ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Напряжение. Коронный разряд
Теория большого сбоя
Безумное искусство. Страх, скандал, безумие
Волчья река
Про ЭТО
Когда она ушла
Перерождение
Сладкое зло
A
A

Чиркнула спичка, и через несколько секунд Натан почувствовал запах табачного дыма. Обернувшись, он увидел, что серб закурил сигарету.

– Погаси ее.

– Зачем?

– Я не собираюсь вдыхать отравленный воздух.

Серб ухмыльнулся:

– Вот и не вдыхай, друг мой. Сигарета-то моя.

Бун встал и двинулся от окна в глубь комнаты. Сохраняя бесстрастный вид, быстро оценил противника. Насколько тот опасен? Стоит ли запугивать его ради успеха операции? Как быстро он может отреагировать?

Бун сунул руку в один из передних карманов куртки, нащупал обмотанную изолентой бритву и стиснул ее большим и указательным пальцами.

– Погаси сигарету немедленно.

– Докурю, тогда и погашу.

Бун наклонился и быстрым движением срезал кончик сигареты. Серб не успел даже отреагировать, а Натан уже вцепился ему в воротник и поднес бритву к правому глазу наемника, остановив лезвие всего в полусантиметре от глазного яблока.

– Если я полосну тебя бритвой по глазам, мое лицо станет последним, что ты видел в жизни. Оно отпечатается у тебя в мозгу как клеймо. Тебе придется думать обо мне до конца твоих дней, Йозеф.

– Пожалуйста, – промычал серб. – Не надо…

Натан отступил назад и сунул бритву обратно в карман.

Затем бросил взгляд на венгра. Здоровяк сидел, окоченев от ужаса. Натан вернулся к окну, и из наушников снова раздался голос Лоутки:

– В чем дело? Чего мы до сих пор выжидаем?

– Теперь не выжидаем, – ответил Бун. – Передай Скипу и Джейми, что пришло время отработать зарплату.

Братья Скип и Джейми Тодды, родом из Чикаго, специализировались на электронном наблюдении. Оба невысокие и кругленькие, они были одеты в одинаковые коричневые комбинезоны. В прибор ночного видения Бун видел, как братья вытащили из фургона алюминиевую лестницу и понесли ее к салону дамского белья. Выглядели они как самые обычные электрики, вызванные жильцами устранить неполадки с проводкой.

Скип раскрыл лестницу, и Джейми полез вверх, к вывеске над окном магазинчика. Несколько часов назад они установили на краю вывески миниатюрную радиоуправляемую видеокамеру. Она тайно записала изображение Майи, когда та стояла перед дверью отца.

Под козырьком, который нависал над входной дверью, Торн установил камеру наблюдения. Джейми поднялся на лестницу во второй раз и, сняв камеру, установил на ее месте крохотный проигрыватель цифровых видеодисков. Закончив работу, братья сложили лестницу и понесли ее обратно к фургону. За три минуты они заработали десять тысяч долларов и бесплатный визит в бордель на улице Корунни.

– Приготовьтесь, – сказал Бун лейтенанту. – Мы спускаемся.

– Что насчет Харкнесса?

– Пускай остается в фургоне. Позовем его наверх, когда будет безопасно.

Натан сунул прибор ночного видения в карман и кивнул местным наемникам:

– Пора идти.

Серб сказал венгру пару слов, и они поднялись на ноги.

– Когда будем входить в квартиру, держите ухо востро, – предупредил Бун. – Арлекины очень опасны. При нападении реагируют мгновенно.

К сербу успела вернуться почти вся его самоуверенность.

– Может, для тебя они и опасны. Что до нас, то мы с любым справимся.

– Арлекины не обычные люди. Их с самого детства учат сражаться и убивать.

Трое мужчин спустились на улицу, где встретили лейтенанта Лоутка. В свете уличных фонарей лицо полицейского казалось бледным.

– А что, если не получится?

– Если боишься, оставайся в фургоне с Харкнессом, но в таком случае денег ты не получишь, имей в виду. Кстати, зря боишься. Когда операцией руковожу я, всегда все получается.

Натан достал пистолет с лазерным прицелом и, возглавляя остальную группу, двинулся через улицу к двери Торна. В левой руке Бун держал пульт радиоуправления. Надавив желтую кнопку, он включил запись, на которой Майя стояла на тротуаре перед дверью отца. Бун посмотрел налево. Затем направо. Все были готовы. Он надавил кнопку дверного звонка и стал ждать. Наверху молодой русский – вряд ли на звонки отвечал сам Торн – подошел к монитору и, взглянув на экран, увидел Майю. Замок щелкнул и открылся. Четверо мужчин оказались внутри.

Они поднялись наверх. На площадке второго этажа лейтенант Лоутка достал магнитофон.

– Будьте добры, образец голоса.

Лоутка включил магнитофон и проиграл запись, сделанную немного раньше, в такси:

– Черт возьми, откройте дверь, – сказала Майя. – Откройте дверь…

Электрический замок щелкнул, и Бун первым вошел в квартиру. Татуированный русский стоял с кухонным полотенцем в руках. Он удивленно смотрел на незваных гостей. Бун поднял оружие и выстрелил почти в упор. Девятимиллиметровая пуля, точно кулак великана, ударила русского в грудь и отбросила его назад.

Рассчитывая получить вознаграждение за очередное убийство, венгр бросился за перегородку, которая делила комнату на две части. Через секунду раздался его крик, и Бун, а за ним серб и Лоутка, кинулись следом. Ворвавшись в кухню, они увидели венгра. Он лежал лицом вниз на коленях Торна, свесив ноги на пол, а плечами застряв между поручнями инвалидного кресла. Торн пытался сбросить тело на пол и выхватить меч.

– Хватай его за руки! – крикнул Бун. – Быстрее!

Серб с Лоуткой вцепились Торну в руки, не давая ему сопротивляться. Кровь венгра залила все кресло. Бун стянул мертвого венгра на пол и увидел, что из основания его горла торчит кинжал. Метнув оружие, Торн убил нападавшего, но тот упал на него и застрял между поручнями кресла.

– Откатите его назад, – приказал Бун сподручным. – Вон туда. Осторожней. Не испачкайте обувь кровью.

Он достал эластичные ремни и связал ими запястья и лодыжки Торна. Закончив, Бун отступил назад, чтобы рассмотреть Арлекина-калеку внимательнее. Связанный Торн выглядел так же гордо и надменно, как и всегда.

– Приятно познакомиться, Торн. Меня зовут Натан Бун. Именно я два года назад упустил тебя в Пакистане. Быстро тогда все закончилось, верно?

– Я не веду разговоров с наемниками Табулы, – спокойно сказал Торн.

Бун слышал голос Арлекина в записи телефонных разговоров, но в действительности тембр оказался глубже и жестче. Натан огляделся по сторонам.

– Нравится мне твоя квартира, Торн. Правда нравится. Все просто и опрятно. Цвета со вкусом подобраны. Вместо того чтобы набивать комнаты всяким хламом, выбран стиль минимализма.

– Если ты намерен убить меня, приступай к делу. Не трать мое время на пустую болтовню.

Бун сделал знак сербу и Лоутке. Двое наемников выволокли тело венгра из комнаты.

– Долгая война окончена, Торн. Странники исчезли. Арлекины потерпели поражение. Я могу убить тебя прямо сейчас, но чтобы закончить работу, мне требуется помощь. Твоя помощь.

– Я никого не выдам.

– Помоги нам, и мы позволим Майе жить нормальной жизнью. Если откажешься, она погибнет очень неприятной смертью. Мои ребята два дня развлекались с Арлекином-китаянкой, которую мы захватили тогда в Пакистане. Им нравилось, что она сопротивляется. Думаю, местная женщина в такой ситуации просто смирилась бы со своей участью.

Торн не проронил ни звука, и Буну стало интересно, обдумывает Арлекин полученное предложение или нет. Любит ли он дочь? Вообще, способны ли Арлекины на такие чувства? Мускулы на руках Торна напряглись. Он попытался разорвать ремни на запястьях, но скоро сдался, откинувшись на спинку кресла.

Бун включил наушники и сказал в микрофон:

– Мистер Харкнесс, можете подняться в квартиру со всем инвентарем. Опасности нет.

Серб и Лоутка перевезли Торна в спальню и сбросили с кресла на пол. Через пару минут появился Харкнесс, кое-как втащив в комнату громоздкий ящик. Пожилой англичанин разговаривал очень редко, но сидеть рядом с ним в ресторане показалось Буну занятием не из приятных. Бледный цвет лица и желтые зубы англичанина напоминали о смерти и разложении.

– Мне известно, о чем мечтают все Арлекины. Погибнуть с честью. Ведь так вы это называете? Я мог бы устроить тебе именно такую смерть – славную смерть, достойную настоящего воина. Только ты должен дать мне кое-что взамен. Я хочу узнать, как найти двух твоих друзей – Линдена и матушку Блэссинг. Конечно, ты можешь отказаться, но в таком случае кончина твоя будет куда унизительнее…

7
{"b":"12214","o":1}