ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Миссис Корриган открыла глаза и посмотрела на сына. Чтобы узнать Габриеля, ей потребовалось несколько секунд.

– Где Майкл?

– Он приедет в среду.

– Нет. В среду поздно.

– Почему поздно?

Она выпустила руку сына и тихо сказала:

– Сегодня ночью я умру.

– Что значит – умру? Ты о чем?

– Я устала от боли. Устала от собственной оболочки.

«Оболочкой» мама называла тело. Каждый человек имел оболочку, а в ней носил крохотную частицу того, что называлось «светом».

– Ты ведь еще сильная, – сказал Габриель. – Ты не умрешь.

– Позвони Майклу и попроси его приехать.

Она прикрыла глаза, и Габриель вышел в коридор. Там стояла Анна с чистыми простынями в руках.

– Что она сказала?

– Сказала, что умирает.

– Мне она говорила то же самое, когда я на смену заступила.

– Из докторов сегодня ночью кто дежурит?

– Чаттарьи, индиец. Только он на обед ушел.

– Пожалуйста, позови его. Прямо сейчас.

Анна спустилась вниз, к своему столу, а Габриель достал телефон. Набрал номер, и после третьего гудка Майкл ответил. На заднем фоне гудела толпа.

– Ты где? – спросил Габриель.

– Стадион «Доджерс». Четвертый ряд, места прямо за домашней базой. Игра отличная.

– Я в хосписе. Тебе надо немедленно приехать.

– Я подъеду к одиннадцати, Гейб. Может, чуть позднее. Когда игра закончится.

– Нет. Откладывать нельзя.

До Габриеля снова донесся гомон толпы и приглушенный голос брата, повторявшего: «Извините. Простите». Вероятно, он встал с сиденья и пробирался к выходу.

– Ты не понял, – сказал Майкл. – Я тут не ради удовольствия. Это бизнес. Я заплатил за билеты кучу денег. Банкиры, которые пришли на игру, должны оплатить половину моего нового здания.

– Мама сказала, что сегодня ночью умрет.

– А что врач говорит?

– Он на обеде.

Один из игроков, похоже, отбил мяч, и толпа разразилась ликующими воплями.

– Ну, так найди его! – закричал Майкл.

– Она уже все решила. Думаю, это правда может случиться. Приезжай быстрее.

Габриель отключил телефон и вернулся в палату матери.

– Майкл приехал?

– Я ему позвонил. Он скоро будет.

– Я думала о Фостерах…

Это имя Майкл никогда не слышал. В прошлом мама упоминала много разных имен и рассказывала немало разных историй, но Майкл был прав – все свои рассказы она выдумывала.

– Кто такие Фостеры?

– Друзья по колледжу. Они на нашу свадьбу приходили. Мы с вашим отцом поехали в медовый месяц, а им разрешили остаться в нашей квартире в Миннеаполисе. У них в то время ремонт шел… – Миссис Корриган крепко зажмурила глаза, словно пытаясь представить все воочию. – Когда мы вернулись, в квартире была полиция. Ночью кто-то пробрался к нам в квартиру и застрелил Фостеров прямо в кровати. Убить хотели нас, но ошиблись.

– Кто-то хотел вас убить? – Габриель старался говорить спокойно, чтобы не спугнуть ее и не прервать рассказ. – Убийцу поймали?

– Ваш отец посадил меня в машину, и мы поехали. Вот тогда он и рассказал, кем был на самом деле…

– И кем он был?

Однако мама снова впала в забытье, уйдя в призрачный мир где-то между сном и реальностью. Габриель держал ее за руку. Через некоторое время она очнулась и опять спросила:

– Где Майкл? Он едет?

В восемь часов доктор Чаттарьи вернулся в хоспис, а Майкл появился несколькими минутами позднее – как обычно, полный энергии и беспокойства. Все собрались в вестибюле, перед столом медсестры, и Майкл пытался выяснить, что происходит.

– Моя мать сказала, что умирает.

Доктор Чаттарьи, маленький учтивый человек в испачканном белом халате, изучал медицинскую карту миссис Корриган, пытаясь доказать, что находится в курсе проблемы.

– Раковые больные часто говорят подобные вещи, мистер Корриган.

– Тогда как обстоят ее дела в действительности?

Доктор сделал в медицинской карте какую-то запись.

– Она может скончаться через несколько дней или через несколько недель. Точнее сказать невозможно.

– А сегодня ночью?

– Никаких резких изменений в ее самочувствии пока нет.

Майкл отвернулся от доктора Чаттарьи и отправился к лестнице на второй этаж. Габриель пошел следом. На лестничной площадке никого, кроме двух братьев, не было. Их разговора никто не слышал.

– Он назвал тебя «мистер Корриган».

– Верно.

– Когда ты начал использовать настоящее имя?

Майкл остановился между этажами.

– С прошлого года. Я просто не стал тебе ничего говорить. Теперь у меня есть карточка социального обеспечения, и я плачу налоги. Новое здание на бульваре Уилшир я покупаю легально.

– Но ты же теперь в Клетке.

– Я Майкл Корриган, а ты – Габриель Корриган. Вот и все.

– Отец говорил…

– Черт возьми, Гейб! Хватит уже об одном и том же! Отец был ненормальным, а у мамы просто не хватило сил пойти ему наперекор.

– Тогда зачем те люди напали на нас и сожгли дом?

– Из-за отца. Очевидно, он натворил что-нибудь, нарушил закон. Мы с тобой ни в чем не виноваты.

– Но Клетка…

– Клетка – это просто современная жизнь. Всем приходится иметь с ней дело. – Майкл положил руку Габриелю на плечо. – Ты мне не только брат, но и лучший друг. Я стараюсь для нас обоих. Богом клянусь. Мы не тараканы, чтобы всю жизнь прятаться в щели, когда включают свет.

Братья вошли в палату и встали по обе стороны кровати. Габриель прикоснулся к маминой руке. В теле больной женщины как будто совсем не осталось крови.

– Мама, проснись, – сказал он мягко. – Майкл приехал.

Она открыла глаза и, увидев обоих сыновей, улыбнулась.

– Вот и вы, – сказала она. – Вы оба мне сейчас снились.

– Как ты себя чувствуешь?

Майкл посмотрел на лицо и тело матери, пытаясь определить ее состояние. Напряженные плечи и нервные движения рук выдавали его волнение, но Габриель знал, что старший брат никогда в том не признается. Вместо того чтобы продемонстрировать слабость, он усиливал напор.

– По-моему, – Майкл, – ты выглядишь совсем неплохо.

– О, Майкл. – Миссис Корриган устало улыбнулась, словно укоряя сына за грязные следы на кухонном полу. – Пожалуйста, перестань. Не сегодня. Я должна рассказать вам обоим об отце.

– Мы не раз слышали все твои истории, – сказал Майкл. – Давай не будем к ним сейчас возвращаться, ладно? Нам надо поговорить с доктором и убедиться, что с тобой все в порядке.

– Нет. Дай ей рассказать.

Габриель взволнованно и слегка испуганно склонился над кроватью. Может, наступал момент, когда все откроется. Откроется причина всех их несчастий.

– Я знаю, я рассказывала вам много всяких историй, – сказала миссис Корриган. – Простите меня. Почти все они были выдумкой. Я просто хотела вас защитить.

Майкл посмотрел на брата и кивнул с видом победителя. «Видишь? – сказал Габриелю взгляд старшего брата. – Именно это я тебе всегда и говорил. Сплошная выдумка!»

– Я ждала так долго. Сейчас трудно все объяснить. Ваш отец был… Когда он сказал… Я не… – губы дрожали так, будто с них готовы сорваться сотни слов, мешая друг другу. – Ваш отец был Странником.

Она посмотрела на Габриеля. «Поверь мне, – просили ее глаза. – Пожалуйста, поверь мне».

– Продолжай, – сказал Габриель.

– Странники способны выпускать энергию из своих тел и переходить в другие измерения. Поэтому Табула пытается их истребить.

– Мама, хватит разговаривать. Совсем ослабнешь. – Майкл выглядел взволнованным. – Сейчас мы позовем врача, и тебе станет лучше.

Миссис Корриган подняла голову с подушки.

– Времени нет, Майкл. Не осталось времени. Вы должны меня выслушать. Табула пыталась… – Мысли ее опять спутались. – А потом мы…

– Все в порядке, – прошептал или даже почти пропел Габриель. – Все в порядке.

– В Вермонте нас отыскал Арлекин. Его звали Торном. Арлекины опасные люди, сильные и очень жестокие, но они поклялись охранять Странников. Несколько лет мы были в безопасности, а потом Торн уже не мог защищать нас от Табулы. Он дал нам денег и меч.

13
{"b":"12214","o":1}