ЛитМир - Электронная Библиотека

— Одна из привилегий командира — выбирать себе помошника, второго по должности, — сказал Киеран. — Любой офицер обязан это знать — и принимать. Если бы я не встретил тебя, я бы выбрал себе в лейтенанты кого-то другого, нового человека, не из стражников Дома.

— А могу ли я спросить почему? — еще более заинтригованно спросил Сорак.

— Конечно. Старший офицер, который сейчас занимает это место, имеет свои определенные предрассудки и предрасположения, у него установились свои отношения со всеми, кто находится под его командованием. Но занимая новый пост, я предпочитаю начинать вместе со свежим человеком, которому не надо будет ломать каких-то старых привычек и устоявшейся рутины, который еще не установил никаких связей и знакомств. Другими словами, новая метла по новому метет. И человек, который убил гиганта в поединке один на один, никак не может считаться неспособным теми, кто находится под его командой.

— Я понимаю, — сказал Сорак. — Ну что ж, я попытаюсь оправдать ваше доверие, Капитан.

— Нет, Лейтенант, никаких «попытаюсь», — сказал Киеран. — Ты оправдаешь. Ясно?

— Слушаюсь, Капитан, — с улыбкой сказал Сорак.

Киеран хлопнул его по спине. — Хорошо. А теперь, посколько ты поклялся, твои первые две недели службы уже начались. Пока мы не приедем в Алтарук, делать тебе особо нечего, зато тем временем мы обсудим то, что я ожидаю от тебя, и, заодно, тебе не надо будет долго ждать начала выплаты твоего жалования. И так как ты уже присоединился ко мне и находишься под моим командованием, ты получаешь бесплатный проезд вместе с караваном, и я имею честь распространить то же самое и на вас, миледи.

— Благодарю вас, вы очень любезны, — ответила Риана.

— Надо сказать, что я сделал бы это в любом случае, — сказал Киеран слегка кланяясь, — из уважения к любому жрецу, друиду или монахине.

— И даже к темплару? — спросила Риана.

— Особенно к темплару, — ответил Киеран. — Самое мудрое — выказывать уважение к любому жрецу, и не имеет значения — сохранитель он или осквернитель. А так как темплары имеют к тому же и большое политическое влияние, надо быть очень вежливыми с ними, осторожность — вот основа моей политики.

— А где же лежат ваши собственные симпатии, Капитан? — спросила Риана.

— Как можно ближе к моей тунике, миледи, именно там я предпочитаю хранить их, — ответил Киеран. — А теперь, если вы не против, позвольте пригласить вас на чашку утреннего чая. Капитан нашего каравана показался мне очень способным и знающим человеком, и я уверен, что ему только поможет, если он освободится от моего общества. Похоже, мой вид нервирует беднягу.

Они были готовы задолго до отхода каравана. Обычно в каждом караване была пара-другая запасных канков, и Киеран попросил главного погонщика выбрать нескольких для них. В некоторых караванах были даже легкие кареты, в которые запрягали канков, роскошь, предлагаемая для богачей или очень важных персон, так как в карете и ехать удобнее и есть защита от обжигающего солнца, но в этом караване ничего такого не было. Среди пассажиров не было аристократов, и капитан каравана не захотел связываться с экипажами, когда он может ехать без них и намного быстрее. В результате и пассажиры и погонщики ехали парами на спинах канков, как и половина наемников. Остальные по одиночке гордо гарцевали на крадлу.

Седла канков, сделанные из кожи ящериц специально для караванов торговых домов, оказались приятной прокладкой между твердой чешуей огромных жуков и чувствительными ягодицами седоков. Высокие спинки поддерживали спины пассажиров, давая им возможность откинуться и расслабиться, наслаждаясь ровным ходом шестиногих гигантов. Сорак решил, что ехать так намного удобнее, чем трястись на голой спине канка.

Еще больший интерес у него вызвали крадлу, на которых ехали наемники. Это были большие, двуногие и нелетающие птицы, покрытые не перьями, а красно-серыми чешуйками. Их родственников, эрдлу, выращивали из-за их больших яиц, однго из основных видов пищи на Атхасе, а их чешую использовалась для щитов и кольчуг. Их также резали на мясо, когда они становились взрослыми, и вареное мясо эрдлу в маринаде заслуженно считалось деликатесом.

Эрдлу весили до двух сотен фунтов, достигали в высоту семи футов, имели длинные желтые шеи и маленькие головы с могучими клинообразными клювами. На их округленных телах сидели маленькие, почти незаметные крылья, которые обычно были сложены на боках и которыми эрдлу смешно взмахивали, когда сердились. Длинные крепкие ноги заканчивались ступней с четыремя пальцами, а каждый палец имел острый сильный коготь, который мог резать не хуже обсидианового кинжала. В случае угрозы птицы защищались ногами и хороший удар вполне мог убить человека; однако выросшие в неволе эрдлу были, в основном, послушными созданиями, которые крайне редко становились агрессивными. Крадлу же имели совсем другой характер.

Крадлу специально выращивались в небольших стадах мастерами-пастухами. Их яйца тоже ели с удовольствием, хотя они были поменьше и не такие питательные, а их могучие клювы и острые когти использовали для производства наконечников копий и кинжалов.

Чешуйки крадлу были крепче и уже, так что броня, сделанная из них, была дороже, и ее легко было узнать из-за специфического темно-коричневого цвета. Но в основном крадлу ценились как боевые животные.

В отличие от робких эрдлу крадлу не пугали своих врагов, но нападали на них, сражаясь насмерть. Хорошо обученные крадлу могли ударять, подчиняясь команде наездника, и своими смертоностыми клювами били противников при каждой возможности. Эрдлу могли бысто бежать, и мчаться с максимальной скоростью не меньше полумили, зато крадлу были более выносливы, и на большой дистанции легко обгоняли эрдлу. Именно поэтому наемники обычно выбирали крадлу, и Сорак надеялся, что и у него появиться возможность попробовать поездить на одном из них.

Темное солнце бысто нагревало пустыню, и когда караван был готов к отходу, было уже жарко. Для защиты от обжигающих лучей наездники носили широкие, свободные плащи с капюшонами, а у многих были еще и тюрбаны с очень длинными складками материи, свисающими с них, которые можно был использовать как вуаль, закрывавшую лицо. У каждого пассажира был свой собственный мех с водой, свисавший с седла, и хотя запасные меха висели на вьючных канках, капитан каравана дал всем ясно понять, что запасы ограничены, и каждый пассажир сам отвечает за свою воду между стоянками. Пассажиры, ехавшие на личных канках могли бы пользоваться поводьями, если бы захотели, но особой нужды в них не было: канки инстинктивно следовали за идущими впереди, а на самых первых канках каравана ехали погонщики, они же были на спинах вьючных канков и ехали позади каравана.

— Первый раз в моей жизни я путешествую с таким большим караваном, — сказал Сорак, глядя на длинную цепочку огромных черных жуков. Киеран настоял на том, чтобы они ехали рядом, и сейчас их крадлу стояли впереди, прямо за погонщиком, возглавлявшим караван. — Разве такой огромный караван не порождает множество проблем?

— На самом деле у более меньшего каравана проблем только больше, — сказал Киеран. Он обернулся и показал назад. — Чтобы держать все под контролем, наш капитан разделил все на пять групп, идущих одна за другой: в середине вьючные канки, спереди и сзади от них группы канков с пассажирами, и еще две группы канков с наемниками и рабочими.

— Таким образом, — продолжал он, — каждый канк принадлежит какой-то группе, и все держатся достаточно компактно, за исключением наемников, которые едут впереди и сзади, слева и справа, удаляясь на милю и больше, но никогда не теряют караван из виду. Кроме того они едут на более быстрых крадлу, так что, конечно, они могут быстро вернуться к основному телу каравана и предупредить об опасности, если заметят вражеских всадников или какие-нибудь природные опасности, типа песчаного шторма или мигрирующих антлоидов.

Риана нахмурилась. — Но инстинкт канков, даже домашних и выросших в неволе, требует он них организоваться в нечто вроде муравейника, с солдатами, добывателями пищи и непрерывно рожающими королевами. Если они разделены, как тогда, когда на них кто-то едет, или они тянут легкие повозки, это одно, но если они движутся большими группами из десятков или даже сотен жуков, оставаясь все время вместе, они не могут не организоваться во что-то, похожее на муравейник.

25
{"b":"12210","o":1}