ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как я уже сказал, это было отважное судно. Резьба и темно-красная полоса придавали «Розе Девона» величие. Темные борта были выкрашены в черный цвет. Как тень прошлых времен, «Роза» спустилась на воду и отправилась в открытое море.

ГЛАВА 7

КОРАБЕЛЬНЫЙ ВРУН

Смерть на суше всегда заставляет задуматься и порождает много изменений. Но мне кажется, что смерть на море — вещь еще более устрашающая. Вокруг на много миль — одинокая водная пустыня и лишь один корабль. Опустевшая койка дни, недели, месяцы напоминает человеку о том, что случилось. Смерть на море порождает так же много изменений, как и смерть на суше.

Прошла неделя с тех пор, как «Роза Девона» покинула Англию. Неожиданно на мачте оборвалась веревка и боцман сорвался вниз. На лету он ухватился за парус, но это не спасло его и он упал в воду. Что могли сделать моряки, чтобы спасти его? Он так и не появился из воды. Там, наверху, болталась оборванная веревка. Ее концы раскачивались на ветру. Внизу осталась его пустая койка. Грозный старина боцман с раскатистым голосом и тонким слухом пал жертвой несчастного случая, который мог произойти с каждым. И все это понимали. Но все, что они говорили сводилось приблизительно к следующему: «Вы видели какие у него были безумные глаза, когда он падал?», или «Боюсь, что мы еще услышим ночью звук его трубы», или «Странно осознавать, что Недди Харт лежит сейчас в подводном дворце в окружении русалок и поджидает своих морских товарищей».

В этот момент появился посланный капитаном юнга. Он пришел на баки, где сидели матросы, свободные от дежурства, и беседовали между собой. Они говорили о том, кто недавно отправился в долгое путешествие. Мальчик до смерти боялся помешать им, так как матросы пугали его тем, что отдадут на съедение львам. Поэтому он тихонько прокрался за спину Филипа Маршама и прошептал ему на ухо:

— Капитан ждет тебя в главной каюте.

Матросы сидели тесно в носовом кубрике и мальчику едва удалось протиснуться между столом и скамейками. Они были слишком заняты своими мыслями и даже не заметили юнгу. Это его очень успокаивало. Ему и так приходилось бегать то к матросам, то к офицерам.

Фил встал и пошел за ним.

Когда он вошел в главную каюту, она была пуста. Он остановился в нерешительности, ожидая капитана, и с любопытством посмотрел на дорогие шторы и глубокие кресла. В шкафу на полках он заметил фарфоровую посуду. На столе стояла тарелка, а на стуле небрежно лежал дорогой плащ. Фил подумал про себя, что эти капитаны дальнего плаванья живут, ни в чем себе не отказывая. И он был прав.

Он переминался с ноги на ногу. Беспокойство его усиливалось. Мальчик исчез. Не было слышно ни звука голоса, ни шагов. Корабль качнуло и Фил отступил, чтобы сохранить равновесие. Дверь открылась и он увидел между кормой и палубой крепкую фигуру капитана Френсиса Кэндла.

Капитан «Розы Девона» стоял, скрестив на груди руки и наклонив голову. Голова его была опущена, но глаза под тяжелыми бровями были устремлены точно за линию горизонта. Корабль качался на волнах. Капитан был полностью поглощен своими мыслями. Они настолько овладели им, что он совершенно забыл о том, что послал за Филипом Маршамом.

Фил ждал. Широкополая шляпа, висевшая на перемычке, ездила взад-вперед, когда корабль то опускался в волны, то поднимался над ними. Над кильватером кружились чайки. Капитан Кэндл был все еще поглощен своими мыслями.

Так прошло довольно много времени. Наконец капитан развернулся и прошел в кабину. Там он обнаружил Фила, улыбнулся и произнес:

— Я был невнимателен и совсем забыл о тебе.

Он откинул в сторону плащ и сел на стул.

— Садись, — он кивком указал Филу на стул. — Ты опытный моряк. Не из тех безруких ребят, которые служат за миску похлебки. Ты изучал теорию?

— Как вам сказать, сэр. Я знаком в некоторой степени с астрономией и математикой. А на шкалы и таблицы положил немало трудов.

— Вот как! — На его лице было явное удивление. — Тогда так. Вот тебе перо и чернила. Возьми чистый лист бумаги и реши задачу, которую я тебе дам.

Капитан откинулся на стуле и прикрыл глаза. Фил разложил бумагу и окунул перо в чернила.

— Допустим, — продолжал капитан, — что два корабля отправляются из одного порта. Первый некоторое время держит курс на юго-восток, а затем меняет курс и плывет 92 лье на запад. Второй корабль проплыл 120 лье и встретился с первым кораблем. Я хочу узнать курс и румб второго корабля и сколько лье прошел первый корабль на юго-восток. Как ты собираешься справиться с этой задачкой, мой друг?

Фил нахмурил лоб и углубился в задачу. Капитан Кэндл с легкой улыбкой наблюдал, как юноша борется со своими мыслями. Через некоторое время Фил поднял голову.

— Во-первых, сэр, — начал он. — Румб первого корабля я нарисую так — проведу линию из точки А в точку Е, что означает зюйд-зюйд-ост. Затем я проложу линию из точки А в точку С, равную 92 лье, которые он прошел на запад. Потом еще один отрезок из С в Д и дальше. Это его курс на юго-запад. Затем я отложу из точки А линию, соответствующую 120 лье, которые прошел второй корабль. В точке Д она пересекает линию, которую я нарисовал ранее.

Фил чертил на бумаге то, что объяснял на словах. Капитан удивленно перегнулся через стол и следил за каждым его движением. Рука Фила выводила линии и дуги, помечала их буквами и раскладывала задачу в пропорциях. Колеблясь, перо строило колонки цифр.

— Румб второго корабля, — произнес наконец Фил, — равен 67 градусов и 36 минутам. Его курс близок к курсу на вест-зюйд-вест. Первый корабль прошел 49 лье.

Капитан постукивал пальцами по столу, как делают люди, когда размышляют. Он внимательно посмотрел на юношу.

— У тебя ловко получается обращаться с пером.

— Это заслуга преподобного доктора Арбера из Ройгемптона, — ответил Фил. — Если бы я задержался у него дольше, у меня получилось бы лучше. Он был способный ученый, но в школе много такого, что мне не по душе.

Капитан пристально посмотрел ему в глаза.

— Я посылал за тобой, чтобы сделать своим боцманом, но теперь, если что случится с моим помощником, обещаю, я посажу тебя за свой стол.

Фил встал.

— Теперь иди, боцман. Впрочем постой! Ты и твой друг — странная парочка. Как вы сошлись?

— Мы встретились на дороге, сэр…

— Не в море? Не в море. Этим все сказано. Ступайте, боцман, ступайте!

— Ну как? — окликнул его Мартин, когда они встретились на палубе. — Тебя вызывал капитан? — Он затрясся от смеха.

— Да, он назначил меня боцманом.

— Тебя?

— Да, приятель.

— Тебя? Простого болвана? Да он с ума спятил! Почему, когда есть я… — Мартин вспыхнул от злости.

— Да, он говорил о тебе.

— Да?

— Он сказал, что ты отличный парень, но очень вспыльчивый и слишком смелый.

— Да! — На лице Мартина появилось хитрое, лукавое выражение.

Он запыхтел от гордости. Фил пришел в восторг от такого зрелище, не удержался и рассмеялся прямо в лицо Мартину. Это его озадачило.

— «Отличный парень, но слишком смелый», — бормотал Мартин и аккуратно укладывал якорную цепь в бухту. — Я не верю, что он обо мне такого хорошего мнения. По тем взглядам, которые он на меня бросает, я сделал вывод, что он ограниченный человек, — Мартин улыбнулся и продолжил свое занятие. — Не может разглядеть ценного, умелого моряка. «Отличный парень, но слишком смелый». Да, это верная мысль. Кажется, здесь он не ошибся.

Мартин выпрямился, скрестил на груди руки и надулся, как индюк. Его взгляд устремился вдаль. Он стоял спиной к помощнику капитана и не замечал, что привлек его внимание.

— «Отличный парень, но слишком смелый», — повторял он с надменным видом.

Помощник осмотрел палубу, подобрал веревку, которая оказалась под рукой, и завязал на ней узел. Сначала один, потом другой матрос и так постепенно все, кто был на палубе, поняли, что затевается веселая игра. Они оторвались от своей работы и ждали, посмеиваясь про себя. Их не останавливало даже то, что сами они могли очень легко оказаться на месте Мартина.

14
{"b":"12215","o":1}