ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет, — сказал он. — Кочевник ушел из города. Я не ощущаю больше его присутствия. Я сомневаюсь, что ты сможешь узнать еще что-нибудь.

— Как пожелаете, милорд, — покорно сказала она, склоняя голову.

Она ожидала, что он отпустит ее, но он молчал, не отдавая обычного приказа. Вместо этого внезапно она услышала совсем другое распоряжение.

— Приведи ко мне Валсависа.

Глаза Виелы расширись до предела при упоминании этого имени. Это имя она не слышала много лет, имя, которое даже те, кто о нем знали, редко отваживались произнести вслух.

— Это было много лет назад, милорд, — запинаясь сказала она. — Может быть его уже нет в живых.

— Валсавис жив, — сказал Нибенай, констатируя неоспоримый факт. — Приведи его.

— Как прикажите, милорд, — сказала Виела, кланяясь, пока она спиной вперед выходила из комнаты. Тяжелая, деревянная, сводчатая дверь сама закрылась за ней.

* * *

Легкая коляска тряслась по неровной дороге ведущей к подножию Гор Барьера. Сидя в тени ее навеса, Виела внимательно глядела на дорогу, пока кучер заставлял канка взбираться вверх по откосу. Прошло много лет с тех пор, как она была здесь последний раз, много лет назад она уехала отсюда в город, и ее беспокоило, вспомнит ли она дорогу. Но и после всех этих лет, там и здесь ей попадались на глаза знакомые детали ландшафта. Она впомнила и широкой, энергичный поворот дороги вокруг огромной каменной глыбы, лежавшей на поверхности, и недолгий участок пути параллельно откосу, после чего дорога опять начала петлять, пока не спустилась в каньон.

На полдороге через каньон, с радостью вспомнила она, должна быть тропинка, ведущая влево, в деревья. Она вспомнила, что ее трудно будет заметить и внимательно глядела влево, стараясь не пропустить ее. Тем не менее, она благополучно пропустила ее, и надо было развернуть коляску — совсем нелегкая задача на такой узкой дороге. Она должна была выйти, пока кучер толкал канка назад, заставляя медленно коляску сойти с дороги и забраться на откос, затем слегка вперед. Ругаясь про себя, он повторил процесс дважды, прежде, чем ему удалось развернуть коляску. Виела забралась внутрь и на этот раз они ехали совсем медленным шагом, пока она искала тропинку. И тем не менее она опять почти пропустила ее.

— Стоп! — крикнула она кучеру. Когда коляска остановилась, она вышла и прошла несколько ярдов. Да, это здесь, почти невозможно заметить, так тут все разрослось. Просто узкая тропинка, не больше такой, которая остается от какого-нибудь животного, бегущего по своим делам. И совершенно невозможно проехать, надо идти пешком.

— Подожди здесь, пока я не вернусь, — сказала она кучеру, и решительно пошла вперед. Она использовала силу, данную ей Королем-Тенью, чтобы расчистить путь, пока она карабкалась по откосу. Низкие, колючие кусты, окаймлявшие дорогу, падали на землю и умирали еще до того, как она подходила к ним.

Тропинка вилась серпантином по крутому откосу, поворачивая влево, потом вправо, потом опять влево, обходя деревья и огромные валуны, ныряя в ямы и выходя из них, пока не вывела ее на верхушку холма. Еще немного, деревья закончились, и она оказалась между двух валунов на открытой всем ветрам области около вершины, покрытой только камнями, низкими колючими кустами, горной травой и дикими цветами.

Она была на самой вершине холма, за которым начинались настоящие горы, темневшие перед ней. Тропинка недолго шла через верхушку, потом начинала спускаться вниз в узкое ущелье и изчезала из виду, повернув за камни.

Когда она прошла между двумя валунами, то взглянула вниз и увидела нижние склоны предгорий, одно из немногих мест на Атхасе, далекое от лесов на гребне Поющих Гор, где еще можно было найти зеленые рощи и буйно разросшиеся заросли кустов. В полукруглой равнине ниже ее был город Нибенай, а далеко на юго-западе лежал Галг. А вокруг холмов, насколько глаз мог видеть, лежала безжизненная пустыня. Прямо на юг, вытянувшаяся как сверкающий хрустальный океан, лежала Великая Желтая Пустыня, общирное, широкое море соли. Это было впечатляющее зрелище, и какое-то время она просто стояла, тяжело дыша после трудного подъема. Придя в себя, она услышала, не очень далеко от себя, звук топора, рубящего дерево.

Она пошла вперед, осторожно ступая по неровной верхушке холма. Вот прямо перед ней показалась небольшой дом, сделанный из грубых, необтесаных бревен. Перед ним стояло еще меньшее здание, в котором находились кладовые и стойла для животных. Дом, таким образом, был полностью изолирован и предназначен только для людей. Из каменной трубы шел легкий дым.

Когда Виела подошла ближе, идя по тропинке, которая вела прямо к дому, она почувствовала приятный аромат горящего дерева пагафа. К дому примыкало крытое крыльцо, грубо сделанное из деревянных планок. Она огляделась, но не заметила хозяина с его знаменитым топором. Звук рубки прекратился, зато перед крыльцом она увидела огромную колоду из ствола дерева пагафа, из которой торчал топор, а за ней груду свеженарубленных поленьев, предназначенных для очага. Она резко обернулась. Никого. Тогда она опять повернулась лицом к дому и, вздохнув, собралась карабкаться на все четыре несуразные деревянные ступеньки крыльца, когда глубокий, ровный голос внезапно проговорил за ее спиной.

— Я думаю, что чую темплара.

Она опять обернулась. Человек стоял прямо за ней, не больше чем в четырех футах, он внезапно появился ниоткуда, двигаясь тихо и бесшумно, как призрак. Он был высок и могуч, а с его головы на плечи падала целая волна длинных, седых волос.

У него была тощая седая борода, а его немолодое лицо было выдублено погодой. Когда-то он был очень красив, и был красив еще и сейчас, несмотря на его далеко не молодой возраст и несколько устращающих черт лица. Когда-то у него был великолепный, гордый нос, но с тех пор его сломали, и не один раз. У него все еще были все зубы, а глаза, несмотря на возраст, смотрели с ясно, хотя и настороженно. Как и в молодости, они были потрясающего, лазурно-голубого, цвета. Старый шрам, сделанный ножом или мечом, начинался на подбородке, пересекал левую скулу и исчезал в волосах.

На нем была туника без рукавов, из кожи какого-то животного, стиснутая толстым ремнем на поясе, а кожаные бриджи были заткнуты в высокие мокасины. На ремне, естественно, висело несколько кинжалов. Плечи были невероятно широки и сильны, широкая грудь, бугрившаяся мускулами, суживалась к тонкой талии. Предплечья были в шрамах и обвиты тугими жилами мышц, а руки были толще, чем бедра Виелы. Держался он прямо и свободно, и в целом производил впечатление невероятно сильного, здорового человека.

— Привет, Валсавис, — сказала она.

— Виела, — сказал он своим грубым голосом. — Прошло много, много лет. Ты стала старой.

Она улыбнулось такой наглости. Он всегда говорил, что думал. — Ты тоже, — сказала она. — Возможно даже чересчур, — добавила она, с вызовом глядя снизу вверх ему прямо в глаза.

— Для чего? — спросил он.

— Для того, что когда-то, много лет назад, ты делал лучше всех.

— Если бы Король-Тень думал так, он не послал бы тебя, — просто сказал Валсавис, протягивая руку к своему топору. Он схватил кусок дерева пасафа и положил его на колоду. Затем он поднял свой топор, и одним ударом расколол его.

Виела опять восхитилась его наглости. Повернуться спиной к жрице и вернуться к работе! — Ты не изменился, — сказала она. — Ты все тот же неоттесаный, невыносимый варвар, каким всегда и был.

Он продолжал спокойно, без напряжения, рубить дрова. — Если это оскорбляет тебя, ты знаешь обратную дорогу, — сказал он.

Она против воли улыбнулась. Большинство людей пугались до полусмерти, когда к ним обращалась женщина-темплар Короля-Тени. А этот говорил с ней так, как будто она шлюха из трущоб. Она должна была обидеться, и по-настоящему, но нет, она не чувствовала себя оскорбленной. С ним всегда было так и не иначе. Она никогда не понимала, почему.

— Его Величество, Король Нибенай, желает видеть тебя, — официально произнесла она.

3
{"b":"12209","o":1}