ЛитМир - Электронная Библиотека

Что это может быть? Посещение парижского Диснейленда? Экскурсия в Лувр?

А не является ли убийство Сальваторе Нерви лишь прелюдией? Может быть, Лили знала, что на дело отправят одного из лучших сотрудников управления (то есть его, хотя в лицо она его не знала) — и ее поимка — лишь вопрос времени? От осознания собственной значимости Суэйн даже согрелся. Во всяком случае, его рассуждения логичны: у Лили есть какое-то дело, причем срочное, и счет идет на часы. Она очень боится не успеть.

Суэйн со стоном сел на постели и потер лицо ладонями! И все-таки и в этих логических построениях зияла брешь. Каковы бы ни были ее планы, ей все равно лучше было бы затаиться и сделать пластическую операцию. Суэйн неизменно возвращался к этой мысли. Ее действия были бы оправу даны лишь в том случае, если бы, образно выражаясь, он« знала о заложенной где-то бомбе с часовым механизме готовой вот-вот взорваться, или что-то в этом роде, что не терпело отсрочки и должно было быть исполнено немедленно или по крайней мере в короткий срок. Но раз так и если это „что-то“ представляет собой глобальную опасность, ей нужно было всего-навсего поднять трубку и сообщить обо всем по телефону, предоставив заниматься этим специалистам, а не разыгрывать из себя героя-одиночку. Значит, „глобальная опасность“ отметается. Тогда это что-то личное. То, что она хотела сделать непременно сама, и как можно скорее.

Суэйн попытался представить, что составляло смысл жизни Лили. Уничтожая Сальваторе, она мстила за убийство своих друзей и их приемной дочери, которое произошло несколько месяцев назад. Она действовала грамотно — подготовила почву, выждала время и, подобравшись к Нерви, сделала дело. Так почему же теперь она поступает так неразумно? Почему умный профессионал действует глупо и сам себя ведет к гибели?

«Забудь о мотивах, черт с ними, с мотивами», — внезапно сказал себе Суэйн. Он был мужчиной, а пытаясь разобраться в том, что творится в голове у женщины, можно сойти с ума. Скорее всего, Лили еще не до конца разобралась с семейством Нерви. Им уже нанесен тяжелый удар, и теперь она вернулась, чтобы нанести еще один — последний и сокрушительный. Они больно ранили ее, и она собиралась заставить их заплатить за это.

Суэйн удовлетворенно вздохнул. Вот оно! Кажется, нащупал. И мотивы понятны. Она мстила за своих близких и наносила ответный удар, не думая о себе. Суэйн понимал ее. Это самое простое, ясное объяснение, и не нужно больше ни над чем ломать голову.

Надо бы поскорее, как только в федеральном округе Колумбия забрезжит рассвет, доложиться Фрэнку Вайни. Но это можно сделать только через несколько часов. А Суэйн нутром чуял, что напал на след, и значит, нужно начать копать, не дожидаясь разговора с Вайни. И он должен решить, с чего начать.

Все снова возвращало его к друзьям Лили. Очевидно, против Нерви их восстановили какие-то грязные махинации этого семейства, и Лили посчитала своим долгом завершить начатое ими дело, рассматривая это как идеальную справедливость.

Суэйн снова вызвал в памяти строчки из ее личного Дела, которое читал в кабинете Вайни. Он не брал с собой никаких документов: это было небезопасно. А уж чего нет, чужаки, не имеющие на то санкций, увидеть не могут. Поэтому Суэйн полагался только на свою отличную память, которая тут же выдала ему имена: Аверилл и Кристина Жубран, внештатные агенты ЦРУ в отставке. Аверилл был канадцем, Кристина — уроженка Штатов, но постоянно они проживали во Франции и не привлекались работе уже более двенадцати лет. За что все-таки Сальваторе Нерви их убил?

Ну ладно, это потом, сначала нужно выяснить, где они и как умерли, с кем еще, кроме Лили Мэнсфилд, дружили. Не слышал ли кто-нибудь от них о чем-то необычном?

Может быть, Нерви занимался производством бактериологического оружия и продавал его в Северную Корею? Хотя опять же, если друзья Лили напали на что-то подобное, почему они, черт побери, про сто не позвонили своему бывшему начальству и не доложили об этом? Надо быть идиотами, чтобы самим лезть такие дела, а профессиональные агенты не идиоты — противном случае, они давно были бы покойниками.

Ой-ой! Не очень-то удачное соображение: Жубранов действительно уже нет в живых. Стоп.

Не дожидаясь, пока снова зайдет в тупик, Суэйн поднялся с постели и принял душ, а потом позвонил и заказал завтрак в номер. Остановиться в «Бристоле», недалеко Елисейских полей, его заставила необходимость. Отель был дорогим, но Суэйну требовалось парковочное место для машины, которую он арендовал накануне вечером, и возможность заказывать еду в номер круглосуточно, так как режим его жизни, возможно, будет сильно расходиться с общепринятым. Да и мраморные ванны — это клево.

Когда Суэйн жевал свой круассан с джемом, его вдруг озарило: ни на что Жубраны не натыкались. Их наняли, но дело у них либо сорвалось, либо они с ним справились, и за это были убиты Нерви.

Возможно, Лили уже знала, во что впутались ее друзья, и тогда он все еще играет с ней в догонялки. Если же нет — а именно к этому склонялся Суэйн, поскольку Лили была в отъезде, когда произошло убийство, — она постарается выяснить, кто нанял ее друзей и зачем. По существу, у нее будут те же самые вопросы к тем же людям, что и у Суэйна. Велика ли вероятность того, что их пути в определенной точке пересекутся?

Раньше собственные шансы на успех не вызывали Суэйна оптимизма, однако теперь они увеличивались с каждой минутой. Для начала хорошо бы узнать, не случилось ли чего экстраординарного (если вообще что-то случилось) в хозяйстве Нерви за неделю до гибели Жубранов. Лили наверняка станет просматривала газеты, где, может быть, найдет, а может, и нет, упоминание о каких-либо происшествиях, имеющих отношение к клану Нерви. Суэйн имел возможность обратиться напрямую во французскую полицию, но предпочитал не раскрывать, кто он и где остановился. Фрэнк Вайни хотел обойтись без лишней шумихи. Если бы французы узнали, что в убийстве человека с такими связями в политических кругах, как Сальваторе Нерви, который хоть и не являлся французским подданным, но проживал в Париже и имел прочные знакомства в правительстве, подозревается агент ЦРУ, на пользу дипломатическим отношениям это бы не пошло.

Суэйн полистал телефонный справочник, но адреса Жубранов там не нашел. Ничего удивительного.

И все-таки Суэйн был в выгодном положении, и прежде всего потому, что работал на управление, куда со всего света поступали самые последние новости, которые тут же регистрировались и анализировались. Вторым плюсом было то, что основной информационный канал в этой организации работал двадцать четыре часа в сутки.

По своему безопасному сотовому телефону Суэйн связался с Лэнгли, пройдя обычную процедуру идентификации и проверки, и спустя минуту уже разговаривал с осведомленным лицом по имени Патрик Вашингтон. Суэйн представился и сообщил о своей проблеме, и Патрик попросил его подождать на линии. Ждать пришлось долго.

Через десять минут Патрик снова взял трубку.

— Простите, что так долго: пришлось кое-что перепроверить. — Это означало: пришлось навести справки о Суэйне. — Да, двадцать пятого августа в лаборатории Нерви произошла авария — взрыв, сопровождавшийся пожаром. Согласно отчетам, нанесенный ущерб минимален.

Жубранов убили двадцать восьмого августа. Должно быть, авария сыграла роль спускового крючка.

—Адрес лаборатории известен?

— Сейчас будет.

Суэйн слышал, как застучали по клавишам. Немного погодя Патрик ответил:

— Улица Капуцинов, семь, на самой окраине Парижа.

Но где именно?

— На севере, на востоке, на юге или на западе?

— Э-э… сейчас, только открою поисковик улиц. — Снова послышался стук клавиш. — На востоке.

— Она имеет какое-то название?

— Весьма незатейливое — «Лаборатория Нерви».

Да, правильно. Суэйн мысленно перевел название на французский.

— Что-нибудь еще?

— Да. Адрес Аверилла и Кристины Жубран. Это внештатные агенты в отставке. Мы иногда пользовались их услугами.

18
{"b":"12219","o":1}