ЛитМир - Электронная Библиотека

Бернар от неожиданности застыл на месте. Он посмотрел вниз, но из-за света фар ничего не увидел.

— Вы не видите меня? — Голос Лили был очень низким, и если бы Суэйн не знал, что это женщина, никогда бы об этом не догадался. — А я вас прекрасно вижу. Думаю, из этого положения мне удобнее всего будет отстрелить вам яйца. Пуля, конечно, пойдет вверх, разорвав мочевой пузырь, толстую кишку и — частично — кишечник. Может статься, вы и выживете, но вот только нужно ли вам это — большой вопрос.

— Чего вы хотите? — прохрипел Бернар, хотя и сам, без сомнения, знал это.

— Товар, — сказал Суэйн. Ему показалось, что он тоже сейчас захрипит: от угрозы Лили у него у самого кровь застыла в жилах. — Деньги твои. Мы не обманщики. Очень спокойно мы сейчас совершим обмен, а затем ты велишь своему водителю отъехать подальше, а сам пойдешь пешком. В машину можешь сесть только в конце квартала. Ясно?

Пока Бернар не сядет в машину, Суэйн будет его видеть. И если Бернар пойдет рядом с машиной, то водитель «фиата» не протаранит «мерседес» с находящейся под ним Лили. «Мерседес» тяжелее, но сильный удар «Фиата» таки сдвинет его с места.

Бернар осторожно приблизился.

— Ничего не делайте! — произнес он достаточно громко, чтобы сидящие в «фиате» его слышали.

Суэйн левой рукой протянул ему кейс, а Бернар, тоже левой, протянул ему сумку. Суэйн выпустил портфель, и долю секунды Бернар сжимал и то и другое, но потом левая рука Суэйна сомкнулась на ее ремешке, и сумка оказалась у него. Правую руку Суэйн держал в кармане. Бернар попятился, сжимая кейс.

— Уговор дороже денег, — пробормотал он. — Без паники.

— Я и не паникую, — спокойно возразил Суэйн. — Но ваша машина что-то не отъезжает, так что в любой момент может последовать паническая реакция.

— Сукин сын! — яростно крикнул Бернар, то ли водителю, то ли Суэйну. — Отъезжай задом к углу, медленно. Не стрелять! — Возможно, он представлял себе в эту минуту, как горячая пуля прошивает насквозь его промежность.

—Лили! — прошипел Суэйн. — Выбирайся из-под машины! Живо!

— Уже, — ответила она, открывая дверцу и проскальзывая внутрь.

Черт! Она не стала дожидаться, пока Бернар выполнит все так, как ему сказано. Но на какого мужчину не произведет впечатление такая угроза? Суэйн бросил сумку на колени Лили, живо вскочил в машину, включил заднюю передачу и, круто развернувшись, резко сорвался с места, так что шины заскрипели о мостовую. Позади хлопнула дверца «фиата», и автомобиль, издавая все тот же тоненький звук, набрал скорость и рванул за ними в погоню. Издаваемый «фиатом» звук напоминал Суэйну стрекот швейной машинки. Вдруг позади послышался оглушительный треск.

— Этот ублюдок стреляет в нас, — угрюмо проронил Уэйн. Если снова придется менять машину, он просто не знает, что сделает!

— Ничего, — ответила Лили, опуская стекло и вставая на колени. — Я буду отстреливаться.

Стреляя на ходу с движущегося транспортного средства в движущуюся мишень, надеешься только на чудо, а не на собственное умение, но Лили высунулась из окна и, прицелившись, выстрелила. «Фиат» бешено вильнул, потом снова выровнялся. Значит, по крайней мере, в лобовое стекло она попала.

Суэйн вдавил педаль газа в пол и погнал своего «мерина» изо всех лошадиных сил. «Фиат» быстро отстал, и Суэйн, представив, как их преследователи изо всех сил, сверкая коленками, крутят педали, хмыкнул.

— Что тут смешного? — поинтересовалась Лили.

— Если бы я все еще ездил на швейной машинке, мы бы от них не оторвались.

Глава 30

— Напугала меня до чертиков, — проворчал Суэйн. Скинув с плеч кожаную куртку и бросив на кровать, он принялся отстегивать наплечную кобуру.

— Чем? — кротко отозвалась Лили и, поддавшись минутному порыву, охватывавшему ее всякий раз, когда она видела эту куртку, взяла ее и, погладив мягкую кожу, накинула на себя. Куртка, разумеется, оказалась велика. Она висела у нее на плечах как на вешалке, а руки утопали рукавах. Но одежда еще хранила тепло Суэйна и была приятна на ощупь, что Лили, как кошка, была готова урчать от удовольствия.

— Что ты делаешь? — спросил Суэйн, отвлекаясь.

— Примеряю твою куртку, — ответила она. Что за глупый вопрос? Неужели не видно?

— Думаешь, она тебе впору?

— Нет, просто захотелось почувствовать ее на себе. — Лили запахнулась и встала перед зеркалом, но, увидев в нем свое отражение, расхохоталась. Она еще не отклеила усы и в своей черной одежде и вязаной шапочке походила не то на уличную шпану, не то на Чарли Чаплина.

Осторожно отклеив усы и латекс, Лили стянула с головы шапочку и поправила рукой волосы, но все равно еще смахивала на клоуна. Она бросила куртку на кровать, присела и принялась стаскивать ботинки.

— Чем я тебя напугала? — возобновила она разговор.

— Не ты меня напугала. Это я испугался за тебя. Хотя когда ты сказала Бернару, в какое место собираешься ему выстрелить, яйца у меня прямо-таки онемели. Да и любой мужик отреагировал бы на твои слова так же. А уж как ты его напугала! Господи, Лили, а что, если бы «фиат» протаранил машину, покаты под ней лежала? Ты знаешь, как… Что ты делаешь?

— Раздеваюсь, — ответила Лили все с тем же недоумением в голосе, как будто удивляясь бессмысленности вопроса. Уже стоя в одном белье, она расстегнула лифчик, повесила его на спинку кровати, а потом сбросила и трусы. Накинув куртку на голое тело, она снова приблизилась к зеркалу.

Вот теперь намного лучше. Лили по-прежнему утопала в одежде, но сейчас, с растрепанными волосами и голыми ногами, выглядела чрезвычайно сексуально. Она сунула руки в карманы, ссутулила плечи и, выгнув шею, повернулась задом, пытаясь увидеть себя со спины.

— Эта куртка мне нравится, — заявила она, подтягивая ее кверху так, что приоткрылись округлости ягодиц. Она вдруг почувствовала жар во всем теле, словно кто-то перенастроил в номере терморегулятор, ей стало трудно дышать. Лили приподняла край куртки еще выше.

— Можешь взять ее себе, — хрипло сказал Суэйн. С затуманенным взглядом он приблизился сзади к Лили и обеими руками сжал ее ягодицы. — Но только с тем условием, что будешь носить ее исключительно на голое тело.

— Это меня очень ограничивает. — Лили изо всех сил пыталась выровнять дыхание. Затвердевшие соски болели, хотя она к ним даже не прикоснулась. Откуда оно только взялось, это непреодолимое желание? Ответа на этот вопрос не было, но Лили знала: если Суэйн не возьмет ее сейчас же, она просто умрет.

— Хочешь бери, хочешь нет — дело хозяйское. — Суэйн растирал ее ягодицы, его ладони горели.

— Пожалуй, я ее возьму. — Лили вынула руки из карманов и погладила рукава. — Хотя условия ты ставишь жесткие.

— У меня жесткие не только условия, — пробормотал Суэйн, расстегивая брюки. — Наклонись.

Тело Лили расслабилось, ее внутренние мышцы сжались от нараставшей в ней волны желания. Она наклонилась, опершись руками о стену и привстав на цыпочки, Суэйну же пришлось согнуть колени. Он нашел точку опоры. Лили затаила дыхание, и Суэйн потом одним резким движением вошел в нее. Он стиснул бедра Лили и, удерживая ее, подался назад, а потом снова вперед.

При следующем толчке Лили чуть не ударилась головой о стену, а ее ноги почти оторвались от пола. Чертыхнувшись, Суэйн обвил ее рукой за бедра, подхватил и, не выходя из нее, понес в кровать. Положив Лили на покрывало, он продолжил ритмические движения.

Лили так хотела Суэйна, что ей на этот раз не требоваласьдополнительная стимуляция. Прикосновение мягкой кожи к обнаженному телу, сознание того, что на ней, кроме куртки, ничего нет, тогда как Суэйн полностью одет, примитивная поза плюс адреналин в крови — все страшно возбудило ее. Она плотнее сжала ноги, мышцы ее влагалища крепко обхватили его плоть. И после следующего движения, когда его пенис вошел в нее особенно глубоко, Лили почувствовала, что этого довольно. Она вскрикнула и зарылась лицом в покрывало, вцепившись в него руками, ее тело сотрясали сладостные судороги.

61
{"b":"12219","o":1}