ЛитМир - Электронная Библиотека

Он остановился около одного из продуктовых киосков и попросил продавца тарелку поджаренных овощей и несколько больших кусков сырого мяса з'тала.

— Сырого? — спросил продавец.

— Для моего друга, — ответил Сорак, взглянув на Тигру. Продавец высунулся из-за высокого прилавка его ларька и увидел тигона, лежавшего на земле у ног Сорака. В ужасе он вскрикнул и отпрыгнул назад, заодно сшибив на землю пару своих горшков.

— Нечего опасаться, — попытался успокоить продавца Сорак. — Тигра не тронет тебя.

Продавец тяжело сглотнул. — Ну, если ты так говоришь, прохожий. — Сколько… сколько кусков мяса тебе надо?

Сорак выбрал несколько кусков побольше и бросил их тигону, сам же уселся и стал есть свои овощи. Но он не успел поднести ложку ко рту и трех раз, как услушал позвякивание щитов и копий за спиной. Он обернулся и увидел группу солдат в нескольких шагах от себя, их мечи были вынуты из ножен, некоторые держали пики, и все это было направлено на Тигру.

— Это твой зверь? — спросил офицер, командовший ими. Он говорил твердо и уверенно, но в тоне была слышна нотка страха.

— Да, — ответил Сорак.

— Не разрешается вводить в город диких животных, — сказал офицер.

Сорак продолжал есть. — А что о тех диких животных, которые находятся на рыночной площади? — спросил он.

— Они все находятся в загонах, под контролем, — ответил офицер.

— Иниксы не находятся в загонах, — заметил ему Сорак, — и мекилоты тоже, а ведь они намного более опасны, чем мой тигон.

— У них всех есть погонщик, — ответил офицер.

— У моего тигона тоже, — возразил Сорак. — Тигра принадлежит мне. Я — его погонщик.

— И тем не менее этот дикий зверь представляет угрозу для всех жителей Тира.

— Ничего подобного, мой тигон не угрожает никому, — запротестовал Сорак. — Ты же сам видишь, что Тигра остается совершенно спокойным, несмотря на такое враждебное отношение к нему и несмотря на оружие, которое направлено на него. А ведь обычно такие вещи очень нервируют животных.

Солдаты за спиной офицера нервно посмотрели друг на друга.

— Я еше раз говорю — у тебя нет никакого права вводить тигона в город, — ответил офицер.

Сорак нырнул вниз и уступил место Стражу. Она быстро проверила рассудок офицера. — Нет никакого закона, запрещающего тигону быть в городе, — сказала Страж. — И ты прекрасно знаешь, что я ничего не нарушал. Однако, если ты хочешь, чтобы я предстал перед Собранием Советников и чтобы они решили это дело, я не возражаю. Наоборот, у меня есть важная информация для них, и я готов сообщить ее.

Офицер внезапно заколебался, его глаза сузились. — У тебя есть дело к совету?

— Да. На самом деле я шел именно туда и просто остановился перекусить. Возможно вы будете так добры и проводите меня туда?

Страж увидела сомнение в уме офицера. Возможно, подумал он, было бы мудро не спорить с этим так странно выглядевшим чужаком. Он может оказаться важным человеком. Внешне он похож на обыкновенного пастуха, но слишком уж он уверен в себе.

Страж решила добавить ему неуверенности. — Конечно, — сказала она, — если тебя ждут более важные дела, я не хочу отрывать тебя от них. Как твое имя, Капитан, чтобы я мог рассказать о твоем рвении Собранию? — При этом она, как бы случайно, дала возможность плащу Сорака немного раскрыться так, чтобы офицер смог увидеть меч. Его взгляд метнулся к мечу, сразу заметив и обвитую серебряной проволокой рукоятку, и бронзовую гарду, и тщательно отделанные ножны, и необычную форму. Он перевел взгляд обратно на Сорака, и на этот раз выражение его лица уже не было таким высокомерным. — Меня зовут Капитан Залкор. И если ты хочешь, чтобы тебя проводили в комнату совета, то у меня нет других срочных дел.

— Замечательно, — сказала Страж. Она отдала пустую тарелку продавцу, который с трепетом слушал весь разговор. — Благодарю тебя. Я к твоим услугам, Капитан Залкор.

* * *

Садира ударила своим черным кулаком по длинному и тяжелому столу, стоящему в небольшой комнате совета, опрокинув несколько кружек с водой. — Достаточно, Тимор! — зло сказала она, ее янтарные глаза вспыхнули из-под светлых волос. — Я устала слышать все тоже самое снова и снова. Мы не хотим и никогда не вернемся к старому порядку вещей, сколько бы твои темплары не протестовали.

— При всем моем уважении, я не протестую, — спокойно ответил верховный темплар, барабаня украшенными драгоценностями пальцами по крышке стола. — Я просто объясняю, что источник всех проблем, которые мы имеем, один единственный, и этот источник — отмена рабства в Тире. Ты вряд ли можешь обвинять в этом темпларов, это была ваша идея, освободить рабов, не наша.

— Рабство вернется в Тир только через мой труп! — сказал лысый мул Рикус, вставая со своего стула и угрожающи глядя на верховного темплара.

— Сядь, Рикус, — устало сказала Садира. — Это постоянные свары завели нас в такое положение. Мы ищем решение, а не новые проблемы.

С невольным ворчанием массивный бывший гладиатор вернулся на свое место во главе стола, за Садирой.

— Если уж и есть чья-то вина во всем этом деле, — продолжала Садира, — то она ложится не на эдикт, отменяющий рабство, а на режим, поставивший рабство во главу угла. Когда люди подавлены и угнетены, у них нет надежды. Теперь они свободны, но у них нет средств к существованию. Мы смогли дать им свободу, но этого недостаточно. Мы должны помочь им найти нужное место в обществе Тира.

— Темплары никогда не пытались мешать тебе в этом деле, — ответил Тимор. — На самом деле мы сотрудничаем с новым правительством, делаем все, что в наших силах. Однако, ты не можешь ожидать, что сможешь перевернуть тысячелетнее устройство общества и при этом не встретить никаких трудностей. Вспомни, я предупреждал тебя о них. Я предупреждал, что освобождение рабов вызовет хаос в торговле, нарушение закона и порядка в городе, но ты думала только о высоких принципах и даже слышать не хотела о каких-то мелких будущих проблемах. Теперь ты пожинаешь плоды своих плохо рассчитанных решений.

— То, что мы пожинаем, — результат тысячелетнего правления Калака и его темпларов, — зло сказал Рикус. Он указал пальцем на верховного темплара. — Ты и твои паразиты, вместе со знатью, разжирели на поте и крови рабов. Мне даже глядеть на тебя тошно, а ты хочешь всех рабов назад.

— Если я что-то и ненавижу в этой жизни, так это противоречить одному из героев революции, — саркастически сказал Тимор. — Но факт тот, что лично я не хочу, чтобы кто-нибудь из моих бывших рабов опять стал бы рабом. Я всегда очень хорошо относился к своим рабам, и они все сами выбрали остаться моими слугами, а не погрузиться в пучину неопределенности, которую вы устроили для всех остальных бывших рабов Тира.

— Они сами выбрали остаться у тебя? — нахмурившись спросил Рикус.

— А почему нет? Я плачу приличную зарплату, как этого требует новый эдикт. Из этих денег я вычитаю, конечно, расходы на еду и помещение.

— Другими словами, для них ничего не изменилось, — с отвращением сказал Рикус. — Одной рукой ты платишь им деньги, а другой — отбираешь. Так что они живут ничуть не лучше рабов.

— Прошу прощения, ты не прав, — запротестовал Тимор, поднимая брови. — Это просто опыт экономики свободы. Как рабы, они были моей собственностью, и я был обязан содержать их. Как свободные люди, они свободны приходить и уходить, по собственному выбору, и я обязан только платить им за работу. Я не обязан селить их в моем поместье, и ничего не мешает им найти более дешевое жилье, хотя бы в предместьях или трущобах. Однако они предпочитают платить подороже и жить в уюте и безопасности в квартале темпларов, чем платить подешевле и жить среди бандитов, нищих и больных, которые кишат по всему городу. Так как я предлагаю им совершенно замечательные условия жилья, я чувствую, что нет никаких причин не брать с них за это соответственно. На самом деле, я более, чем честен. Я никогда не требую с них больше, чем они могут платить.

27
{"b":"12208","o":1}