ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Все в порядке?

Доктор Лау проверил у Майкла пульс и дыхание.

– Можете начинать.

Доктор Ричардсон взял в руки костную дрель с регулируемой ручкой и осторожно просверлил в черепе пациента маленькое отверстие. Дрель издавала пронзительный визг, похожий на звук бормашины в кабинете зубного врача.

Ричардсон извлек сверло, и на черепе появилась крохотная капля крови. Она начала расти, и мисс Янг сняла ее ватным тампоном.

С потолочного кронштейна свисал медицинский инжектор. Ричардсон приставил его к отверстию в черепе Майкла и, нажав на кнопку, ввел прямо в мозг Майкла медную проволоку толщиной в человеческий волос, с полимерным покрытием.

Проволоку подсоединили к кабелю, а тот начал передавать данные на квантовый компьютер. На голове у Лоуренса были наушники от сотового телефона, через который молодой человек держал постоянную связь с компьютерным центром.

– Приступайте к тесту, – сказал Лоуренс компьютерщикам. – Первый сенсор в мозге.

Прошло пять секунд. Двадцать. Наконец один из техников подтвердил, что нейронная активность отмечена.

– Сенсор работает, – сказал Лоуренс доктору. – Можете продолжать.

Ричардсон сдвинул вниз по проводу пластинчатый электрод, приклеил его к голове Майкла и срезал излишки проволоки. Через полтора часа доктор уже поместил Майклу в мозг все восемь сенсоров и прикрепил к ним восемь пластинчатых электродов. Издалека они выглядели как восемь серебряных монет, приклеенных к лысому черепу.

Майкл еще спал, поэтому медсестра осталась с ним, а Лоуренс отправился за докторами в соседнюю комнату. Все трое сняли хирургические костюмы и сложили их в корзину.

– Когда он очнется? – спросил Лоуренс.

– Примерно через час.

– Он почувствует какую-то боль?

– Совсем небольшую.

– Отлично. Надо узнать в компьютерном центре, когда начнем эксперимент.

Доктор Ричардсон занервничал.

– Думаю, нам с вами надо поговорить.

Они вдвоем вышли из библиотеки и через четырехугольный двор отправились в административное здание. Всю ночь шел дождь, и небо до сих пор оставалось серым. Все розы в саду уже срезали, а от ирисов остались только сухие стебли. Трава по обе стороны тротуара тоже успела пожухнуть. Казалось, все вокруг подчиняется течению времени, кроме белого здания посреди внутреннего двора. Официально оно называлось нейрокибернетическим исследовательским центром, но молодые сотрудники прозвали его Гробницей.

– Я прочитал кое-какие материалы относительно Странников, – сказал доктор Ричардсон, – и теперь вижу, какие нас могут ждать проблемы. У нас есть молодой человек, который может – или не может – переходить из одной реальности в другую.

– Правильно, – сказал Лоуренс. – Мы не узнаем, пока он не попробует.

– Судя по данным ваших исследований, некоторые Странники учатся переходить самостоятельно. Это случается из-за долговременного стресса или внезапного потрясения. Однако у большинства из них были наставники, которые их учили…

– Учителей называют Следопытами, – сказал Лоуренс. – Мы пытаемся найти кого-нибудь, кто стал бы таким наставником, но пока безуспешно.

Они остановились у входа в административное здание. Лоуренс обратил внимание, что доктору не нравится смотреть на Гробницу. Невролог смотрел на небо, на бетонные кадки с английским плющом – на что угодно, кроме белого здания.

– Что, если вы так и не найдете Следопыта? – спросил Ричардсон. – Как Майкл узнает, что ему делать?

– Есть и другое решение. Сейчас наши сотрудники исследуют различные препараты, чтобы подобрать неврологический катализатор.

– Я специализируюсь в этой области и уверяю вас, что пока ни один такой препарат не создан. Нет такого медикамента, который можно принять вовнутрь и получить внезапный всплеск неврологической энергии.

– У нашего фонда есть масса связей в научной среде и много источников информации. Мы делаем все возможное.

– Насколько я понимаю, мне говорят далеко не все, – сказал Ричардсон. – Должен сказать, что такой подход не способствует успеху эксперимента.

– Что именно вы хотели бы узнать?

– Дело ведь не только в Странниках, верно? Они всего лишь часть какого-то плана, связанного с квантовым компьютером. Чего мы добиваемся на самом деле? Вы можете мне сказать?

– Вас наняли за тем, чтобы переправить Странника в другое измерение, – сказал Лоуренс. – Вы должны понимать только одно – с неудачей генерал Нэш не смирится.

Вернувшись в офис, Лоуренс разобрался с целой дюжиной сообщений на автоответчике и почти полусотней писем в электронном почтовом ящике. Затем доложил генералу о том, что операция проведена успешно и компьютерный центр зафиксировал у Майкла нейроактивность во всех участках головного мозга. За следующие два часа Лоуренс написал аккуратно сформулированное сообщение и направил его по электронной почте всем ученым, которые получали от фонда гранты на исследования. В письме, не упоминая Странников, он запросил подробную информацию о психотропных веществах, которые вызывают видения иных миров.

В шесть часов вечера Лоуренс покинул рабочее место и под наблюдением «защитной цепи» отправился домой. Заперев входную дверь, он снял рабочую одежду, надел черный хлопчатобумажный халат и вошел в потайную комнату.

Лоуренс собирался отправить Линдену новые данные о проекте «Переход», но как только он подключился к сети, в левом верхнем углу монитора появился синий мигающий квадратик. Два года назад, получив новые коды доступа к компьютерной системе Братства, Лоуренс создал специальную программу для поиска сведений об отце. Запущенная один раз, она рыскала по интернету, как хорек за крысами в старом доме. На сей раз она отыскала информацию об отце Лоуренса в файлах полицейского департамента Осаки.

На одной из фотографий Спарроу сидел с двумя мечами. Первый был с золотой рукоятью, второй – с отделкой из нефрита. Еще в Париже Линден объяснил, что нефритовый меч мать Лоуренса отдала Арлекину по имени Торн, а тот передал его семье Корриганов. Судя по всему, когда Бун с наемниками напали на швейную фабрику, тот самый меч находился у Габриеля.

Золотой меч. Нефритовый. Возможно, существовали и другие. Лоуренс знал, что самым известным японским мастером по изготовлению мечей был монах по имени Масанумэ. Он ковал свои клинки в тринадцатом веке, когда Японию пытались завоевать монголы. Правящий император устроил тогда в буддистских храмах несколько религиозных церемоний, а для пожертвований изготовили немало прекрасных мечей. Сам Масанумэ, желая вдохновить своих десятерых учеников, выковал великолепный меч с бриллиантом в рукоятке. Овладев искусством ковки, каждый из учеников создал в дар своему учителю по особому мечу.

Программа Лоуренса разыскала сайт буддистского монаха, который жил в Киото. Он давал имена тех десятерых учеников и названия их мечей.

Кузнец Меч

1. Хасабе Кинишиге Серебро

2. Канемицу Золото

3. Го Йошихиро Дерево

4. Наоцуна Жемчуг

5. Са Кость

6. Раи Куницугу Слоновая кость

7. Киндзю Нефрит

8. Шицу Канеудзи Железо

9. Чоги Бронза

10. Саэки Норишиге Коралл

Значит, сохранились только нефритовый и золотой мечи, а остальные пропали. Возможно, погибли во время войн или землетрясений. Однако династия японских Арлекинов сохранила два священных меча из той десятки. Теперь одной из этих реликвий владел Габриель Корриган, а вторым мечом были убиты гангстеры-якудза в банкетном зале гостиницы.

Программа поиска просмотрела список свидетельских показаний и перевела японские иероглифы на английский.

«Антикварный тачи (длинный меч). Рукоять золотая. Уголовное дело № 15433. Улика утеряна».

«Не утеряна, – подумал Лоуренс, – а украдена». Братство наверняка изъяло золотой меч из полицейского участка Осаки. Скорее всего теперь он находится в Японии или Америке. Не исключено даже, что меч хранится в научно-исследовательском центре фонда, всего в нескольких метрах от рабочего места Лоуренса.

55
{"b":"12214","o":1}