ЛитМир - Электронная Библиотека

Риана никогда не сдалась бы без боя, и в обычных обстоятельствах мародерам пришлось бы сражаться и они быстро бы поняли, что они пытаются проглотить добычу, которая застрянет у них в горле. Но Риана была совершенно без сил после их долгого пути через пустыню. Если они застали ее спящей, то могли схватить ее очень легко.

Сорак пытался не думать о том, что они могли сделать ей. Она не была обычной женщиной. Она была не только необыкновенно красива, но она была и монахиней-виличчи. Но было вполне возможно, что похитители даже не знали этого. Риана выглядела иначе, чем большинство виличчи. Ее волосы были не рыжие или темно-красные, как у большинства их, и хотя она была высока для женщины, у ней не было этих чересчур длинных рук, ног и шеи, как у всех женщин-виличчи. Ее пропорции были скорее пропорциями обычного человека. Если Риана умна — а она, безусловно, такова — она не откроет им себя, но будет тянуть время выжидая, пока не придет в себя, а там может быть представится возможность. Но если они сделают ей что-нибудь, если хотя бы волос упадет с ее головы…

По большей части Сорак и Варсавис ехали молча, лишь изредка обмениваясь замечаниями об оставленных мародерами следах. Уважение Сорака к мускулистому старому воину быстро росло. Ничто не избегало взгляда его спокойных глаз. В возрасте, когда подавляющее большинство воинов уже давно успокаивается около домашнего очага и о них заботятся женщины, Варсавис был на пике своей физической формы. Сорак просто сгорал от любопытства, ему хотелось знать какую жизнь вел этот человек, как он появился здесь и, главное, почему. Племя тоже хотело этого, и к тому же оно чувствовало себя очень и очень нехорошо.

Сорак, я не доверяю этому человеку, сказала Страж. Будь осторожен.

Можешь ли ты проверить его мысли? мысленно попросил Сорак.

Страж ответила не сразу. Прошло несколько секунд, и лишь потом ее голос зазвучал у него в уме. Я не могу.

Ее ответ удивил его. Ты не можешь проникнуть в его мысли?

Я пыталась, но не сумела. Я не могу пробить его защиту.

Он сам защищает себя от телепатии или кто-то другой защитил его? спросил Сорак.

Трудно сказать, ответила Страж. Но защита очень сильна и виртуозна. Бывают же такие люди, в чьи мысли невозможно проникнуть, их умы защищены их собственной, самосозданной зашитой. Обычно у таких людей очень сильный ум, очень мощные эмоции и они редко открывают себя окружающим.

Они никогда не доверяют окружающим, и очень опасно доверять им самим. Их сущность глубоко замкнута где-то внутри их. Чаще всего они очень одиноки, и не нуждаются ни в любви ни в дружбе. И зачастую они вообще ничего не чувствуют.

Этот человек почувствовал сострадание, сказал Сорак. Он помог раненому незнакомцу, и сейчас он едет с нами спасать Риану, и не хочет от этого никакой личной выгоды.

Не хочет денег, возможно, ответила Страж, но откуда ты знаешь, что он не думает о другой выгоде.

Ты думаешь, что ему что-то от нас надо?

Мало кто из людей действует только для того, чтобы помочь ближнему, сказала Страж. Большинство и пальцем не пошевельнут, особенно если надо сильно рисковать, чтобы придти на помощь без какой-нибудь мысли о выгоде для себя. Мне не нравится этот Валсавис, и остальное племя чувствует ауру опасности вокруг него.

Тогда я должен оставаться настороже, все время, сказал Сорак, но безопасность Рианы — вот что занимает меня сейчас в первую очередь.

И нас тоже, ответила Страж. Все мы знаем, что она значит для тебя. И большинство из нас беспокоится о ней, на свой собственный лад. Но этот человек появился чересчур во время и в слишком подходящей ситуации. Откуда он здесь взялся? Что он здесь делает? Почему он путешествует один в этих диких местах?

Возможно, как и мы, он направляется в Соленое Поле, сказал Сорак. Это самое естественное предположение. И он решил, как и мы, обойти стороной мародеров.

Если это так, почему сейчас он решил преследовать их вместе с тобой, когда это не принесет ему никакого дохода?

Ну, возможно он не врал, когда говорил о своих резонах, ответил Сорак. Возможно он любит приключения. Он боец и, ясное дело, наемник. Такие люди часто ведут себя иначе, чем другие.

Это возможно, возразила Страж, но мои инстинкты говорят мне, что этот человек совсем не тот, за кого себя выдает.

Если он собирается сыграть с нами фальшивыми картами, сказал Сорак, он быстро узнает, что я намного больше того, чем кажусь.

Не дай твоей уверенности в себе ослепить тебя, Сорак, сказала Страж. Помни, хотя мы и сильны, но мы не неуязвимы. Уже была одна стрела в спину, которая легко могла убить нас, и даже Наблюдатель не видела, откуда она взялась.

Я этого не забуду никогда, ответил Сорак. Теперь я буду более тщательно смотреть за своей спиной.

И смотри, чтобы Валсавис не оказался там, сказала она.

Я запомню, сказал Сорак.

Они пересекали достаточно тяжелую местность, но Сорак был уверен, что они движутся быстрее, чем мародеры. Он ехал позади Валсависа на его канке, внимательно глядя на след перед собой, и замечая, что старый наемник не пропускает ни одной детали следа. После полудня они подъехали к проходу через горный кряж.

— Без сомнения они скоро остановятся и разобъют лагерь, — сказал Валсавис.

— В каньоне? — спросил Сорак.

— Возможно, — ответил Валсавис, — но если бы я был на их месте, я бы этого не делал. Я бы поискал более высокое, открытое место, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

— Ты думаешь, они подозревают, что мы преследуем их?

— Вряд ли, — сказал Валсавис. — Они едут легко, не торопясь. Скорее всего они думают, что ты лежишь мертвый там, где они тебя бросили, а про меня они вообще не знают. Если мы не будет слишком неуклюжи, мы можем сделать им маленький сюрприз.

— Я очень хочу поспешить и как следует удивить их, — мрачно сказал Сорак.

— Тогда вперед и поспешим, — отозвался Валсавис. — Кстати, они не колеблясь используют твою подругу как заложницу. Ты должен подумать, что ты собираешься делать, если это произойдет.

— Нельзя дать им достигнуть их базового лагеря, — сказал Сорак. — Как только мы атакуем их, мы должны идти до конца. Отступление, не важно из-за чего, просто невозможно.

— Но все-таки, что с твоей подругой?

— Я знаю, что она бы не захотела, чтобы я волновался на ее счет, — сказал Сорак.

— Ну а вдруг, мы нападем, а кто-нибудь из них метнет нож ей в горло, что тогда? — спросил Валсавис.

— Тогда я попытаюсь спасти ее, — ответил Сорак. — Но она не захочет, чтобы я отступил или сдался. А они могут обнаружить, что убить ее не так просто, как они думают.

— Это звучит так, как будто она необычная женщина, — заметил Валсавис.

— Она виличчи.

— На самом деле? — сказал Валсавис. — Как-то раз я повстречался с виличчи… много-много лет назад. И если она действительно такова, как все в их ордене, тогда я просто поражен, что твоя подруга дала себя схватить без борьбы.

— Она очень устала во время нашего путешествия, просто падала без сил, — сказал Сорак, — и без сомнения в это время спала. Если бы они не застали ее врасплох, там вся земля была бы усеяна их трупами.

Валсавис не мог не заметить горячность эльфлинга. — Она ведь для тебя что-то большее, чем просто товарищ по путешествию, не так ли?

— Она мой друг, — сказал Сорак сухим тоном, ясно показывая, что любые другие вопросы неуместны.

Валсавис решил не настаивать. Он и так уже успел узнать все, что хотел. Эльфлинг волнуется за монахиню, и она для него намного больше, чем друг. Очень хорошо знать об этом, подумал он. Это можно использовать.

Очень скоро они достигли входа в каньона и, судя по следу, мародеры были здесь совсем недавно. Они тщательно исследовали каньон с вершины кряжа, прежде чем рискнули спуститься по склону. Мародеры спустились на дно каньона недалеко от обычного входа в него, там, где предгорья переходят в настоящие горы. Сорак иронически подумал, что они шли по пустыне лишний день, только бы избежать прохода через каньон, и в результате только удвоили себе работу.

15
{"b":"12209","o":1}