ЛитМир - Электронная Библиотека

Сорак выругал себя за беспечность. Ему даже в голову не пришло, что его жульничество может быть открыто таким простым способом. Да, он был настороже против псионических попыток проникнуть в его мысли, но он должен был и читать мысли крупье. Проблема была в том, что Страж могла одновременно делать только что-либо одно, а игра шла так быстро, что у нее не было возможности заниматься еще и этим, даже если бы это и пришло ему в голову.

— Итак, ты знала, что я жульничаю, но тем не менее разрешила мне играть, — сказал он. — Почему?

— Ты меня заинтересовал, — ответила она. — И еще я не хочу неприятных инцидентов. У тебя на боку страшный меч, и я уверена, что не хочу никаких проблем с твоим тигоном. Мне бы не хотелось видеть трупы своих охранников и своих гостей.

— Я понимаю, — сказал Сорак. — Но, тем не менее, ты пригласила меня сюда, с мои тигоном и моим мечом. — Он взглянул назад, на занавес из бус. — Я полагаю, что эти стражи, там, послушивают, готовые ворваться сюда в любой момент.

— Если понадобится, — ответила она. — Однако, не думаю, что возникнет необходимость.

Пока она говорила, Тигра вдруг странно зарычал, попытался встать, но со слабым урчанием упал на колени. — Тигра! — Сорак прыгнул со своего стула и опустился на колени рядом с тигоном. Миска была пуста. — Мясо! — воскликнул он, сообразив что произошло. — Ты отравила его! — Его рука легла на рукоятку меча.

— Сорак, убери руку с меча, — спокойно сказала Криста, — или мои стражники нашпигуют тебя стрелами прежде, чем ты успеешь вытащить меч.

Он взглянул через плечо и увидел несколько арбалетов, высунувшихся из-за занавеса. Они были направлены прямо в его спину.

— Твоя псионическая сила может отклонить одну стрелу, — сказала Криста, — но не все сразу. С твоим зверем не случилось ничего плохого. Я слегка отравила его, но не собиралась убивать. В мясо бросили снотворный порошек, достаточный чтобы усыпить четырех взрослых мужчин. С тигоном ничего не случится, кроме, быть может, легкого расстройства желудка. А теперь садись, пожалуйста.

Сорак вернулся на свой стул. — Ты хочешь забрать весь мой выигрыш? Бери. — Он достал свой рюкзак и вынул из него кошелек.

— Нет, твои деньги меня не волнуют, — сказала Криста, пренебрежительно махнув рукой. — Я ничего не потеряла, ты обманул игроков, с которыми играл. Но они должны были проиграть, в любом случае. Они всегда делают это. Очень редко игрок может остановиться и уйти с выигрышем. Если бы ты играл против дома, это другое дело, но я заметила, что ты был достаточно мудр, и избегал этих игр.

— В основном потому, что я не знаком с ними, — ответил Сорак.

Ее лицо выразило сомнение. — И ты думаешь, что я поверю в это?

Сорак пожал плечами. — Веришь ли ты или не веришь, но это правда. Я никогда не был в игорном доме раньше, и я начинаю жалеть, что не послушался предостережения Залкора. Но если тебе не нужны мои деньги, что же ты хочешь от меня?

Задав вопрос, Сорак быстро нырнул и дал возможность Стражу проверить мысли Кристы. То, что она нашла, оказалось очень интресным сюрпризом.

— Я хочу несколько ответов, для начала, — сказала Криста. — Во-первых, кто ты такой и зачем пришел сюда. То, что ты не простой пастух, сомнений не вызывает.

— Нет, — сказал Сорак. — Я не пастух. Но все остальное, что я рассказал тебе, чистая правда. Ребенком меня выбросили в пустыню и оставили умирать. Меня нашла одна из старейшин пирен, которая вылечила меня и привела в монастырь виличчи. До моего прихода в Тир я жил там.

— Слушай, не смеши меня, — сказала Криста. — Изобрети что-нибудь получше. Все знают, что виличчи — женская секта. Не бывает мужчин-виличчи.

— Я не говорил, что я — виличчи, — спокойно ответил Сорак. — Просто я вырос в их монастыре.

— Виличчи никогда не принимают мужчин на воспитание!

— Меня они приняли. Они взяли меня, потому что я обладаю сильным псионическим талантом, и еще потому, что я отверженный, изгнанник. Виличчи хорошо знают, что это такое, когда все сторонятся тебя только потому, что ты другой. Старейшина пирен попросила приютить меня в монастыре, и, так как виличчи уважают пирен, аббатисса согласилась взять меня.

Криста задумчиво надула губы. — Виличчи следуют Дорогой Сохранения и Путем Друида, пирены тоже. Это, по меньшей мере, правда. Но остальное в твоей истории трудно принять.

— А почему, собственно, тебя так волнует, один путь или другой? — сказал Сорак. — Если, конечно, твой интерес ко мне не является простым любопытством, или речь не идет о моем жульничестве в игорном доме. Почему бы не попросить Советника Рикуса присоединиться к нам, и он сможет задать свои вопросы сам? Он, наверняка, уже устал стоять с ухом, прижатым к двери.

Глаза Кристы расширились. Но не успела она ответить, как Рикус открыл одну из боковых дверей и вошел в комнату.

— Я был прав, — сказал он. — Ты никогда не был пастухом. Итак, тебя обучали Пути в монастыре виличчи? И, без сомнения, обучали сражаться. Это делает тебя вдвойне опасным.

— Возможно, но только для моих врагов, — ответил Сорак.

— Действительно, — сказал Рикус. — А как ты относишься ко мне?

— Как к тому, кто сомневается как во мне, так и в мотивах моих поступков, — с улыбкой ответил Сорак.

Рикус печально улыбнулся. — Хорошо, если ты можешь читать мои мысли, ты знаешь мой следуюший вопрос.

Сорак мгновенно нырнул вниз, чтобы Страж могла прочесть мысли бывшего гладиатора. Меньше чем через секунду она уже знала, о чем советник хотел спросить, и убедилась, что мулу можно доверять.

— Это чистая случайность, что я пришел сюда, — ответил Сорак. — Я абсолютно не знал, что вы собирались попросить помощи у Кристы, чтобы понаблюдать за мной, так как вы решили сделать это после того, как я ушел из зала совета. Чистая случайность привела нас обоих в одно и тоже место. Или, возможно, это рука судьбы.

Рикус крякнул. — Возможно, — сказал он. — Но я все-еще сомневаюсь во всем остальном, что ты нам рассказал.

— То, что я рассказал совету, — правда, — ответил Сорак. — Однако, я уверен, что вы провели расследование и сами знаете это.

— Я собираюсь это сделать, — сказал Рикус. — Тем не менее, мне трудно поверить, что ты рассказал нам это только ради награды.

— Я же не знаю, как долго мне придется оставаться в Тире, — сказал Сорак. — В лесу и в пустыне я без проблем проживу на земле. А в городе нужны деньги.

— Я понимаю, — сказал Рикус. — А если бы ты получил твою награду сейчас, ночью, ты бы остался на утро?

— Если бы у меня был выбор, я предпочел бы остаться — ответил Сорак.

— Это именно то, что я подозревал, — пробормотал Рикус. — Но почему?

— Я пришел сюда, чтобы попытаться встретиться с Союзом Масок.

Рикус удивленно взглянул на него, пораженный его откровенностью. — Так ты, что же, волшебник?

— Нет, — ответил Сорак. — Я ищу Мудреца.

— Мудреца? — спросила Криста, насмешливо фыркнув. — Ты что, имеешь в виду легенду о так называемом «волшебнике-отшельнике», который собирается стать аванжионом? Эта история простой миф, ничего больше.

— Ты ошибаешься, — сказал Сорак. — Мудрец существует, и я собираюсь найти его.

— И ты считаешь, что Союз Масок может помочь тебе? — спросил Рикус.

— У меня есть причины верить, что в Союзе Масок есть те, которые кое-что знают об этом и помогут в моем поиске. — Быстрая псионоческая проверка мыслей Рикуса и Кристы показала, никто из них не связан с Союзом Масок. Кристе вообще не было до них дела. Есть они или нет, неважно, ее интересовала только она сама, ее собственные дела. Рикус недоверял любому магу, осквернителю или сохранителю, хотя это недоверие было несколько смягчено его отношениями с волшебницей, Садирой. Его отношение к Союзу Масок было связано с его заботой о правительстве Тира, в котором он играл важную роль. Он считал, что Союз может оказать негативное влияние на дела в Тире, но, с другой стороны, намного больше он опасался темпларов, а Союз отчетливо противостоял им.

37
{"b":"12208","o":1}