ЛитМир - Электронная Библиотека

Родриго положил трубку. Его губы искривились в мрачной улыбке, и он набрал номер, который набирал уже не раз. У организации Нерви везде были свои люди — по всей Европе, в Африке, Азии, включая юго-восточные страны. Поразмыслив, Родриго решил убедиться в пользе одного из своих осведомителей, служащего Интерпола.

— Жорж Блан, — послышался в трубке тихий спокойный голос, по которому можно было составить представление о характере его обладателя. Принадлежа к тем людям, с которыми Родриго не встречался лично, Блан был профессионалом такого высокого уровня, с которыми ему не часто доводилось иметь дело.

— Если я отсканирую фотографию и пришлю ее вам, Вы сможете пропустить ее через вашу программу по идентификации внешности? — Родриго не нужно было представляться. Блан знал его голос.

После короткой паузы Блан ответил:

— Да. — Никаких условий, никаких объяснений про меры безопасности, которые ему, возможно, придется обойти, — только короткое утверждение.

— Я пришлю ее вам в течение пяти минут, — сказал он Родриго и положил трубку. Из файла на своем столе Родриго вытащил фото Дениз Морель — или как там ее? — и, отсканировав, перенес в свой компьютер, оснащенный всеми вообразимыми мерами безопасности. Родриго набрал несколько строк, и фотография отправилась в Лион, где располагалась штаб-квартира Интерпола.

Раздался телефонный звонок. Родриго взял трубку:

— Да.

— Я получил, — услышал он голос Блана. — Как только будет результат, я перезвоню вам, однако сколько же на это может потребоваться времени… — Мужчина умолк, и Родриго представил, как тот пожимает плечами.

— Как можно скорее, — сказал Родриго. — И еще одно.

— Да?

— Ваша связь с американцами…

— Да?

— Возможно, особа, которую я разыскиваю, американка. Или работает на американцев. Ее услуги были оплачены в долларах США. — На самом деле Родриго не думал, что в убийстве отца замешано правительство Соединенных Штатов, но пока он не будет точно знать имен того, кто нанял эту суку, раскрывать свои карты он не собирался. Можно напрямую обратиться к своему человеку в Америке и попросить его о том же, что и Блана, но, пожалуй, не стоит.

— Я смогу проверить их банк данных.

— Осторожно.

— Разумеется.

Глава 9

Дождь заливал под зонт, но Лили высоко держала го лову, чтобы видеть все, что происходило вокруг, и старалась идти быстро, несмотря на слабость: хотела проверить, насколько ей теперь хватает сил. Она тепло оделась, была в перчатках и сапогах, но без головного убора, так что волосы оставались на виду. Если люди Родриго ищут ее здесь, в Париже, то их будет интересовать брюнетка. Во всяком случае, Лили надеялась, им не удалось проследить за ее передвижениями и узнать о возвращении. По крайней мере, пока.

Другое дело ЦРУ. Удивительно, что ее не задержали еще в Лондоне, как только она сошла с трапа. И тем менее это так. Не заметила она и «хвоста» — ни когда покидала аэропорт де Голль, ни сегодня утром.

Похоже, ей неправдоподобно везет. Родриго несколько дней скрывал смерть Сальваторе и обнародовал новость только вдень похорон. При этом ни слова не было сказано об отравлении, только одно — что Сальваторе Нерви «скончался после непродолжительной болезни». Возможно ли, чтобы они еще не разобрались окончательно в том, что произошло?

Лили не позволяла себе расслабиться. Пока дело не сделано, нужно оставаться начеку и быть готовой в любо момент отразить удар из-за угла. А после… что будет после, пока неизвестно. Сейчас главное — выжить.

Посещение ближайшего к ее дому интернет-кафе исключалось: как знать, не отслеживаются ли запросы, имеющие отношение к организации Нерви? Лили доехала на метро до Латинского квартала, решив остальной путь проделать пешком. Она выбрала интернет-кафе, которым никогда раньше Не пользовалась, соблюдая таким образом одно из основных правил ухода от преследования — избегать однообразия и предсказуемости. Люди попадаются потому, что ходят туда, куда удобнее и где все им знакомо.

Лили довольно долго прожила в Париже, и таких мест для нее в этом городе было предостаточно, так же как и знакомых, которых теперь приходилось избегать. Постоянного жилья Лили здесь никогда не имела: она селилась либо у друзей (как правило, у Аверилла и Тины), либо в гостинице. Однажды она около года снимала квартиру в Лондоне, но в итоге отказалась от этой затеи, поскольку выяснилось, что это и невыгодно и не удобно.

Работа удерживала Лили в Европе, поэтому наведываться на родину, в Штаты, случалось нечасто. Лили не забыла и хорошо знала Европу, но поселиться здесь окончательно ей никогда не приходило в голову. Если уж доведется когда-нибудь купить дом (что весьма маловероятно), то только в Штатах.

Иногда ей безумно хотелось по примеру Аверилла и Тины бросить эту работу, зажить нормальной жизнью, просиживать каждый день в конторе с девяти до пяти, жить на одном месте, пустить там корни, знать всех соседей в округе, ездить в гости к родственникам и беззаботно болтать по телефону. Лили не могла понять, как получилось, что отнять жизнь у человека ей стало так же просто, как другим раздавить насекомое; как случилось, что она стала бояться звонить даже собственной матери. Первое задание далось ей нелегко (она дрожала как осиновый лист). Лили была тогда еще совсем юной, но справилась, а в следующий раз все было уже не так трудно. И чем дальше, тем становилось легче. Через какое-то время ее мишени почти перестали быть для нее людьми, она научилась эмоционально дистанцироваться от своих жертв — необходимое условие успешного выполнения задания. Возможно, с ее стороны было наивно верить в то, что на устранение хорошего человека ее не пошлют, но она в это верила, иначе не смогла бы работать. И все-таки произошло то, чего Лили так боялась: она больше не сможет жить в обществе нормальных людей.

Мечта бросить свое занятие и осесть где-нибудь не покинула ее, но с течением времени стала восприниматься как нечто нереальное. Даже если ей и удастся выйти из переделки живой, она все равно уже не такая, как все. Убийство стало для нее привычным, будничным делом. Как она поведет себя, если ей изо дня в день придется сталкиваться с чем-то неприятным — раздражительным начальником или злой соседкой? А если кто-то попытается ее ограбить? Сумеет ли она обуздать свой инстинкт и не воспользоваться оружием?

А если кто-то из родных пострадает из-за ее прошлого? Лили знала, что в этом случае она не сможет сдержаться.

Где-то рядом просигналил автомобиль. Лили, вздрогнув, очнулась, с ужасом осознав свою беспечность. Ей следует все время оставаться начеку и во всеоружии, а она вместо этого позволила себе отвлечься бог знает на что. Если она не будет предельно собранной, с делом ей ни за что не справиться.

Оставалось надеяться, что управление пока не засекло ее, но долго это не продлится. Рано или поздно кто-то все равно на нее выйдет. «И скорее раньше, чем позже», — подумала Лили.

По логике вещей дальнейшие события могли развиваться по четырем сценариям. В самом лучшем случае ей удастся раздобыть информацию о деле, за которое взялись уже вышедшие в отставку Аверилл и Тина, и это окажется чем-то столь чудовищным, что весь цивилизованный мир ополчится на Нерви и те лишатся своего бизнеса. Правда, после этого о сотрудничестве с ЦРУ и думать нечего. Агент, устранивший ценных для управления людей — даже если его действия вполне оправданны, — попадает в список ненадежных. Словом, она победит, но останется без работы и перед ней реально встанет вопрос о том, сможет ли она вести жизнь обычного человека.

При менее благоприятном развитии событий обнаружатся рядовые, пусть и противозаконные, махинации, например, сбыт оружия террористам, о чем и так всем известно. Тогда ей придется до конца жизни скрываться под чужим именем. Она останется без работы, сможет ли она стать добропорядочной обывательницей?

Последние две перспективы представлялись весьма туманными. Возможно, своей цели она достигнет, но ее убьют. Однако хуже всего, если ее убьют до того, как она сделает свое дело.

20
{"b":"12219","o":1}