ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы совершенно правы, миледи, — ответил Киеран, слегка наклоняя голову к ней, — вот почему королевы и добытчики пищи всегда используются для переноски грузов, юные солдаты-канки используюся как верхвовые животные для наемников, а более старшие — для пассажиров. Так как естественный инстинкт требует от солдата-канка защищать свою королеву, это означает, что они никогда не уедут далеко от груза и будут жестоко биться с любым хищником или бандитом, который попытается напасть на нее.

— Это имеет смысл, — заметила Риана, — но что тогда мешает королеве устроить себе гнездо?

— То, что ее цикл размножения искусственно прерван, — сказал Киеран. — Королевы, которые используются для перевозки грузов, стерелизуются. На самом деле это совсем не причиняет им вреда, и даже увеличивает им жизнь, ну и ими намного легче управлять. Производители пиши и солдаты, естественно, не видят разницы, они продолжают реагировать на стерильную королеву так же, как и на способную рожать. — Он увидел, как капитан каравана отъехал немного всторону, чтобы в последний раз осмотреть караван перед отходом. — О, кажется мы двинемся в путь через пару минут.

Капитан поднял свой жезл, по которому вились несколько красных линий, символизирующих Дом Джамри. — Раз-вед-чи-ки! — крикнул он, делая ударение на каждом из четырех слогов. — Вперед!

Наемники из первой смены сопровождения погнали свои крадлу быстрым галопом и заняли свои места на флангах, а наемники из передового охранения выдвинулись вперед, в голову каравана. Сорак обратил внимание, что все наемники на службе Дома Джамти носили красные тюрбаны, за исключением Киерана, возможно потому, что он еще не вступил в свою должность официально.

Капитан каравана опять поднял свой жезл. — Ка-ра-ван, — громко закричал или пропел он, — вперед! — Он закружил жезл над головой, погонщики погнали своих животных вперед и караван тронулся.

Они пошли по старой караванной дороге, оставив позади лагерь и Южный Ледополус, и постепенно набирали скорость. Капитан каравана, верхом на эрдлу, постоянно скакал с фланга на фланг, смотрел за всем и за всеми, а главное заботился о том, чтобы длинное тело каравана не разрывалось. Риана поглядела назад, чтобы проверить, насколько караван растянулся, и увидела Крикет немного позади себя, сидевшей на одном из пассажирских канков. Следом за ней сидел эльф, которого они видели в Девчонках Пустыни.

Риана взглянула на Киерана. Так как они ехали в самой голове каравана, за двумя первыми канками, между ними не было въючных канков и легко могли переговориваться между собой. — Я вижу, что ваш друг, танцовщица из дома развлечений, решила подумать о себе после событий вчерашней ночи и уехать из Южного Ледополуса.

— Да, на удивление, — серьезно ответил Киеран.

— А что здесь удивительного? — спросила Риана.

— Я не думал, что вообще увижу ее хотя бы раз, — сказал Киеран. — Несмотря на поразительную стойкость характера, которую показала эта девушка, редко кто покидает такие места как Девчонки Пустыни по собственному желанию. А она к тому же еще и главная звезда заведения, помимо всего прочего.

Риана нахмурилась. — Но если такие неприятные условия…

— Но не деньги, — ответил Киеран. — Танцовщица в популярном доме удовольствия за день может заработать такую сумму, на которую потом она сможет прожить месяц. А они все просто помешаны на деньгах. Они, конечно, могут говорить сами себе, что делают это только до тех пор, пока не избавятся от долгов или, например, отложат хорошую сумму для другой жизни, но это редко случается.

— Почему? — заинтересовалась Риана.

— Потому что они умеют зарабатывать, но не умеют сохранять деньги, — сказал Киеран. — Они тратят их без счета на дорогие драгоценности и одежду, пытаясь перещеголять других в соревновании за привлечении внимания клиентов, они ведут роскошную жизнь, которую не могли позволить себе раньше, снимают все более дорогое жилье, носят все более дорогую одежду и едят все более дорогую еду, а некоторые увлекаются наркотиками, чтобы достичь кратковременной эйфории… Они говорят себе, что заслужили это, так как работают очень тяжело и, кроме того, зарабатывают много денег. И большинство из них не успевает и оглянуться, как они просаживают все, что у них было, и им остается только бороться за жизнь. И в этой борьбе выживают немногие.

— Но… это не кажется таким уж трудным, — сказал Сорак.

— Да, сама работа не так трудна, — согласился Киеран, — но чем дольше они ей занимаются, тем больше следов она оставляет на них самих. Они все меньше и меньше думают о мужчинах, посколько привыкают видеть в них только самое худшее, и посколько ожидают, что мужчины ведут себя безобразно, часто обманывают мужчину, с которым живут… или даже вообще перестают увлекаться мужчинами и ищут компании женщин. Однажды они просыпаются и обнаруживают, что наркотики разрушили как их здоровье, так и внешность, а может они просто стали старше и внимание посетителей привлекают другие, более молодые и красивые… а более молодые и красивые есть всегда.

— Тогда они начинают делать то, что никогда бы не сделали раньше, — продолжал Киеран, — и со временем они делают это за гроши. Теряя уверенность в себе и ценя себя все меньше и меньше, они скоро растрачивают свои последние деньги и, если они не настолько счастивы, чтобы найти мужчину, который будет заботиться о них, они теряют свою красоту, а с ней и работу, и чаще всего они оказываются на улице, на панели. Это то, что происходит всегда. Более молодые видят то, что случилось с теми, кто постарше, но это ничему их не учит. Кто знает, может быть Крикет и отличается от них, но скорее всего она опять вернется к своему занятию, как только мы окажемся в Алтаруке.

— Кажется вы не слишком высого мнения о ней, — сказала Риана. — А ведь вы были у нее дома прошлой ночью.

— Я довел ее до дома, — сказал Киеран. — И у меня нет никакого мнения о Крикет, того или другого. Я знаю только, что она молода, красива и замечательно танцует. Кроме этого я не знаю о ней ничего. Она утверждает, что она девственница, что кажется совершенно невероятным, но я не собираюсь спорить или обсуждать эту тему. И ни в коем случае я не давил на нее. Я довел ее до дома, потом пожелал спокойной ночи и ушел. Так что вы, миледи, зря бросаете на меня недоверчивые взгляды. Я ничем не заслужил их.

— Прошу меня простить, — сказала Риана, — просто очень часто мужчина выказывает презрение к женщине, что не мешает ему пользоваться ее милостями.

— Так же как и женщина часто выказывает презрение к мужчине, что не мешает ей пользоваться содержимым его кошелька, — ответил Киеран. — Может быть Крикет действительно является тем, кем она себя заявляет, и она выбрала такой способ жизни только по необходимости, но, запомните мои слова, у ней еще будут проблемы в этой поездке.

— И что заставляет вас предполагать такое развитие событий? — спросила Риана.

— Опыт, миледи, богатый опыт. В этом караване нет ни одного рабочего или погонщика, который не видел ее танца. Теперь, когда она едет с ними, рядом нет охранников, которые заботились о ней, а этот длинноногий бард, с которым она едет, не слишком хорошая защита.

— Но разве сохранять порядок в караване не является вашей прямой обязанностью? — с вызовом сказала Риана.

— Официально, миледи, я еще не приступил к своим обязанностям, — возразил Киеран, пожав плечами. — И сохранять порядок в караване вообще дело не мое, а капитана каравана. Но если бы это было моим делом, я бы оставил ее в Южном Ледополусе, а не брал с собой.

— Тогда почему бы вам не оставить там заодно и меня? — спросила Риана.

— Нет, миледи, с вами совсем другая ситуация, — сказал Киеран. — Привлекательная беззащитная женщина, которую никто не сопровождает, всегда будет для каравана источником неприятностей, — сказал Киеран. — У вас есть сопровождение, в высшей степени способное вас защитить. Кроме того вы монахиня, что само по себе вызывает уважение, и еще вы виличчи, а отвага в бою монахинь-виличчи всем хорошо известна. Женщина вроде Крикет ни у кого не вызывает уважения, а даже если и вызывет, нет никого, кто был бы способен защитить ее. А тот, кто ее сопровождает, не способен защитить сам себя, он меньше, чем ничего. Так что… так что будут неприятности, большие неприятности. А теперь, если вы меня извините, я поеду к капитану каравана и посмотрю, что предпринял капитан в этом отношении.

26
{"b":"12210","o":1}