ЛитМир - Электронная Библиотека

Зачем разбивать их жизни и надежды? Предки Сорака и так сделали это, и не один раз…

* * *

Мудрец, дед Сорака по матери, был единственный из его семьи, которого он знал. Он не знал, жив ли дед по отцу, халфлинг по имени Рагна, но надеялся что нет. Если Рагна еще жив и Сорак наткнется на него, халфлинг проживет не дольше нескольких секунд.

Сорак никогда не поймет, каким отцом надо быть, чтобы осудить своего собственного сына на сожжение только за то, что тот полюбил женщину другой расы. Собственно говоря Рагна хотел и его смерти, но, случайно, когда заклинание начало действовать, Сорак уцелел.

Рагна нанял Безликого, чтобы тот, при помощи заклинания, убил всех эльфов в племени Бегунов Луны, до последнего младенца. Но Сорак выжил, так как он не был чистокровным эльфом. Он был полукровкой, рожденный от смешания крови двух рас, двух смертельных врагов. Но хотя заклинание Безликого обошло его стороной, все остальное племя погибло, до последнего эльфеныша, и хотя Сорак поклялся быть врагом всем осквернителям, Безликого он ненавидел больше, чем всех остальных вместе взятых. Он ничего не знал о волшебнике, кроме его имени, но не сомневался, что рано или поздно найдет его. И тогда его отец, мать и все племя будет отомщено. Смерть волшебнику, и заодно деду, который нанял его.

Это было холодное, жестокое решение. Тревожная мысль.

Впрочем за эти дни через его голову пробежало слишком много мыслей. И он никак не мог привыкнуть к странному чувству: быть одним.

У него появились проблемы со сном. Когда он был племенем в одном, Сорак легко мог заснуть, пока одна из его личностей выходила наружу и брала на себя управление телом. Так что он легко растворялся, «уходил вниз», в теплую темноту, иногда осознавая, что присходит снаружи, иногда нет, но его тело оставалось активным и его контролировала одна из доброй дюжины личностей, живущих в его сознании.

Но теперь он был один, сам по себе, и должен был научиться спать, как это делают все остальные. Рано или поздно он устанет, и сон придет. Однако, так как он был наполовину халфлингом, наполовину эльфом, и позаимствовал лучшие черты обоих рас, его тело обладало невероятными физическими резервами. После того, как они покинули Санктуарий, он обнаружил, что может идти целыми днями и не спать. Даже тогда, когда он ложился передохнуть, как он сделал прошлой ночью, и Риана быстро уснула, он лежал и не спал, его мозг оставался активным, как если бы он искал чем заполнить пустоту, оставшуюся после ухода остальных.

Это была новая жизнь, новый способ существования, и он еще не привык нему.

Частенько, после того, как Риана засыпала, он начинал говорить сам с собой, привычка, которая есть у многих людей, но Сорак наполовину ожидал, что ему кто-то ответит. Он мог начать что-то рассказывать вслух одной их своих личностей, как он не раз делал раньше, но когда не получал ответа, то опять вспоминал, что ответа и не будет, и опять одиночество страшным бременем обрушивалось на его грудь, а сердце сжимали невидимые тиски.

* * *

Сорак почувствовал, как лучи темного солнца начали согревать его кожу, пока оно само медленно поднималось над горизонтом. Скоро Риана проснется, они наполнят свои меха водой из маленького бассейна в оазисе и опять отправятся в путь, по дороге к Северному Ледополусу, одному из двух дварфских поселков, расположенных на противоположной стороне Дельты Раздвоенного Языка, где-то в тридцати милях на юго-запад. Оттуда они собирались пересечь дельту и добраться до Южного Ледополуса, через который шел караванный путь от Алтарука в Балик.

Ни он ни Риана никогда не были в этой части мира, и о нем они знали только то, что дед Сорака написал в своем Дневнике, копию которого эльфлинг всегда возил с собой. Однако, все это было написано много лет назад, и поди знай, что произошло с того времени и насколько информация там достоверна.

Согласно Дневнику дварфы Южного Ледополуса пытались построить дамбу на остров Ледо, давным давно погасший вулкан, который находился в середине дельты. Одновременно дварфы Северного Ледополуса делали то же самое, и жители обеих поселков собирались встретиться посредине и связать свои поселки мостом, который открыл бы более короткий караванный путь из Галга и Нибеная в Балик и другие города, находившиеся южнее района Тира. Мост помог бы жителям обеих поселков и увеличил бы число караванов, проходяших через них.

Но гиганты, жившие на Ледо, вовсе не были в восторге от этой затеи. Им совершенно не хотелось, чтобы их остров стал связующей точкой между двумя поселками дварфов, еще меньше им нравились купцы и караваны, так что они благополучно разрушали любую дамбу, которую строили дварфы. В результате гиганты и дварфы постоянно сражались между собой, и Сорак понятия не имел, будет ли мост через дельту, когда они окажутся в поселке или нет.

У дварфов имелись и паромы, которые пересекали дельту выше и ниже острова Ледо, но гиганты часто нападали и на них. Поэтому двафры ездили на них очень осторожно, стараясь пересекать дельту в самых глубоких областях и держаться подальше от гигантов. Но ил двигался, шевелился, было довольно трудно оценить глубину дельты, в результате каждая переправа превращалась в игру со смертью.

И тем не менее Сорак собирался идти именно этим путем. Единственная альтернатива — путь на север через Великую Желтую Пустыню, а потом караванный путь вдоль ее северной границы. Однажды они уже пересекли соляную пустыню, и Сорак не собирался повторять это долгое и мучительное путешествие.

Но если они пересекут дельту и доберутся до караванного пути, проходящего через Южный Ледополус, куда им идти дальше? Сорак не имел об этом ни малейшего понятия. Он надеялся получить какое-нибудь указание от Мудреца, но, увы, посланий не было. А пока он знал только одно — на что бы они не решились, они пойдут прямо навстречу неприятностям, а не от них.

Во всех крупных городах Атхас правили короли-драконы. В более мелких гордках и деревнях было полно их приспешников, осквернителей, которые постоянно стремились увеличить свою власть. Сохранителей было намного меньше, чем осквернителей, так что они и их сторонники обычно были вынуждены находиться в подполье.

Они концентрировались в полунезависимые группы, называвшиеся Союз Масок. Быть уличенным в принадлежности к Союзу означало верную смерть, поэтому его члены действовали тайно, в обстановке глубочайшей секретности, но они действовали и старались противостоять осквернителям всеми возможными способами.

Сама структура Союза преполагала анонимность. Он делился на тайные ячейки, в которой члены каждой ячейки знали в лучшем случае членов только двух ячеек, того же уровня, и одну над ними. Таким образом если одна из ячеек была разоблачена, ее быстро отрезали, а членов тех ячеек, которые контактировали с провалившейся, распределяли по уцелевшим. Такая система не давала осквернителям проникнуть в Союз.

К счастью, осквернители не были организованы. Короли-драконы враждовали друг с другом, чем дальше тем больше. Но даже и так, они располагали намного большей властью и силой, чем сохранители. И это сила медленно но неуклонно уничтожала Атхас.

Да, темное солнце поднималось над умирающим миром. С каждым годом все больше и больше ресурсов планеты выкачивались осквернителями в их жадной борьбе за могущество. Правда некоторые говорили, что наука предков изменила климат и превратила большую часть планеты в выжженную пустыню, но Сорак точно знал, что это сделала магия осквернителей.

Он спустился с каменной гряды и подошел к небольшому бассейны в центре оазиса. Какое-то время он просто стоял, глядя в темную голубую воду.

За его спиной Риана зашевелилась. — Доброе утро, — сказал она, села и потянулась. — Ты уже давно проснулся?

— Я не спал.

— Опять?

Он тяжело вздохнул. — В моей голове слишком много мыслей.

— И о чем ты думал этой ночью?

— О легендах, — ответил он. — И о разнице между сказкой и реальностью. Иногда реальность такова, что врагу не пожелаешь. — С этими словами он бросил сломанный меч в бассейн.

6
{"b":"12210","o":1}