ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, грипп — страшный убийца. Пандемия 1918 года унесла больше человеческих жизней, чем опустошившая Европу в Средние века «Черная смерть», которая длилась четыре года. Число жертв гриппа 1918 года, по общим оценкам, насчитывает от сорока до пятидесяти миллионов человек. Даже в обычные годы от гриппа умирают тысячи, сотни тысяч людей. Каждый год производится двести пятьдесят миллионов доз вакцины против этого заболевания, и это лишь малая толика того, что потребуется во время пандемии.

Разрабатывая вакцину перед очередной эпидемией гриппа, лаборатории Соединенных Штатов, Австралии и Соединенного Королевства работают, четко ориентируясь на штамм, который по всем признакам будет преобладать в данном сезоне. Беда в том, что пандемию вызывают вирусы, которые не были спрогнозированы и не встречались ранее. Таким образом, имеющаяся вакцина против них неэффективна. Это своего рода игра на угадывание, в которой на карту поставлены миллионы человеческих жизней. В большинстве случаев ученые не ошибались в своих предположениях. Но приблизительно раз в тридцать лет вирус мутировал, заставая ученых врасплох. Последняя пандемия гриппа вспыхнула в Гонконге в конце шестидесятых прошлого века. С тех пор прошло тридцать пять лет. Сроки наступления следующей пандемии вышли, время истекало.

Чтобы выиграть фант ВОЗ на разработку надежного метода производства вакцины против птичьего гриппа, Сальваторе использовал все свое влияние и свя зи. К тому же участвовавшие в конкурсе лаборатории, занимаясь этими проблемами, сосредоточили свое внимание на обычных штаммах вирусов, и поэтому их исследования не имели перспективы. Благодаря фанту, а также усилиям Винченцо, только у лабораторий Нерви были шансы овладеть технологией производства необходимой вакцины и — самое главное — в случае необходимости иметь ее достаточное количество, в соответствии с требованиями рынка. Когда от нового штамма миллионы людей мрут как мухи, любая эффективная вакцина становится бесценной. А это пахнет огромной прибылью.

Вакцины, конечно, на всех не хватит, однако сокращение численности народонаселения в разумных пределах пойдет человечеству только на пользу, думал Родриго.

Августовский взрыв в лаборатории поставил эти планы под угрозу, и Сальваторе предпринял незамедлительные меры: виновники взрыва были устранены, а не оправдавшая себя система безопасности заменена более совершенной. Но кто нанял супругов уничтожить лабораторию, Родриго, несмотря на все усилия, так и не сумел выяснить. Конкурент по производству вакцины? Или взрыв имеет отношение к другому бизнесу? Но тогда и цель была бы другая, более значительная.

Сначала взрыв, потом, три месяца спустя, убийство Сальваторе. Существует ли связь между тем и другим? Совсем не обязательно. За долгие годы на Сальваторе покушались не раз. Это могло быть простым стечением обстоятельств. И все же… Жубраны были профессионалами. Муж — специалист-подрывник, жена — профессиональный киллер, как, вероятно, и Дениз Морель. Можно ли исключить, что их нанял один и тот же человек?

Однако эти два события никак не складывались в целое. Очевидно, что в первом случае целью было уничтожить результаты исследований Винченцо. Но кому выгодно, если работа над альтернативным методом получения вакцины не была секретом? Только то кто работал над той же проблемой и хорошо знал Винченцо. Существовало, правда, и множество других лабораторий, работавших над этим проектом, но кто из этих многочисленных исследователей не только знал о том, насколько близко Винченцо подошел к решению проблемы, но и имел такие бешеные деньги, чтобы нанять двух профессионалов?

Может быть, это одна из лабораторий, имеющих официальное разрешение?

Что же касается предположения о связи этих двух происшествий, то убийство Сальваторе никоим образом не отразилось на работе Винченцо. Просто место Сальваторе занял Родриго. Нет, взрыв и убийство отца не укладывались в одну схему, Родриго не усматривал здесь никакой логики.

Раздался телефонный звонок. Винченцо встал, собираясь уйти, но Родриго жестом остановил его. Разговор еще не был окончен. Родриго поднял трубку.

— Да.

— Есть ответ на ваш вопрос. — Имена, как и прежде, не назывались, но Родриго узнал тихий голос Блана. — В нашей базе данных ничего не было, но наши друзья провели опознание. Ее имя — Лилиан Мэнсфилд. Она американка, внештатный агент, профессиональный киллер.

Родриго похолодел.

— Так это они ее наняли? — Если на него ополчились американцы, дело чрезвычайно усложняется.

— Нет. По сведениям моего человека, наши друзья также немало огорчены происшествием, и сами предпринимают попытки разыскать ее.

Родриго понял то, что недоговаривал Блан: ЦРУ ишет ее, чтобы устранить. Ага! Теперь понятно, что за американец интересовался ею на квартире. Дело немного прояснилось, и это принесло Родриго облегчение.

Он желал знать все фигуры на своей шахматной доске. Конечно, у него не было таких безграничных возможностей и такой обширной информации, как у американцев, имевших все шансы опередить его… но вот только он хотел лично проследить за ее последним вздохом. Пока она жива, проблема остается.

— Ваше контактное лицо сможет делиться с вами информацией по мере ее поступления? — Зная то, что известно в ЦРУ, можно не беспокоиться и предоставить им делать всю черную работу.

— Не исключено. Полагаю, вам будет небезынтересно узнать кое-что еще. Женщина была очень близким другом Жубранов.

Родриго закрыл глаза. Вот она, та деталь! Теперь картина обретает логическую завершенность.

— Благодарю вас, — произнес он. — Сообщите, если удастся договориться с нашими друзьями по второму вопросу.

— Да, конечно.

— Мне нужны копии всей документации о ней, имеющейся в вашем распоряжении.

— Я вышлю ее вам по факсу, как только представится возможность, — пообещал Блан, подразумевая под этим, что вышлет ее сегодня вечером, когда вернется домой. Для отправления документов Родриго он никогда не пользовался факсом Интерпола.

Родриго положил трубку и откинул голову на спинку стула. Оказалось, что эти события все-таки связаны между собой, и таким неожиданным образом. Месть. Вот такое простое объяснение. Оно было понятно Родриго, как никакое другое. Сальваторе убил ее друзей и поплатился за это. Тот, кто нанял Жубранов уничтожить работу Винченцо, дал начало цепи событий, которая закончилась смертью отца.

— Ее имя Лилиан Мэнсфилд, — сообщил Родриго, обращаясь к Винченцо. — То есть это настоящее имя Дениз Морель. Она профессиональный киллер дружила с Жубранами.

Глаза Винченцо расширились от изумления.

— И она приняла яд по собственной воле? Зная, чем это грозит? Блестяще! Безрассудно, но блестяще!

Родриго не разделял восхищения Винченцо относительно Лилиан Мэнсфилд. Его отец, доведенный до беспомощного состояния, лишенный достоинства, принял страшную, мучительную смерть. И он никогда этого не забудет.

Итак, сделав дело, она сбежала из страны. Достать эту Мэнсфилд непросто, зато это сделают ее соотечественники. С помощью Блана можно будет держать руку на пульсе событий; когда же они обложат ее со всех сторон, в дело вступит он, Родриго, и сам воздаст ей по заслугам. С превеликим удовольствием.

Глава 11

Отыскав среди присланных по факсу документов изображениеженщины, убившей его отца, Родриго долго вглядывался в ее лицо. Благодаря цветному факсу он мог по достоинству оценить ее мастерство перевоплощения. У женщины оказались пшеничные, совершенно прямые волосы и пронзительные светло-голубые глаза. Ее внешность вполне можно было назвать нордической: лицо волевое, худое, с высокими скулами. Удивительно, насколько темные волосы и карие глаза делали его мягче. Черты те же, но в целом все, несомненно, воспринималось по-другому. Родриго пришло в голову, что он не сразу бы ее узнал, если бы она сейчас вошла в комнату и села рядом.

«Что же такого отец в ней нашел?» — ломалголову Родриго. Брюнеткой она оставляла его совершенно равнодушным, однако блондинкой произвела впечатление. Это была не просто обычная реакция итальянца на белокурые волосы. Родриго казалось, что он впервые видит эту женщину, в светлых глазах которой безошибочно угадывались ум и несокрушимая воля. Пожалуй, Сальваторе был одарен большей проницательностью, чем сын, и сразу разглядел в этой женщине то, что уважал больше всего — силу. Встретив ее на своем пути, Сальваторе скорее всего был обречен.

24
{"b":"12219","o":1}