ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда они подошли ближе, солнце скрылось в облаках. Золотая резьба больше не сверкала, яркие краски потускнели. Черные высокие борта корабля мрачно вырисовывались на фоне неба. И Филипу судно показалось темным и угрожающим.

На Мартина это не произвело никакого впечатления, так как он улыбнулся и прошептал Филу:

— Мамаша Тейлор хорошо постаралась для нас. Эта «Роза Девона» — внушительный корабль и по всему видно, его хорошенько заполнят припасами.

У шпиля на главной палубе стояло несколько человек. С баков доносились голоса. На носу, облокотившись на край, стоял человек и смотрел, как приближаются двое из гавани. На вид ему было лет за тридцать. У него было проницательное и решительное лицо. На нем был добротный сюртук, а по манере держаться он напоминал короля небольшого острова. Они подошли к кораблю. Мартин снял шляпу и изобразил на лице самую льстивую улыбку.

— Имею честь обратиться к вам, сэр. Не вы ли капитан Кэндл с фрегата «Роза Девона»?

— Я капитан Кэндл.

— Доброе утро, сэр. Нас прислал господин Стефан Гэнгли из Ливерпуля…

— Да, я получил его письмо. Я не знаю его, но, похоже, он знаком с моими друзьями. Ты слишком тяжел для моряка, а вот твой приятель мне подойдет.

Мартин даже поперхнулся и побагровел от злости. Капитан заметил это и улыбнулся.

— Ладно, — сказал он. — У меня найдется место для двоих. Если судить по твоему виду, ты не очень-то проворен. Но если ты не сможешь ловко обращаться с парусами, мы найдем тебе более достойное применение. Будешь поваром. Бьюсь об заклад, ты знаешь толк в хорошей еде и в ее количестве.

По лицу Мартина он видел, как в нем борется благоразумие и злость. Лицо самого капитана не выражало никаких чувств, но что-то в нем было такое, что заставило Фила поверить, что в душе он смеется. Фил сразу же проникся к нему симпатией. Капитан отвечал ему тем же, если судить по одному-двум взглядам, которые тот бросил на Фила.

— Вы можете подписать бумаги в таверне. Вон там. Вы как раз вовремя. Через час мы отчаливаем, чтобы застать прилив.

Фил пошел вслед за Мартином в таверну. По дороге он заметил какую-то суету и суматоху на улице, но быстро забыл об этом. В таверне они сели у огня и стали ждать, когда придет капитан и агент с бумагами. Наконец они появились. С ними был еще один моряк. Они разложили бумаги на дубовом столе так, чтобы каждый по очереди мог их подписать. Когда подошел черед Мартина, он попытался было завести разговор о жаловании, но капитан ткнул пальцем в цифру и заставил его подписать. Прежде чем Мартин успел сообразить, все уже было сделано. Он встал, ругаясь про себя. Филу капитан назначил более высокое жалование и тогда бормотание Мартина стало еще более отчетливым. Капитан и агент строго посмотрели в его сторону. Мартин улыбнулся и покрутил головой, как будто выискивал, откуда идет этот раздражающий звук, но обмануть ему никого не удалось.

Когда все было закончено, они вышли из таверны и молча пошли за капитаном в гавань, где стоял корабль. Их ботинки стучали по булыжной дороге. На корабле уже были люди. Настроение у всех было разное. Некоторые смотрели друг на друга с любопытством. Так бывает, когда человек чувствует, что ему придется провести не один месяц бок о бок с незнакомыми людьми. Другие же, наоборот, опускали глаза, будто чувствовали неловкость из-за неопределенности своей участи. Тем самым они признавались себе, что никто не знает, какие неожиданности готовят им дальние моря и земли.

Так они пришли к кораблю и поднялись на борт. Капитан Кэндл внимательно смотрел на них, когда они проходили мимо него. Кто-то окликнул юношу, который стоял, облокотившись на шкафут.

— Вот так встреча, Вилли Конти!

Фил взглянул наверх и увидел молодого паренька одного с ним возраста. Он поприветствовал моряка, который его окликнул. Глаза юношей встретились. Похоже, они почувствовали друг в друге что-то общее, потому что на палубе они разговорились.

— Ты пришел позже, — сказал тот, кто откликнулся на имя Вилли Конти. — Если я не ошибаюсь, вчера тебя не было на борту.

Он был высок, худощав и держался очень прямо. Он так задирал голову, что на первый взгляд могло показаться, что он не прочь потешить свое тщеславие. Выражение его лица было спокойное и сдержанное, но, все равно, он казался хорошим парнем и, самое главное, тем человеком, кому можно довериться.

— Я ни разу не ступал на эту палубу прежде, — ответил Фил. — Но я видел много других судов в свое время и осмелюсь предположить, что «Роза Девона» крепкий корабль, а Кэндл — капитан, что надо.

— Да, и то, и другое верно. Я знаю, потому, что уже плавал раньше на этом корабле с капитаном Кэндлом.

С баков раздался приказ. На корабле засуетились и их разговор прервался, но им было суждено провести вместе еще много времени.

По команде матросы отдали швартовы. Со всех сторон раздавались крики:

— Дружно! Взяли ребята! Разом!

Кто-то поднял якорь, остальные суетились на шпиле. Старый фрегат задвигался и отошел от причала. Медленно покачиваясь на волнах, он двинулся навстречу приливу.

— Натянуть паруса на грот-мачте!

И дружный хор голосов в ответ:

— Есть! Есть!

— Расправить паруса на нок-рее — приготовить такелаж!

— Есть! Есть! — отвечали то тут, то там.

— Приподнять паруса — приготовиться расправить!

— Есть! Есть!

— Готовить реи!

— Есть! Есть!

— Вернуть кабельтов на шпиль! Боцман, поднять якорь на борт! Расчистить место! Наверх на кливер! — Ослабить паруса бом-кливера!

— Есть! Есть!

Первый человек, который оказался у линя, начал карабкаться по такелажу. Это был Филип Маршам. Море было для него родным домом и в самую темную ночь он без труда мог передвигаться по кораблю. Его ловкость не ускользнула от зоркого взгляда капитана Кэндла. Сейчас капитан стоял на палубе, скрестив руки на груди, а его помощник отдавал приказы:

— Давайте, ребята, поднимайте якорь! Давайте, все разом! Кто сказал «Аминь»? Якорь на концевой отсек!

— Есть! Есть!

— Расправить гром-марсель! Натяни свой парус! Отпустить фор-марсель! У штурвала — держать прямо по ветру!

Моряки со всех судов в гавани, люди на пристани и на улицах останавливались и смотрели, как снимается с якоря «Роза Девона». Они стояли молча, не шевелясь. Вдруг на пристани возникла какая-то суета и двое мужчин стали выкрикивать что-то и размахивать руками вслед уходящему кораблю.

— Это церковный сторож и констебль, — забормотали моряки. — Кто-то из нас, похоже, уходит в море, чтобы скрыться от закона?

Помощник повернулся к капитану, но тот решительно покачал головой.

— Вперед, надо поймать прилив. Мы не будем никого дожидаться.

— Поднять паруса бом-кливера! Спустить паруса на грот-мачте!

Матросы наверху опустили паруса. Внизу сложили их и убрали. Помощник выкрикивал распоряжения одно за другим:

— Свернуть кабельтов и уложить в бухту! Держи по ветру, парень! Эй ты, с фалинем, убирай якорь!

Затем раздался голос капитана. Помощник эхом повторял за ним:

— Опустить грот!

И эхо:

— Опустить грот!

— Есть! Есть!

— Расправить паруса!

— Есть! Есть!

Орудия в ряд выстроились на палубе, выставив вперед фитильные пальники, прибойники и дула. Это был не простой показ военной мощи. Их зловещие голоса могли сослужить добрую службу в море, ибо то были дикие и беззаконные времена.

Мир уже забыл это величественное зрелище: фрегат, подобный «Розе Девона» посреди открытого моря. Эти корабли ушли в прошлое. Ушли вместе с затерянной землей Атлантиды.

Остались в прошлом их высокие палубы со стройными мачтами и треугольными кливерами, высокие баки и острые бушприты, на которых гордо развевались четырехконечные паруса. «Роза Девона» была средневековым судном и плавала во времена, когда король Карл сменил на престоле умершего короля Якова. Но это был превосходный корабль, и прочный, несмотря на годы. На солнце новая резьба отливала золотом, а по бортам шла темно-красная полоса. Корабль распустил паруса и ринулся в пучину волн Бристольского канала. Почтительно кланяясь старику Нептуну, «Роза Девона» вступила в его владения.

13
{"b":"12215","o":1}