ЛитМир - Электронная Библиотека

Три дня у него ушло на то, чтобы найти поставщика пластита. Продавец настаивал, чтобы встреча состоялась водной из парижских клоак, Суэйн передаст деньги в обмен на взрывчатку. Место злачное, и Суэйн подозревал западню. Трущобы есть трущобы. Ему не раз приходилось бывать в таких, но сейчас все очень уж дурно пахло, и Суэйн готов был дать задний ход.

Продавец назвался Бернаром — довольно распространенное имя, так что, может быть, настоящее, хотя Суэйн в этом сомневался. Однако на имя парня ему было плевать. Главное — убедиться в том, что пластит годен к употреблению, отдать деньги и убраться отсюда подобру-поздорову. Нередко темные личности промышляют тем, что перепродают же нелегальный товар, убивают покупателя, оставаясь, таким образом, и при товаре, и при деньгах.

Случалось, наверное, что и покупатели появлялись здесь с той же целью — прикончить продавца и забрать товар. Двойная выгода. Это означало, что и Бернар, похоже, будет нервничать не меньше Суэйна. А это плохо.

— Я не могу прикрывать тебя из машины, — сказала Лили, проверяя, что можно увидеть в зеркало заднего вида. Она практиковалась менять внешность и в этот вечер оделась во все черное. Черным было и ее кожаное пальто свободного покроя, скрывавшее фигуру, Вместо обычных модных сапог она надела тяжелые мотоциклетные ботинки с двухдюймовыми каблуками, увеличивавшими ее рост и благодаря своей громоздкости скрывавшими размер ноги. В специализированном магазине Лили купила латекс телесного цвета и теперь училасьс его помощью наращивать подбородок и надбровные дуги, чтобы придать себе сходство с мужчиной. На ее глазах были коричневые линзы, а светлые волосы скрывались под черной вязаной шапочкой, натянутой до самых бровей, которые она выкрасила в черный цвет, черными были и небольшие усики, приклеенные к верхней губе.

Когда Лили впервые предстала перед Суэйном в таком виде, он чуть не лопнул со смеху, но сейчас, когда свет падал только от приборной доски, ее грим выглядел гораздо более естественно. Вид у Лили был мужественный и устрашающий. Правда, она хотела подстричь ресницы покороче, чтобы после нанесения черной туши они не выглядели слишком женственно, однако Суэйн не дал это сделать. Но если кто-нибудь приглядится к ней и сможет замет ресницы — все, пиши пропало.

Пистолет был зажат у Лили в руке. Если возникнет необходимость им воспользоваться, то даже те считанные секунды, которые потребуются, чтобы выхватить его из ботинка или кармана, окажутся слишком долгими.

При мысли о том, что Лили выйдет из машины, Су эйна прошибал пот. Будь его воля, он бы облачил бы ее в бронежилет, а может, и сам бы его надел. К несчастью, спор о том, оставаться ей в гостинице или ехать с ним, он проиграл, Лили снова одержала над ним верх. Вышло, что в последнее время Суэйн проигрывал во всех спорах и не знал, как изменить ситуацию. На этот раз он даже подумывал, не привязать ли ее к гостиничной кровати, но потом ее все равно пришлось бы развязать, а это все-таки Лили Мэнсфилд, а не какая-нибудь там провинциальная домохозяйка на отдыхе. Суэйну не хватало фантазии вообразить последствия этого, но не сомневался, что ему бы не поздоровилось.

С заходом солнца приятная прохлада сменилась холодом. Небо затянули облака. Тем не менее, стекла в машине Суэйна оставались наполовину опущены, чтобы можно было вовремя услышать приближающиеся шаги. Боковое зеркало Суэйн направил вниз, чтобы заметить человека. Кроме того, они с Лили должны были постоянно внимательно смотреть по сторонам. Нападения не приходилось ожидать только сверху, и то лишь. Потому, что Суэйн припарковался на достаточном расстоянии от заброшенных зданий, где никто не мог прыгнуть сверху им на крышу.

Суэйн выключил свет на приборной доске, и в машине воцарилась кромешная тьма. Он взял Лили за руку. Лили была в перчатках: но руки выдавали в ней женщину, и, если бы они вздумали появиться в лаборатории под видом двух мужчин, эту проблему тоже нужно было как-то решать. Суэйн сжал ее пальцы. Лили была спокойна, ничем не выдавая своего волнения. По правде сказать, из всех, кого он мог припомнить, Суэйн предпочел бы именно ее иметь в напарниках.

Какая-то машина, вырулив из-за угла с включенным дальним светом, медленно направилась к ним. Фары ослепили, но Суэйн узнал знакомый высокий жалобный звук. Этот сукин сын Бернар ездил на «фиате».

Суэйн тотчас завел мотор и тоже включил дальний свет. Если Бернар не хотел, чтобы Суэйн заметил, сколько там с ним в машине человек, то это желание было обоюдным. Поскольку свет в машине Суэйна был выключен, сигнальная лампочка не зажглась, когда Лили чуть приоткрыла дверь — ровно настолько, чтобы можно было незаметно из нее выскользнуть. Лили не вышла, а скорее выползла из машины. Ослепительный дальний свет не позволял пассажирам «фиата» заметить ее перемещение, и они не могли видеть, как она, покинув салон, разгибаясь, двинулась в обход, к задней части машины.

Суэйн пригнулся так, чтобы руль частично закрывал бьющий ему в глаза свет, и разглядел в «фиате» очертания трех голов.

«Фиат» медленно подъехал ближе и, когда машины разделяло не более двадцати футов, остановился. Пытаясь заставить Бернара последовать его примеру, Суэйн выключил дальний свет, который, сделав свое дело, больше не был нужен. Через несколько секунд «фиат» тоже переключился с дальнего света на ближний.

Слава Богу. Теперь, по крайней мере, они не ослеплены. Суэйн кинул взгляд в зеркало заднего вида, но Лили нигде не увидел.

Пассажирская дверца «фиата» открылась, и оттуда показался высокий крупный мужчина с короткой темной бородкой.

— Ты кто?

Суэйн выбрался из «мерседеса» с кейсом Жоржа Блана на в левой руке. Ему не хотелось выходить из-за капота, служившего прикрытием, но несколько успокаивало, что и того парня от пули тоже отделяла только дверца машины — защита неважная. Пуля входила в нее, как нож в масло. Единственная часть автомобиля, которая могла реально защитить, — это блок двигателя под капотом.

— Я Суэйн. А ты кто?

— Бернар.

— Деньги при мне, — сказал Суэйн.

— А при мне товар, — ответил Бернар.

Господи! Суэйн едва удержался от брезгливой гримасы. Ситуация напоминала плохой фильм про шпионов.

Пистолет Суэйна лежал в наплечной кобуре под кожаной курткой, и именно поэтому он оставил правую руку свободной. Он не забывал о тех двоих, что притаились в «фиате». В руках у Бернара не было оружия, но Суэйн голову мог дать на отсечение, что оно есть у его напарников. У Бернара в руках вообще ничего не было.

— Где товар? — поинтересовался Суэйн.

— В машине.

— Покажи.

Бернар повернулся, открыл одну из пассажирских дверец и вытащил небольшую сумку. Суэйн не собирался верить ему на слово и желал во всем убедиться лично.

— Открой сумку, — велел он.

Бернар, что-то проворчав, поставил сумку на землю и расстегнул молнию. В свете фар двух машин там были ясно различимы обернутые в целлофан брикеты.

— Вытащи один, — сказал Суэйн. — Со дна, пожалуйста. И разверни.

Бернар нетерпеливо фыркнул, но все же повиновался: опустил руку в сумку, покопавшись там, извлек один из брикетов и разорвал целлофановую упаковку.

— Теперь отщипни кусочек и скатай между пальцев, — проинструктировал Суэйн.

— Он новый, — возмутился Бернар.

— Но я ведь этого не знаю.

Мужчина снова фыркнул. Отщипнув от пластита кусочек, он скатал из него шарик.

— Ну теперь видишь? Еще мягкий.

— Хорошо. Ценю твою честность, — сказал Суэйн с мрачной иронией, а затем раскрыл кейс и показал деньги. Американские доллары, как и уговаривались, восемьдесят тысяч. И почему никто не хочет брать евро? Суэйн закрыл крышку, защелкнув замки. Бернар сунул шарик обратно в упаковку и бросил брикет в сумку. Его лицо медленно расползлось в улыбке.

— Премного вам благодарен, месье. А сейчас я возьму деньги, и, если вы будете вести себя благоразумно, все будет…

— Месье! — Голос Лили прозвучал так тихо, что только Суэйн с Бернаром могли его расслышать. — Посмотрите вниз.

60
{"b":"12219","o":1}