ЛитМир - Электронная Библиотека

— Какие именно неприятности? — спросил голос за его спиной.

Они повернулись и увидели фигуру, идущую к ним, темный силуэт на фоне горевших за ее спиной костров.

— Это только я, Эдрик-бард, — сказала фигура, подходя поближе. — Я не собирался навязываться. Просто мне показалось, что не только я один не могу заснуть сегодня ночью. — Его взгляд упал на клинок. — А это что такое? Кинжал? — Он поднял руки вверх, ладонями к ним. — В нем нет никакой необходимости, мой друг. Я безоружен, как вы видите.

Сорак взглянул вниз, на меч в свои руках. — Извините, — сказал он, убирая его за пояс. Я не хотел угрожать вам. — На Сораке была короткая туника, а не плащ, который он оставил в палатке, и он никак не мог скрыть рукоятку клинка. Эдрик немедленно уставился на нее.

— Вы носите сломанный меч? — спросил Эдрик. — Почему?

Сорак пожал плечами, больше всего ему хотелось сейчас, чтобы бард ушел туда, откуда пришел. — Так, он напоминает мне о многом.

— Но это похоже на сталь! — сказал Эдрик, все еще глядя на сломанный меч за поясом Сорака. — И это эльфийские руны на лезвии, разве нет?

В Сораке нарастало беспокойство. И меньше всего на свете он хотел продолжать этот разговор. — А что, все барды такие любопытные? — сказал он желчным тоном.

— О, простите, я вовсе не собирался подглядывать, — примирительно сказал Эдрик. — Но есть одна старая легенда о мече, сделанном из эльфийской стали, на клинке которого есть руны-

— Это просто сломаный меч, и ничего большего, — сказал Сорак. — Это семейная реликвия, едва ли стоящая несколько монет, особенно теперь, когда он сломан, но я привязан к ней. — Или, более точно, она привязана ко мне, подумал он.

— Как Крикет? — спросила Риана, чтобы изменить тему разговора.

— Судя по звуку спит, миледи, — сказал Эдрик. — Она не привыкла ездить на такие большие расстояния, и жаловалась, что у нее болят и ноги и руки, и неизвестно, что больше.

— А мне она показалась сильной и крепкой девушкой.

— Ну, — сказал Эдрик, — возможно для танца и для езды верхом нужны другие мышцы. — Он пожал плечами. — Я мало чего понимаю в таких делах. Без сомнения, сегодня утром она будет немного одеревенелая, у нее будет кое-что болеть, но еще пара дней, и она будет в порядке. А пока я готов выслушивать ее стоны и жалобы. — Он оскалился. — Барды привычны к таким вещам, знаете ли.

— Возможно я могла бы немного помочь, — сказала Риана. — У меня есть талант целительства.

— Я уверен, что она будет вам глубоко признательна за помощь, миледи, — сказал Эдрик с легким поклоном. — Я передам ей ваше великодушное предложение. А теперь, когда я и так отнял у вас слишком много времени, разрешите откланяться. До рассвета есть еще немного времени, и я думаю, что немного подремлю, пока лагерь не пробудился. — Он покачал головой. — Никак не могу привыкнуть спать в нормальное время. Доброй вам ночи, или, возможно, я должен сказать доброго утра. Ну, в общем, вы знаете, что я хотел сказать.

Он еще раз слегка поклонился и ушел.

Сорак недоверчиво смотрел на его удаляющийся силуэт. — Этот эльф мне не нравится, — тихо сказал он.

— Но он кажется достаточно безобидным, — заметила Риана.

— В его словах есть какая-то нотка предательства, — сказал Сорак. — Он узнал Гальдру, без сомнения. Он в точности знает, что это такое. И тем не менее он попытался сделать вид, что не знает этого.

— Он сделал в точности тоже самое, что и ты, — сказала Риана. — А почему ты решил, что у него есть нотка предательства?

— Даже не знаю. А я просто не хотел ввязываться в длинный и бесполезный разговор об эльфийских легендах, Мече Аларона и Короне Эльфов, — сказал Сорак. — Именно поэтому я попытался сразу спрятать Гальдру.

— Да, но он не пытался надавить на тебя и заставить сказать больше.

— Только потому, что ты отвлекла его. Но тебе не показалось странным, что он так легко отвлекся?

— О, может быть сработали мои чары, — тряхнув головой сказала Риана и рассмеялась.

— Очень сомневаюсь, чтобы твои чары подействовали на такого как он, — сказал Сорак. — Ведь не случайно Крикет выбрала его попутчиком. Он, вероятно, единственный мужчина в караване, про которого она может верить, что он не воспользуется своим положением.

— Включая тебя? — невинно поинтересовалась Риана.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — сказал Сорак. — И тем не менее, есть кое-что в нем, что тревожит меня. И я не имею в виду его манеры или его сексуальные предпочтения.

— И что именно?

Сорак покачал головой. — Я не знаю. Хотел бы я, чтобы здесь была Страж и помогла бы мне, заглянув в его сознание и узнав, что он на самом деле думает.

— Ты на самом деле настолько не доверяешь ему?

Сорак кивнул. — Не думаю, что хотел бы повернуться к нему спиной.

— Тогда ты, скорее всего, должен доверять своей интуиции, — сказала Риана. — Помни, часть тебя была Стражем. Может быть ты и не можешь прочитать его мысли, зато ты можешь ощущать его ауру.

— А ты разве нет?

Она пожала плечами. — Ну, мне он кажется немного напыщенным, манерным, но в конце концов он же бард.

Сорак потряс головой. — Что за ужасная ночь, наполненная плохими знаками и встречами, — сказал он. — И я не понимаю ничего, из того, что случилось. Я знаю только то, что мне это не нравится.

— Тогда нет никакого смысла опять ложиться спать, — сказала Риана. — Почему бы нам не прогуляться вокруг лагеря и не поговорить обо всем об этом, а заодно немного размять ноги? У нас впереди долгая поездка верхом.

— У меня есть ощущение, что у нас будут большие неприятности задолго до того, как мы доберемся до Алтарука, — сказал Сорак. — И что-то подсказывает мне, что Эдрик часть этих неприятностей. — Он вздохнул. — Хотел бы я знать, почему я это чувствую и почему у меня было видение. Раньше, когда я был племенем в одном, я хотел знать, как это всегда быть одному, быть как все. Теперь я знаю это, и знаю, что никогда не чувствовал себя таким неуверенным.

Риана усмехнулась. — Тебе придется привыкать к этому, — сказала она. — Но ты должен перестать страдать от того, что потерял свое внутреннее племя. Конечно, что-то ты потерял, но они не с тобой и никогда не будут с тобой, и, кроме того, они были часть тебя очень долгое время, и ты узнал многое из того, что знали они. Вспомни, чему они научили тебя. И вспомни, чему тебя обучали в монастыре. Ты — почти виличчи, а это совсем не мало.

— Действительно не мало, — согласился он. — Спасибо, что ты напомнила мне.

Она обняла его. — Всегда пожалуйста. А теперь расскажи мне еще раз о своем видении, во всех деталях, и мы вместе подумаем, что оно означает.

* * *

Несмотря на свои слова, Эдрик не вернулся в палатку. Вместо этого он, крадучись, отправился к заднему краю лагеря, подальше от палаток. Тут не было ни стражников, ни их огней, так как дельта защищала лагерь лучше любого стражника. Чудовища, водившиеся в иле, не рисковали выбираться на берег, и лагерь был достаточно далеко от всех поселений гигантов. И даже разбойники пустыни не рисковали нападать из дельты; для них главное была скорость, а лодки двигались крайне медленно. Так что на берегу не было никого, не считая глубоких теней, вытянувшихся по светом лун-близнецов, но когда Эдрик подошел к илу, одна из теней пошевелилась.

Эерик остановился. — У теней есть лапы, — сказал он.

— А у лап есть когти, — пришел негромкий ответ.

Эдрик воровато глянул через плечо, потом быстро подошел к небольшой каменной россыпи, из которой шел голос. Высокая, узкая темная фигура поднялась с земли из-за камней. Это был эльф, одетый во все черное, с головы до пяток.

Черные сапоги, черные бриджи, черная туника, на которую был надет гладкий черный нагрудник, сделанный из чешуек канка, черные перчатки и маска, и вдобавок черный плащ с капюшоном. На поясе в черных кожаных ножнах висели меч и кинжалы, рукоятки их были сделаны из окрашенной в черное древесины дерева пагафа. В результате даже в ярком лунном свете любой член племени мог без труда спрятаться среди теней, и поэтому все племя так и называлось: Тени.. Даже Эдрик не видел его до тех пор, пока он не пошевелился, и если бы Эдрик не произнес пароль, идентифицирующий его, он был бы мгновенно, четко и беззвучно убит.

33
{"b":"12210","o":1}