную несколькими огромными валунами, упавшими со склона. Он втиснулся внутрь, положил рядом свой скудный багаж, потом отпил сам немного воды и напоил Тигру, вылив воду прямо ему в пасть. Местность вокруг подходила тигону больше чем ему, но даже эти огромные коты редко уходили очень далеко от своих зарослей у подножия гор. Это была жестокая, негостеприимная земля, здесь было невозможно играть или добывать пищу. И одну вещь он знал абсолютно точно. Он не сможет оставаться здесь дольше суток.

Почему мы вообще должны оставаться здесь ? поинтересовался Эйрон.

— Мы должны подождать Старейшину Ал'Кали, — сказал Сорак.

И для чего? сухо ответил Эйрон. Раскопать прошлое, которое не имеет никакого значения сейчас? Что ты выиграешь, когда узнаешь ответы на эти бессмысленные вопросы, которыми так мучаешься?

Быть может узнаю себя.

Я понимаю. Следовательно ты ничего не знаешь о себе? Неужели за десять лет в монастыре виличчи ты так ничему и не научился?

Виличчи не могли научить меня тому, что они сами не знают, — сказал Сорак.

15
{"b":"12208","o":1}