ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Сорак нырнул внутрь и дал возможность Путешественнику выйти наружу, он заснул сном, в котором уже давно нуждался. Путешественник, наоборот, полностью отдохнул, занял его место и отправился охотиться. Племя уже давно обнаружило, что их общему телу, в отличии от них самих, не нужно много отдыхать. Скорее ум устает, а не тело, которыму нужно скорее есть и отдыхать, а не спать, чтобы полностью восстановить свои силы.

Почти сразу Путешественник почувствовал запах кирра. Это был самец в расцвете сил, охотившийся и помечавший свою территорию. Благодаря запаху идти за ним по следу было очень легко.

Длинными, стелящимися шагами Путешественник бежал через лесистые предгорья, безостановочно следуя по следу животного. Обычно кирры держались более высоко в горах, но этот спустился вниз, вероятно для охоты. Сейчас инстинкт заставил его искать самку своей породы, и он тщательно прочесывал местность, двигаясь то вперед, то назад, поднимаясь на холмы и заглядывая в ямы. В такие моменты Путешественник был не только был в своей стихии, делая именно того, для чего он был идеально приспособлен, но и был самым счастливым существом на свете. Он наслаждался охотой. Это было его главное удовольвствие, мчаться за неуловимий, ускользающей, опасной добычей, проверить свои умение и свои инстинкты, и в то же самое время, охота давала ему очень личную, интимную связь с природой, духовно он почти растворялся в ней.

Идти по следам человека было одно, но идти по следам животного было совсем другое дело. Обычно человек не знал и понимал природу, он не умел идто по ней легко, незаметно, по его следу было очень легко идти. Он ступал тяжело, часто просто неуклюже, в отличии от животных, по чьим следам идти было совсем не просто. Человек ломал ветки кустов, проламываясь сквозь них, переворачивал маленькие камни и пригибал траву.

Животные же обычно двигались легко, изящно, оставляя, в сравнении с человеком, самый легчайший, почти незаметный след. Однако Путешественник знал след любого зверя, бродившего по просторам Атхаса, и умел читать след настолько ясно и отчетливо, что даже мог сказать, какие движения делает этот зверь.

Вот здесь кирр остановился на несколько мгновений и понюхал воздух, земля слегка просела под его весом, потом сделал еще несколько шагов, и опять понюхал. Затем остановился, проверил вход в нору дженкса, поскреб когтями и отбросил в сторону куст, которым маленький зверек замаскиривал свою нору, сунул нос внутрь и еще пару раз понюхал, пытаясь определить, кто скрывается внутри.

Идя по следу кирра, Путешественник постепенно узнал, что представляет из себя зверь, за которым он гонится. Для этого ему вполне было достаточно его движений и поступков. Это был достаточно крупный и сильный, могучий молодой взрослый самец, который недавно сбросил старую шкурку на своих загибающихся назад рогах, а несколько дюймов новой уже выросли. Время от времени он останавливался, чтобы почесать рога об дерево агафари, оставляя отчетливые царапины на стволе дерева. Он был любопытен, так как много раз останавливался у пустых нор более меньших зверьков и с удовольствием исследовал след расклинна, пробежавшего здесь не так давно.

Прошло немного времени и Путешественник уже подкрадывался с подветренной стороны к зверю. Тот двигался медленно, постоянно нюхая воздух, как если бы догадывался о его присутствии. Путешественник достал охотничий нож, который Сорак носил в ножнах на поясе. Любой другой охотник использовал бы лук и выстрелил бы издалека, чтобы у него было время на другой выстрел, если смажет первый. Но Путешественник, хотя и был великолепным стрелком, не хотел воспользоваться таким преимуществом перед зверем. В таком убийстве не было чистоты.

Он двигался мучительно медленно, ставя ногу так, чтобы не произвести ни малейшего звука, и постоянно следил за ветром, чтобы тот не изменил направления, зверь не унюхал его и не убежал.

Кирр стоял на своих восьми могучих лапах, припав к большому камню недалеко от Путешественника. Он был уже напряжен и озабочен, его псионические чувства предупредили его, что что-то не так. Он был готов к прыжку в любом направлении, как только почувствует малейшую угрозу, а сейчас он поднял голову, чтобы своей головой с двумя великолепными рогами понюхать воздух. Это был замечательно выглядящий экземпляр, большой псионический кот с серо-коричнивыми полосками, почти восемь футов в длину и весющий несколько сотем фунтов. Его шипастый хвост нервно бил вперед и назад.

Потом, внезапно, ветер изменил направление, и с низким рыком кот повернулся прямо к Путешественнику и подобрал ноги для прыжка. Теперь у Путешественника не было времени для атаки, зверь был уже в воздухе, захватив инициативу, и обрушился на Путешественника, вытянув четыре передние лапы, его когти было готовы разорвать врага на клочки.

Путешественник отреагировал иделально. Он перекатился под зверем, пока тот прыгал на него, успел встать на ноги, когда тот пруземлился, и прыгнул ему на спину прежде, чем кирр повернулся лицом к нему. Он сомкнул ноги вокруг мощного торса зверя, левой рукой обхватил его рога, и, не обращая внимания на болезненный удар хвоста, нагнул его голову назад, чтобы обнажить горло. Кирр бросился на землю, стараясь сбросить его со спины, но Путешественник держался твердо, стиснув зубы от усилия отогнуть голову зверя достаточно далеко, преодолевая сопротивление могучих мышц шеи. Сверкнул нож, и кирр издал ужасный, захлебывающийся крик, его кровь полилась на землю. Все еще крепко держа его, Путешественник погрузил свой нож в сердце зверя, прекращая его агонию. Тот еше раз дернулся, дрожь прошла по его телу и он замер без движения.

Путешественник расслабился и слез с мертвого животного, поднялся на ноги и встал рядом с ним. Он нагнулся к мертвому телу, погладил его по боку, потом положил руку на его массивную рогатую голову и тихо сказал, — Благодарю тебя за твою жизнь, мой друг. Да станет твоя сила нашей.

После того как Путешественник убил и племя поело, он набрал несколько лесных ягод и плодов дерева кори, листьев кактуса и мяты, которые во множестве росли на склонах гор. Он наполнил свою сумку тем, что будет едой для Рианы, когда она проснется этим утром и они отправятся в путь. Если им слегка повезет, они найдут и маленький ручей, где смогут помыться и освежиться, а заодно наполнить свои меха для воды. Ночь была ясная, холодная, и Путешественник всегда чувствовал себя намного лучше в горах, чем в степях пустыни, так что он разрешил Поэту выйти наружу и порадоваться вместе с ним, а сам он смог бы насладится его песней.

Пока они не торопясь возвращались в лагерь, Поэт запел эльфийскую балладу, которую Сорак не помнил, но которую бывало пела его мать. Путешественник шел ровным шагом, наслаждаясь легким ветерком, шевелившим его волосы, и веселым голосом Поэта, выходившим из его губ. Когда они подошли к лагерю совсем близко, они могли увидеть мягкий свет костра, отражавшийся на каменных стенах их замка. Путешественник улыбнулся, подумав о том, как обрадутся Риана, когда утром увидит еду, которую он собрал для нее. Однако когда они обогнули дальний конец каменной россыпи, Путешественник внезапно услышал что-то свиснувшее в воздухе. Голос Поэта мгновенно умолк, когда стрела ударила им в спину, и они упали на землю, оба уходя во тьму.

* * *

Сорак пришел в себя, не зная, что случилось. Он лежал на животе, накрытый своим собственным плащом. Было раннее утро. Огонь костра ярко горел, и он почувствовал аромат жарящегося мяса. Он открыл глаза и увидел человека, сидевшего скрестив ноги около костра, и жарившего какое-то мясо на вертеле. Он сел прямо и скривился, когда почувствовал, как острая боль ударила его в плечо.

— Полегче, приятель, — сказал человек, сидевший у костра. — Двигайся помедленнее, иначе ты сведешь на нет всю мою хорошую работу.

Сорак взглянул на плего. Его туника была снята, а само плечо грубо, но умело забинтованно. Несколько листьев канна, засунутые под повязку, служили хорошей припаркой.

13
{"b":"12209","o":1}